2.
16 февраля 2015 г., 19:19
Кихён не спит уже вторую ночь, потому что больного Вонхо нельзя ни на секунду оставить без присмотра: то температура поднимется, то парень хочет пить, то целоваться… Бредовые мысли.
Ю сидит в изголовье кровати, одной рукой держа слабую руку хёна, другой обтирая разгоряченную липкую кожу больного. Вонхо спит мало, часто просыпается и хватается в полусонном состоянии за любимого. Он действует инстинктивно. Вряд ли бы он стал так мучить Кихёна, будь он здоров, а сейчас он просто ищет поддержку и, найдя её, засыпает обратно.
Младший тяжело выпускает воздух и всматривается в бледное лицо, моля про себя, чтобы принятая несколько минут назад таблетка подействовала и температура больше не поднималась.
— Пожалуйста, выздоравливай, — шепчет Кихён и медленно опускает голову на бедро хёна.
Вонхо болеет часто, поэтому Ю переживает о том, как бы все эти болезни не отразились на быстрой утомляемости и голосовых связках. Ведь айдол, который не будет выдерживать многочасовые тренировки и не сможет петь, непременно будет отодвинут на второй план, если даже не исключен из группы.
— Тебе ещё нужно стать лидером, — продолжает шептать младший, ласково поглаживая живот любимого. — Кто ж возьмет за нас ответственность, а? — Кихён может так разговаривать часами, ведь все равно остальные мемберы выселены из этой комнаты и она принадлежит только им двоим.
— Но вы меня никогда не слушаете, — пересохшие губы приоткрываются, выпуская хриплые звуки наружу.
— Хён, тебе лучше? — тонсэн быстро реагирует и приподнимается, потирая краснеющую полосу от одеяла на щеке.
— Лучше, спасибо, — глаза Вонхо закрыты, но он удивительно точно, с первого раза, находит рукой лицо любимого и нежно гладит. — Поспи немного…
— Нет, я посижу с тобой, отдыхай.
— Ложись, — повторяется старший и убирает свою руку.
— Можно с тобой?
— Если только не боишься тоже заболеть.
— Я с тобой давно сижу, поэтому мне уже все равно, — тихо произносит Кихён и осторожно двигает хёна, завернутого в одеяло, к стене.
Вонхо слишком слаб, чтобы отговаривать младшего, да и если тот будет лежать рядом, парню будет гораздо спокойнее и уютнее. Шин горячо дышит, ощущая на себе не менее горячие руки Кихёна, который говорит, что потеть в таком состоянии полезно.
Вонхо отчасти рад болеть именно в общаге, ведь любимый всегда позаботится и поухаживает за ним не хуже матери. Кихён редко говорит нежные слова в обычной жизни, но за эти дни сказал их очень много.
«Еще бы он спел, было бы совершенно идеально», — погружается Шин в свои мысли, которые неожиданно прерывает бархатный голос, проникающий в самую душу и исцеляющий тело с каждой нотой.
