привкус её имени

Малфой бледный, словно всё лето провёл в подвале, а на руках вены расползаются синеющим покрывалом, совсем как небо над хмурым Лондоном. Ему не по себе, потому что палочка осталась где-то в его старой комнате грузного Малфой-мэнора, а в кармане не так уж и много совсем недавно обмененных фунтов стерлингов. Он снимает квартирку под чердаком где-то на окраине Лондона и меняет надоедливых сов на новенький мобильный телефон, которым ещё долго будет учиться пользоваться. Кстати, о совах - родительским птицам окна он больше не открывает, даже в дождь или в северный ветер, с родными он пока завязал, как с плохой привычкой. Драко — всё ещё всего лишь восемнадцатилетний подросток, переживший волшебную войну с позором, и он хочет сбежать от этих воспоминаний как можно дальше. Малфой живёт почти как маггл и убеждает себя, что ему даже немного нравится. Фонари на улицах не отдают ледяным голубым светом, как у поместья, а от выхлопных газов здесь хочется задохнуться. Зато Драко нравится сидеть в полупустых кинотеатрах по вечерам будней и ходить в бары, где есть живая музыка. Ему кажется, что он чувствует себя живым, хотя и не совсем уютно. Но чтобы жить, нужно выйти из зоны своего комфорта, а он из неё буквально сбежал. Однажды пелена приемлемости новой жизни рушится, как хлипкий карточный домик, и Драко думать не о чём больше не может. Он гуляет по парку вечером, под теми самыми желтыми фонарями и сильнее кутается в ворот пальто от порывистого ветра, когда видит на самой дальней скамейке под разбитым фонарём одинокую девушку. Не сказать, что симпатичную, но к ней почему-то тянет. Она бледная, как и сам Драко, и на лице её читается недопонимание окружающих, которое Малфой как раз-таки вполне допонимает. Он подходит к ней ближе и ловит на себе странный взгляд. Общайся он больше с магглами, может быть и понял бы, что это значит, но в его голове лишь мысли, приводящие в ступор. Девушка не говорит ни слова и лишь стучит ладошкой по свободной части скамьи около себя, Драко не мнётся и садится рядом сразу же. Они разговаривают недолго, но ему уже кажется, что зря, хотя разум почему-то становится словно затуманенным. Драко хочется убежать и от этой реальности, убежать от всего и подальше и, может быть, даже с этой несчастной девушкой, которая жалуется ему на мужа-военного, — тот служит на востоке по контракту уже почти два года, но приезжает каждые полгода и вечно её бьет. Драко тяжело сглатывает скорее свои мысли и встревоженно смотрит на девушку, которая предлагает ему где-нибудь уединиться, попутно спрашивая, не снимает ли он квартиру. Малфой смотрит на неё и думает, что готов согласиться. Он хочет утешить её, а в первую очередь - утешить свою израненную подростковую душу. Малфой всё ещё как будто в каком-то тумане кивает головой в знак согласия и встает с места, собираясь поймать кэб на последние деньги на сегодня, но девушка его останавливает. Она говорит что-то очень быстро, и Драко лишь учащенно моргает, пытаясь вникнуть в смысл её слов, он уже минут пять не находится с ней и этим вечером фактически этого делать не собирается. Она распахивает своё тёплое пальто, и он видит огромный круглый живот, который пугает его до чертиков. Драко оглядывается по сторонам и сглатывает снова, только на этот раз уже вовсе не мысли. Ему хочется кричать о приличиях и нормах поведения, но вместо этого он просто разворачивается и быстрым шагом удаляется из этого парка прочь, игнорируя выкрики девушки за своей спиной. Драко не хочет думать о том, что магглы падшие настолько, он хочет задохнуться выхлопными газами этого города и поэтому идет пешком домой десять кварталов. Почти у самого дома он слышит крики молодой девушки, просящей о помощи, и почему-то бежит на зов, как бравый защитник, а не как сбежавший когда-то трус. Он видит девушку в лёгком пальто и красном платье, которая в этой части города быть не должна точно, и здорового мужлана, пытающегося вырвать у неё сумку. Голова ещё в тумане, и Драко не может вспомнить, как отбился или как напал на этого вора, он стоит под тусклым фонарём и смотрит на разбитую им витрину маленького магазинчика и раскиданные вещи из дамской сумочки. — Спасибо, Малфой. Всхлипывает рядом знакомый голос, и Драко переводит взгляд на растерянную Грейнджер, которую совсем и не узнать в этом красном платье. Он кивает головой в сухом жесте и удаляется вдоль по улице, засовывая разрезанную витринным стеклом руку прямо в карман. Гермиона с идеально уложенными волосами на окраине Лондона без своего рыжего долговязого ухажера или шрамированного лучшего друга-героя почти всю ночь не выходит из головы. И Драко злится, даже пытаясь думать о той девушке в парке, хотя это мало помогает.

***

Малфой не верит в судьбу или во что-то вроде этих маггловсих штучек, но случайная встреча с Поттером в каком-то пресловутом пабе наводит на мысли. Гарри почему-то странно учтив и даже упоминает о том, что Гермиона говорила о спасательной операции Драко. Малфой лишь качает головой, желая забыть этот вечер и то самое красное платье. Поттер, конечно, учтивый, но в меру своих возможностей, и двадцати минут ему вполне хватает, чтобы Драко стал скорее раздражать, чем занимать слишком много его времени. Гарри кидает напоследок фразу о том, что война изменила их всех, и скрывается в вечернем свете желтеющих фонарей. Драко допивает странное маггловское пиво, которое совсем не похоже на привычное сливочное, и бросает деньги на барную стойку, удивляясь тому, что Поттера, как обычно, не интересует его присутствие в Лондоне. Он накидывает пальто и попадает под сквозной ветер, не имея ни малейшего представления о том, куда стоило бы пойти. Малфой бродит по городу, пока ноги не начинают отниматься, и приходит к тому же самому парку. В голове всплывают неприятные воспоминания, которые почему-то моментально загораживают красное платье и идеально уложенные волосы, Малфой снова злится и припускается на новые десять кварталов до дома пешком. Он добирается до того самого перекрестка, где вчера встретил Грейнджер, и хочет свернуть во дворы, но ноги почему-то не слушаются. Драко смотрит вниз, внимательно изучая асфальт, и ему хочется закрыть уши, чтобы не слышать ни одного шороха, но хрустнувшие осколки под ногами заставляют поднять взгляд. Витрина маленького магазинчика в целости и сохранности и всё такая же грязная, как и до вчерашней перепалки. Драко хмурится и думает о том, что ему вполне себе могло бы это присниться, не будь бы сегодняшней встречи с Поттером. Малфой тяжко вздыхает и проходит дальше, переводя взгляд на другую сторону улицы. Он застывает как вкопанный, потому что на той стороне Гермиона. Только уже не с идеальными волосами и не в красном платье. У неё тонкие руки, выглядывающие из-под огромной серой футболки, и ноги болезненно худощавые. Волосы в растрёпанной косичке, а в трясущихся руках пачка дешёвых сигарет. Грейнджер озирается по сторонам, словно преступница, и нервно прикуривает. Драко отводит взгляд, пытаясь прогнать желание подойти ближе. Он вспоминает фразу Поттера о том, что война изменила их всех. Она их всех изменила, а Грейнджер, похоже, сломала. Малфой засовывает руки в карманы и удаляется вдаль спешным шагом.

***

И Драко по какой-то причине теряет интерес к ярким неоновым улицам Лондона и тихим сквозным паркам. Он сидит в своей чердачной квартирке несколько суток кряду и думает, что снова у него ничего не вышло. В голове какая-то совсем уж ломающая безысходность и мысли о том, что пора вернуться к ужасному званию труса и родителям. Малфой не заваривает чай, который может быть и смог бы ему помочь, он пьёт дешёвый скотч из магазинчика в его многоэтажке, давясь, и просто не хочет думать о том, что ему не хуже всех после этой чертовой войны. Гермиона вспоминается всё чаще, будто переломленная напополам и склеенная обратно. Зрелище жалкое, только Драко от этого почему-то ни разу не радостно. Его самолюбие в очередной раз задето. Она вроде как должна радоваться победе и жить прекрасной жизнью, а вместо этого курит в грязной футболке в самом захолустном районе Лондона. Драко выползает из квартиры где-то через пять дней, сильно помятый и с грязными волосами. Он совсем не похож на того задиристого аристократа, которого в школе все так не любили, зато ему наконец-то вроде хорошо, хотя может быть это просто слишком большое количество дешёвого алкоголя даёт о себе знать. На улице уже за полночь, и фонари светят ярче обычного, желтыми бликами гуляя по его белой футболке. Градусы близятся к нулю, а пальто вполне себе хорошо покоится на кресле дома. Драко доходит до того самого уже в печёнках сидящего магазина и опирается плечом о фонарный столб, чтобы стоять было легче. Он внимательно смотрит на другую сторону дороги, пытаясь сфокусировать взгляд на одном месте, и снова видит её. У Гермионы снова идеально уложенные волосы, а на ногах замшевые туфли на высоченном каблуке. Она затягивается больше двух раз в минуту и пристально смотрит на Малфоя, который на ногах-то стоит еле-еле. Драко кажется, что она его здесь ждала, но потом он чертыхается себе под нос, потому что разве Грейнджер больше делать нечего. Малфой смотрит на неё, пока она курит, пристально. Гермиона тушит сигарету о серую кирпичную стену и почему-то не уходит, разглаживая складки на синей юбке солнцем. Не будь Драко пьяным, он бы никогда не решил, что она ждёт, пока он подойдет, но так уж всё сложилось. Он с силой отталкивается от столба, при этом чуть не завалившись на левый бок, и не совсем ровно начинает идти к ней. Гермиона смотрит прямо, даже не на его ноги, а ему в лицо, она уверена, но на мгновение Малфой видит в её глазах растерянность. — Чего тебе надо? Она говорит это сухо, и Драко усмехается, на секунду теряя почву под ногами. Гермиона явно хотела, чтобы он подошёл, но так просто в этом не признается. Малфой подходит к ней ближе и, словно маньяк, трогает её волосы, от чего у Грейнджер не самый добрый взгляд. От них пахнет лесной черникой и сливками, вкусно-вкусно. — А что надо тебе, Грейнджер? Он произносит это и почему-то сразу же начинает почти плеваться по странной причине, словно в горло что-то попало. Гермиона улыбается так, как раньше этого не делала, хитро и с кошачьим оскалом, совсем не элегантно, и Драко смотрит на неё, вожделея, естественно, по пьяной прихоти. — Горький? С усмешкой спрашивает она, на что Малфой лишь непонимающе хлопает глазами. — Что? — Привкус моего имени. Драко усмехается глупой фразе и думает о том, что маггловские книги для девушек слишком слезливые. Он целует её, поддаваясь голосу алкоголя в голове, и проваливается в забытье, замечая только то, что пощечины от неё нет, и она отвечает. На следующее утро Малфой просыпается снова в своей квартирке под чердаком, в которой ужасно пахнет перегаром. В голове крутятся обрывки вчерашнего вечера, которые больше похожи на сон. И Драко себя, в общем-то, в этом благополучно убеждает. Только при открытых настежь окнах и крепком чёрном чае с лимоном на губах и правда появляется что-то горькое — привкус её имени.