А у нас Ненависть вместо Любви

***

Грандина заставила нас идти по парам, держась за ручки. Что за детский сад? И меня поставили... Да, вы даже не поверите. С этой плаксой, Хартфилией! Нет, ну что за наглость?! Она ведь прекрасно знает, что мы не ладим. Вот же! Но нам она, как в исключение, разрешила не держатся за руки. Вдруг, что-то неземное случится? Я недовольно посмотрел на Хартфилию. Но она меня не замечала. Её взгляд стремился в даль, в пустоту. Видимо, задумалась и о чем-то не очень позитивном. Слишком печальное было её лицо. На щеках ещё виднелись не засохшие следы от слёз. Подождите! Это было давно и следы должны были уже давно высохнуть. Значит.. Она ещё раз плакала? Ну и не плакса она после этого? Я вздохнул, прикрыв глаза, и привлёк этим её внимание. На меня посмотрели два печальных глаза шоколадного цвета. Но сейчас этот шоколад не был таким, как раньше. Он был не молочным и сладким, а чёрным и горьким. Её глаза поблескивали на солнце, выдавая свою хозяйку. Сейчас опять расплачется. Ну черт! Она такая.. Печальная рыба солнце. Взгляд девушки пробудил мою совесть, что была в спячке уже несколько лет. На душе стало очень противно. Выли кошки. Кровь в венах будто остыла. Я не смог больше сдерживаться. - Прости, - прошептал я, отвернувшись. Она лишь состроила удивленный вид. - Что ты сказал? - Я? - я резко повернулся к ней. - Я ничего не говорил. Тебе что-то приснилось. - Нет. Я точно слышала, ты что-то сказал! - теперь я жалел, что позволил себе сдаться в столетней войне с совестью. - Я ничего не говорил. Считай, как хочешь. - Что? - Люси посмотрела на меня так же недовольно, как и я на неё, когда нас поставили вместе. - Ничего, - и я пошел вперед, переходить дорогу, а она что-то буркнула и, заметив, что её шнурки развязались, нагнулась их завязывать. На той стороне мне помахала рукой Лиссана. Она с Греем нашла полосатого котенка и звала меня, чтобы я посмотрел. И конечно же я, как "Великий Любитель Котов", перешел дорогу, оставив Хартфилию завязывать свои шнурки. Светофор всё еще показывал зелёный, но начал мигать, предупреждая перехожих, что время истекает и лучше остановится. Но Люси его не послушала. Я видел, как она встала, завязав шнурки на своих желтых кедах, и побежала к нам. Зелёный еще помигивал, но когда она была на середине дороги, он потух. Засветился красный. Я закрыл глаза и услышал только, как что-то упало. Прогудел сигнал автомобильный клаксон, затормозили шины, закричала какая-то женщина. - ПИП! Только тогда я позволил себе открыть глаза. Машина затормозила, но не захотела останавливается и объехала девушку, поехав своей дорогой и открывая вид на израненное тело... На дороге лежала Хартфилия. Местность вокруг неё наполнялась её же кровью. Золотые волосы, что раньше так и светились, оставляли желать лучшего. Теперь они были не пшеничного цвета, а в алых пятнах, политые багряной кровью. Лицо покрыли уже не золотые пряди. Она лежала горизонтально по дороге, головой на ту сторону, от куда она бежала. Девочки начали всхлипывать и что-то кричать. Но никто не рисковал подходить к Хартфилии. Мой слух уловил звук приближающейся машины. Она ехала с большой скоростью и видимо не собиралась останавливаться. Не знаю, даже не догадываюсь почему, я рванул к Хартфилии и хотел забрать её, но понял, что не успею. Поэтому я решил переложить её так, чтобы машина не смогла причинить ей еще больше ран. Положить Люси в вертикальном положении я успел, но сам успел только прижать и её и себя к земле... - ПИП! - водитель только просигналил, даже не остановившись. Я посмотрел ему в след, запомнив номера, а потом на девушку. Хорошо, что Хартфилию оно не задело. Два колеса, с левой стороны машины, проехались тогда по моим ногам. Но я не закричал и не заплакал. Просто не чувствовал боли. Толи от шока, сотрясения, толи от потери разума. Я полез спасать её, зная, что она всё равно уже врят ли выживет. Но чему я верил? Ноги. Я не чувствую их. И боли не ощущаю. Только в сердце. Что-то давит на него. Нет, не так. Такое ощущение, будто кто-то скребёт осколками стекла, разрывая сердце на куски. Я не видел реакции моих одноклассников и остальных незнакомых мне людей, но прекрасно слышал. Многие были в шоке, кто-то рыдал, какой-то журналюга снимал всё на камеру. Мои одноклассники знали, что хотя бы кто-то пойдет спасать Хартфилию. Но они ни как не ожидали, что это будет тот, кто ей сам смерти пожелал. Точно. Это я виноват. Это я натравил на неё смерть. Это моя вина. Я ничего не видел, кроме лица Люси. Не хотел больше ничего видеть, специально нагнул голову над ней. Её глаза были закрыты, а из уголка губ текла струйка крови. Волосы все так же распутано прикрывали часть лица. Я позволил себе убрать, несколько уже потерявших свой цвет прядей ей за ушко и стереть пальцем ту струйку крови, что вытекала из её губ. На глаза набегали слёзы, но я их мужественно сдерживал. Нечего мне рыдать. Она ещё жива. Ещё... Сердце бьется. Тело дышит. Тут я услышал испуганные крики женщин и приближение ещё одной машины. Страха не было. Если я умру, то умру вместе с ней. Это будет намного лучше. Я в предвкушении закрыл глаза, но вопреки всем моим желаниям, машина затормозила. Зашипели шины. Я услышал, как открылись и закрылись двери, и поднял глаза. К нам бежал мужчина средних лет. За ним выбежала и его жена, я так решил, что это она. В машине остались двое детей. - Мальчик, твои ноги! Дети, что с вами? Что с девушкой? Она жива? - видно сразу, что люди добрые. А мои ноги... Я не чувствовал боли, но ощутил, как по ним разливается тёплая жидкостью. Взгляд с опаской глянул на рану. Да. Как и ожидалось. Так растекается кровь. Она стекала с джинс, меняя их цвет на темно-красный, и конечным её пунктом была земля. А эти джинсы мне позаимствовал Грей. Он у нас любит раздеваться, так что всегда с собой носит запасные штаны. И что мне теперь делать? А кровь всё дальше текла. И теперь я находился в большой луже алого цвета. "Люси, наша кровь перемешалась, как и наши чувства..." Я вздохнул и прикрыл глаза, повернув голову вновь к лицу Хартфилии. Я смотрел на неё, пропуская вопросы того мужа и жены. На глаза всё так же наворачивались слёзы, но я, как и раньше, пытался их сдерживать. Но тут.. Люси приоткрыла глаза. Я был удивлён и рад. Она немного улыбнулась, как смогла, заметив мою реакцию и прошептала то, что я никогда не забуду... Из-за этого я не смог больше сдерживать слёз и они потекли, не слушая меня, сильным потоком. Что бы никто этого не видел, я обнял Люси и прижал её ближе к себе, кладя свою голову ей на плече. Я не видел, но почувствовал, как она улыбнулась и... Тело перестало дышать, а сердце биться. Это сыграло определенную роль, это был следующий удар. Самый последний и самый болезненный. Слёзы всё шли, а глаза были широко открыты, от шока. Но не прошло и минуты, как я прикрыл их, выпуская новый поток слёз. Именно тогда я и понял, что если бы у меня к Хартфилии была только ненависть, я бы никогда не полез её спасать. И ещё, что гороскоп не врёт...

***

Конец Flashback - Это... Как вы смогли такое пережить? Я.. не могу не плакать! - сказал молодой парень и высморкался в платочек. Другой парень, по возрасту, как и первый, безразлично смотрел рассказчику в глаза, будто не веря. Однако, даже в его глазах проскользнуло сочувстивие и сильное любопытство. - Мистер Драгнил, будьте добры, расскажите, что же было дальше. - наконец заговорил второй, убрав темную прядь волос с глаз. Так называемый "Мистер Драгнил" нахмурил брови. - Неужели, вам было недостаточно? - он был очень зол. Парень и так через силу вспоминает то, что забыл бы даже ценой своей жизни. А тут у него продолжение просят. - Я говорил, что расскажу только про один день! - Ну я прошу вас, будьте любезны. - вновь попробывал уговорить Драгнила брюнет. Блондин всё так же сидел с платочком и всхлипывал через каджых пять секунд. Он посмотрел на розоволосого жалкими глазами и прошептал: - Будьте добры... - ... - Драгнил, всё еще хмуря брови, покрутил губами, раздумывая о чем-то, - Ладно, ваша взяла. Я расскажу всё до конца. - Ох, спасибо вам, милейший чувак! - вскрикнул блондин и кинулся с обнимашками на розоволосого. Бедный кряхтел под тушкой не мало весящего парня, что, кинувшись на свою жертву, опрокинул его, себя и кресло, в котором сидела жертва, на пол. - Слезь, идиота кусок! Задушишь! - но парень даже не думал отпускать, - Тогда я ничего не расскажу. - как бы это странно не было, но блондин встал, отдал честь, как генералу, и сел на свое место. - И так, на чем там я остановился?

***

В тот день я потерял человека, к которому даже не подозревал, что чувствую...

***

"Что будет дальше?" Продолжение следует...