Алхимия

- Питер. - Да? - Что между нами происходит? - Что? Химия, биология, магия, вселенское вмешательство? - Что за бред.       Звонкий смех наполняет комнату, громкий, приятный, и такой привычный. Стайлз всегда будет Стайлзом, гиперактивным подростком, безумным и неуправляемым. Но таким родным и теплым, с которым приятно просыпаться по утрам, которому приятно ерошить волосы, приятно говорить всякие глупые мелочи, на которые он будет реагировать притворно обиженным "Я не девчонка". Но если не скажешь приятную глупость при его пробуждении, то Стилински действительно обидится.       Они привыкли.       К тому, что шериф ищет поводы упечь "престарелого жениха" за решетку, что Питер - мужчина красивый и ему оказывают внимание всякие там... Семнадцатилетние девочки с манией принца на белом коне. В данном случае - прекрасного опытного мужчины на серебряном авто. Хотя, говоря о Питере, парой эпитетов точно обойтись нельзя.       Они привыкли друг к другу, хотя эту привычку нельзя сравнивать с той, которая возникает у семейных пар после десяти лет семейной жизни. А у них любовь. Большая, чистая, или не очень, искренняя... Живет три года? Это придумали те, кому нужно оправдать свой разрыв. У них не так. Стайлз уверен, что у них так никогда не будет, потому что он слишком сильно любит этого волка. А он слишком сильно любит его. - Алхимия, - скажет однажды Питер, пока на плите будет испускать безумно вкусные запахи запеченная курица. - Что? - младший Стилински стянет очки и непонимающе посмотрит на своего мужчину. Он не сможет понять, как "алхимия" поможет ему решить задачу по высшей математике. - Между нами - алхимия. - Хейл, я говорил тебе не пить до того, как мы сядем за стол? - голос парня прозвучит осуждающе, и будет казаться, что каждая родинка на таком родном лице истерически упрекает его. - Я не пил, - вздохнет Питер и с таким же упреком посмотрит в ответ родинкам. Стайлз в очередной раз подумает, что отец действительно прав, и Питер больше напоминает древнего старца, чем мужчину, разменявшего третий десяток. - Равноценный обмен, Стайлз. Равноценный обмен.       Брать и отдавать. Стилински поймет, и, улыбнувшись, сползет на диван обратно.       А пока... - Питер. - Да? - Что между нами происходит? - Что? Химия, биология, магия, вселенское вмешательство? - Что за бред. - Не бред. Это называется "лю-бовь".