Настоящий король

Бесформенное, жаждущее дыхание яркими микроимпульсами чувствуется на шее, отдается тягучим желанием внизу живота, а тело само поддается ласкам, таким привычным и желанным. Рука, прижавшись к телу, медленно проходит по плоскому животу. Ниже, ниже. Пока не встречает препятствие: шорты. — Может, не сейчас… — слегка охрипшим голосом просит помедлить Тобио, пытается убрать руку, но Хината, недовольно сдвинув брови, точно серьезного ребенка корча, спокойно снял ремень и прошмыгнул под трусы, взяв в руку чужую плоть. — Черт с тобой, — шипит недовольно Кагеяма и, повернувшись к мальчишке, быстром движением руки снимает рубашку, потом, слегка помедлив, все еще что-то обдумывая, шорты. — Так, — притянув к себе за шею, шепчет прямо в ухо Хината, опаляя жарким дыханием, — куда лучше. И опять его улыбка, словно лучиком света озаряет мрачное помещение. Такая детская, наивная, точно полная противоположность реальности. Хината целует жадно, впиваясь в кожу всей своей страстью, Кагеяме это нравится. Шое оставляет ярко-красные следы на коже. Тобио хватается руками рьяно, цепляется, тянет и вжимается еще сильнее, сокращая расстояние. Ближе, ближе. Сеттер видит, как мальчишка без особых усилий добивается своего. Он смотрит прямо в глаза, будто ища в них ответа на не прозвучавший вопрос: Ты и вправду ничего не можешь мне сопоставить? Кагеяме не нравится такое внимание, но оторваться от чужого пронизывающего насквозь, изучающего взгляда почти невозможно. Доигровщик наклоняется к твердым соскам и, облизавшись, точно довольный кот, обхватывает их губами, лижет, слегка покусывает, доставляя неизмеримое удовольствие, пока рука внизу быстрыми, резкими и неумелыми рывками проходит по всей длине ствола Кагеямы. Хината снова прикусывает сосок Тобио, отчего тот, простонав, излился прямо в руку, уставший и не в силах держаться, падая на пол. Хината ухмыляется такому и, облизав руку, будто пробуя на вкус, привстает над своим напарником. — Мне недостаточно, — шепчет прямо в губы, выдыхая разгоряченный воздух с таким едким запахом желания, что невольно хочется скрыться от этого мира под пеленой внезапно напавшего стеснения. — Идиот, мне тоже, — бубнит Тобио, отведя взгляд. Невыносимо встречаться так просто взглядами, это невозможно. Прижавшись к телу сеттера, раздвинув его ноги в стороны, показывая степень своего возбуждения, Шое спокойно приставил палец руки, которая все еще была в смазке, ко входу. Аккуратно ввел и задвигал внутри. — Расслабься, — обидчиво кидает, замечая, как со всех сторон его сжимают. — Заткнись, я пытаюсь! — бросив майку, первое, что попалось под руку, яростно ответил Кагеяма, попав прямо в лицо. После этих слов и вправду становится легче, он вводит второй палец, теперь конкретно растягивая, раздвигая пальцы, вводя их как можно глубже, неосторожно, будто неспециально касается простаты, отчего слышатся вздохи, стоны и попытки ухватить ртом как можно больше воздуха со стороны Тобио. И в один момент бывшему королю это надоедает, и он, привстав на локти, притягивает к себе за шею идеальную приманку, поцеловав со всей своей решимостью, коей он каждый раз рассчитывает на него во время матчей. Язычком проводит по нижней части щеки, за зубами, точно зная, что это эрогенная зона, которая заставит полностью снести все рамки, снести крышу. Невольно Шое начинает двигать пальцами быстрее, более отрывисто, напрочь забыв об основной цели. — Не тяни, не мучай меня, — на выдохе на ухо шепчет, словно прося, нуждаясь в скором продолжении. На такое Хината лишь с интересом заглядывает вниз, на заметный бугорок и жаждущее тело, которое слишком близко. Ближе, ближе. Стягивает шорты месте с трусами с болезненно стоячего члена, проводит рукой, слегка оторопев. После чего, неровно выдохнув, медленно вошел, полностью уложившись на сеттера. — Не… останавливайся, дубина, — неровно, глубоко и жадно дышит Тобио, придвинув ближе к себе ногами Шое. — И не собираюсь, — после чего последовал резкий толчок. Он, прижимая к телу сеттера и раздвигая ноги в стороны, мог с некой легкостью двигаться, при этом не упуская возможности целовать все, что только попадется под руку. Целует ноги, такие длинные, не то что у него, белая кожа и сильная мускулатура. Целует руки, обрывисто, неумело и жадно, точно ребенок маленький, точно собственник до самого конца. Проводит языком по животу, такому накаченному, с выступающим прессом, что становится действительно трудно остановиться, да и совсем не хочется. Рывок, два, три… Резкие толчки в не сопротивляющееся тело делают его счастливым и радостным, не только ему это нравится. Ведь Кагеяма не против, значит можно до самого конца оставаться в такой атмосфере лидирующей власти Хинаты. Толчок, два, и телом завладевает одурманивающая похоть, желание, цель, чтобы это довести до конца, невольно в дрожь бросает от одной мысли, что это может закончиться. Но все равно так хочется скорой разрядки, удовлетворения этого желания, что непрерывно кричит у него в голове: "Он твой! Бери! Бери!" И в такой момент Кагеяме кажется, что неправильно считать его королем, неправильно думать, что Хината простой смерд. Все совсем иначе. Все совсем по-другому. Настоящий король смотрит на него прямо сейчас своим привычным жаждущим и изучающим взглядом, будто прожигая насквозь. Хината настоящий король, забравший невольно выброшенную на помойку корону Тобио. Раз, два, три… Разрядка.