Недосягаемое Небо...

      В большой, богато обставленной гостиной замка элитного отряда убийц Варии царила гнетущая тишина. Трое мафиози сидели перед огромным камином, где ярко горели языки пламени, и пристально наблюдали за до смерти перепуганным пятилетним ребенком, который буквально вжимался в спинку дорогущего кресла.       Мальчик большими глазами внимательно осматривал новых знакомых и вздрагивал от каждого их движения. Наиболее сильно его внимание привлек большой остроконечный меч, стоявший рядом с креслом, на котором сидел седовласый парень. Его леденящий взгляд испепелял малыша, от чего тот еще сильнее прижимал к себе пеструю подушку. Тсуна, а это был именно он, наконец, решив оторваться от неприятной для него личности, стал разглядывать рядом сидящего, похожего на попугая, разукрашенного парня. Это существо ему не понравилось еще больше. У парня была очень чудная прическа, создающая впечатление, будто тот искупался в радуге, а затем поучаствовал в петушиных боях, при этом стащив у птиц все крылья.       "Странный тип..." - подумал мальчик, выгнув тонкую бровку. Смотря на "Ому-сана", ребенок значительно успокоился и решил продолжить осмотр присутствующих в комнате, но его прервал хриплый загробный голос, разлетевшийся по большой гостиной, словно из самой Преисподней. - Как тебя зовут?       Тсуна, повернувшись к источнику звука, увидел пепельноволосого, который смотрел на него хмурым убийственным взглядом. Мальчик, испугавшись такого ужасного отношения к себе и вспомнив про меч, стоящий рядом с этим злым типом, еще сильнее вжался в спинку кресла. Немного не рассчитав свои силы малыш с громким визгом "Хи~и", кубарем покатился назад через спинку и с грохотом приземлился на темный паркетный пол. - И-ши-ши, Капитан, идите гуляйте ночью по кладбищу, у вас там будет успех, - злорадствуя, прошипел златовласый мальчик, в волосах которого затерялась, поблескивающая в языках пламени, серебряная диадема. - ВРОЙ! Заткнись, умнее кажешься! - прокричал сероглазый и, резко повернувшись к дивану, из-за которого выглядывала медная макушка, злобно прорычал. - А ты, да, ты! Живо поднял свою задницу с пола и сказал как тебя зовут!       Тcуна, не ожидая такого внимания к своей персоне, резко подорвался с пола, еле устояв на ногах и держась за ушибленное место, тихо пролепетал: - Меня з-зовут Т-Тсуна... - А фамилия? - грозно рявкнул мечник. - Я... я не помню... - В смысле ты не помнишь?! - Не помню... - в уголках ореховых глаз появились прозрачные слезинки, которые предательски катились по пухлым щекам ребенка.       На пару минут в комнате воцарилась тишина. Каждый мафиози обдумывал крупицы полученной информации, расфокусированным взглядом смотря кто-куда. Их мыслительный процесс прервало тихое урчание, доносящееся со стороны ребенка. Громко шмыгнув носом, мальчик еле слышно пробурчал: - А я голодный...       "Я тоже..." - пронеслось в головах у принца и Ому-сана, и только мечник подумал:       "Вот же наглый пацан...".

***

      Лусурия весело порхал по кухне, что-то напевая себе под нос, а розовый фартук, с неограниченным изобилием рюшек, был туго завязан в красивый бант. Именно эту картинку уже как 10 минут наблюдали два мафиози и немного успокоившийся Тсуна. Если Бельфегор и Скуало иногда переглядывались, будто ведя незримый диалог, то сам Тсунаеши вообще не понимал где он находится, как сюда попал и что это за люди. Также ему совершенно не нравился седовласый, который оказался на самом деле мужчиной. Он постоянно кричит на него и Тсуна подозревал, что он хочет сделать с ним что-то плохое. Мысли шатена оборвала тарелка, которая неожиданно появилась перед ним. - Итадакимас, - тихо прозвучало в помещение. Итальянцы, не привыкшие к таким традициям, промолчали и без слов приступили к трапезе. Тишина продлилась недолго и через пару минут мафиози начали что-то бурно обсуждать на непонятном Тсуне языке.       Вскоре шатен наелся и уставился на полупустую тарелку Да~а, Ому-сан его немного переоценил. Еще раз посмотрев на незнакомцев, кареглазый понял, что о нем совершенно забыли! И в мальчике взыграло детское самолюбие. Он аккуратно, чтобы никто ничего не заметил, начал двигать вилку к краю стола и вскоре она упала на пол, создавая немного шума. Но никто ничего не заметил, даже разговор не прервался! Шатен, нахмурившись, решил напакостить немного больше. Осмотрев рядом стоявшие предметы, его взгляд остановился на стакане, наполненный какой-то розовой жижей. Решив сделать все, как обычно происходит в веселых мультиках, он потянулся к сосуду, но вместо этого случайно зацепил тарелку с недоеденной едой. Он попытался удержать её на месте, но вместо этого, каким-то неведомым образом, все оказалось на полу, в принципе как и сам мальчик тоже.       На кухне моментально образовалась тишина, изредка нарушаемая тихими "охами" шатена. Когда кареглазый все таки встал с пола и отряхнул запачканную одежду, то заметил обращенные на него многозначительные взгляды. - Я случайно, - сказал Тсуна и опустил голову, пряча немного заалевшие щеки. Ведь о хотел скинуть только кружку, а тут такое... - Дебил, - изрек единственную мысль Скуало и продолжил есть.       Его примеру последовал и Бельфегор, при этом что-то прошипев в своей излюбленной манере. А Лусурия, как заботливая курица-наседка, подлетел к мальчику. Осмотрев не сопротивляющегося ребенка на предмет глубоких ран, он быстро убрал осколки, чтобы "Не дай Бог мальчик пострадал еще больше". А после добавил, что ребенку совершенно нельзя находиться в грязной одежде , и что нужно его срочно переодеть, а больше всего по размеру подойдет гардероб Бельфегора. Не теряя времени, Лусурия покинул кухню вместе с шатеном.       Когда до Принца, наконец, дошли сказанные слова, он резко отодвинул пустую тарелку и не с самой доброжелательной улыбкой побежал вдогонку "самозванцев, посмевших помыслить о столь скверных и неподобающих действиях, порочащие что-то там". Это единственное, что успел разобрать Супербия, перед тем, как Каваллини покинул помещение. И на кухне сразу наступила тишина, на что Скуало довольно улыбнулся.

***

      Маленький Тсуна стоял посреди большой комнаты, переодетый в узкие зеленые джинсы и бежевую кофту, на которой красовался оранжевый жираф, с интересом наблюдал за злым блондином, собирающим свои вещи с пола и что-то недовольно бурча себе под нос. - Чтобы я это мелкое чудовище рядом со своей комнатой не видел! И тебя это тоже касается Пудель недоделанный! И чтобы даже ваши мысли не приближались к этой Святой Святых... - Ну, Бел-тян, мальчику же надо хоть изредка менять одежду. - А я-то тут причем!? - громко вскрикнул парень, вскинув руки вверх, вновь раскидывая по комнате сложенную одежду. - Ну я же случайно... - жалобно промямлил Тсуна, опустив взгляд ореховых глаз на свои пальцы, которые от страха немного подрагивали. - Да чтоб ты своими "я случайно" подавился! И вообще, это не оправдание! Пришли ко мне, разгромили все, а этот еще "я случайно! А какого вы ещё тут стоите? Пошли вон от сюда! - прокричал Бел и кинул в незваных гостей пушистой подушкой. - Тсу-кун, пойдем, а то Бел-тян сейчас расплачется, - пропел "Ому-сан", слегка подталкивая мальчика к двери. - Лусурия, ты лучше о себе подумай! - Ой, не беспокойся, Бел-тян, со мной все будет нормально. - Сомневаюсь... - загадочно произнес парень, выталкивая их из своей комнаты, и закрыл дверь, не забыв громко ее захлопнуть.

***

      Вновь собравшись в гостиной, Тсуна весело наблюдал за спорившими между собой мафиози. Его имя, часто звучавшее в разговоре, дало понять, что речь идет именно о нем. - Если эта шмакодявка поедет с нами в Италию, нужно обучить его языку, - начал Скуало, злобно оглядывая окружающих. - Бельфегор,ты берешься за его воспитание. - Ну это вряд ли. - Да, и это не обсуждается. - Ши-ши-ши, тогда не обижайся, если мальчик умрет после первого же занятия, - прошипел принц, и, хитро ухмыльнувшись, покинул зал, не желая слушать возражения. - Лусурия, ты должен купить все, что ему нужно, - продолжал распоряжаться Супербия. - А я займусь его документами. - Будет сделано Капитан. Ну что, Тсу-кун, мы красиво тебя оденем, - пропел "Ому-сан", протянув мальчику свою ладонь.