one more wish

— Доброе утро, солнце, — Зейн поцеловал Найла в пухлые губы. — Вставай, вставай, — тогда он поцеловал его нос, лоб и щеки. Глаза Найла распахнулись при виде красивых карих глаз Зейна. Он улыбнулся, и ему стало тепло на сердце. — Утро, — его акцент был с хрипотцой. — Ты будешь завтракать? — наконец, спросил Зейн у своего парня. — Хм, после того, как мы пробудем в объятиях сорок часов, — Найл хихикнул, потянув Зейна вниз в свои руки. — Я справлюсь с этим, — брюнет усмехнулся и прижался к теплому телу. — Я люблю обниматься с тобой. Найл проснулся от того, что чувствовал на кровати Зейна. Но его постель была холодной, и не было того запаха, который делал его счастливым. Его комната была темной и холодной. И почему-то напоминала ему ад. Найл разблокировал свой телефон и быстро прошелся по контактам, чтобы избежать домашнего номера и заблокировать экран. На заставке была фотография Зейна. И он не мог просто так смотреть на нее, не разрыдавшись. Найл набрал номер Луи, зная, что он был с Гарри. Потому что они всегда были вместе. — Луи? — голос парня звучал сломлено. — Эй, Ни. Как дела? — спросил Луи. Он был удивлен тем, что Найл позвонил ему. Прошло еще три дня с тех пор, как Найл виделся с Лиамом и позволил еще кому-либо быть в его комнате. — Могло быть и лучше. Но я хотел кое-что спросить у тебя , — пробормотал Найл. — Что угодно, — сказал Луи. — Мог бы отвезти меня на его могилу?

***

И вот, где, в конце концов, Найл был всю остальную часть дня. Он сидел рядом с новой могилой, на которой была надпись «Зейн Малик. Сын, брат и любящий парень», его дата рождения и дата смерти. И все же, Найл не помнит что-нибудь о двенадцатом декабря. Он только знал, что приближалось Рождество, и снежные бури стали постоянными. — Эй, Зейн, — прошептал Найл. Он начал поглаживать могилу. — Я так скучаю по тебе, — и Найл сломался снова. — Вернись, Зейн. Я хочу, чтобы ты вернулся. Найл посмотрел на небо: темные мрачные облака нависли над городом, и маленькие капли начали падать вниз. — Я принес это для тебя, — парень указал на ромашки перед могилой. — Ты не любил розы… — прошептал он. — Я люблю тебя, Зейн. Так, так, так сильно. Прямо сейчас больше, чем когда-либо, — вытирая слезы, Найл слегка улыбнулся. — Я должен идти, малыш, — вставая, сказал Найл. — Скоро я увижусь с тобой. Тогда он ушел и вернулся к автомобилю Луи. Он был припаркован под высоким темным деревом в ожидании блондина. Найл попросил друга остаться, чтобы он мог увидеть могилу один. — Домой? — спросил Луи. Найл просто кивнул. Все, о чем он мог думать: «Скоро я увижусь с Зейном».