Let's look on the other side

Зейн устало плюхнулся на заднее сиденье машины и захлопнул дверь. - Домой? – водитель посмотрел на него через зеркало заднего вида. Малик кивнул и прислонился лбом к стеклу двери, устало выдыхая и чувствуя, как машина начинает двигаться, набирает скорость, увозя его от такого полюбившегося за последнее время места – студии. Последние два-три месяца были трудными, морально трудными. Хотя, о каких месяцах он говорит? Это были года. Три долгих года, которые выжали из парня все соки, совсем не жалея об этом. Ведь он сам подписался на это, когда поставил свою роспись на листке бумаге, который не должен был иметь смысла через год. Но Зейн попал в ловушку, когда увидел эти наивные голубые глаза и широкую улыбку. Он подписывал эту чертову бумагу каждый чертов год, только чтобы быть рядом с ней. Он хотел быть с ней, несмотря на то, что это был только пиар для новой группы из Британии. И он просто надеялся на взаимность. Когда же ему сообщили о том, что он должен сделать девушке предложение, парень сразу же согласился. Это был его шанс на ее ответ «да». Но, оказывается, она уже знала об этом, поэтому просто предложила купить кольцо побольше и придумать историю помолвки. Зейн явно чувствовал удушающую пустоту в том месте, где по законам анатомии должно было быть сердце. Оно не ощущалось там, не билось. И парень засомневался – жив он или нет? И сейчас, он едет домой. В теплый дом с камином и большой группой животных, которые единственные рады его возвращению домой после долгого дня. Также там сидит она, красивая, ухоженная и всегда с улыбкой на лице. Зейн сморщился и закрыл глаза, ощущая, как его тело пробирает дрожь. Он пытался, честно пытался найти девушку, которая будет любить его в ответ. Но этого все не происходило. Мысли Зейна прервал водитель, который, наконец, довез его до дома. Он кивнул мужчине, вылез из машины и поплелся к дому. Парень открыл дверь и улыбнулся, услышав из гостиной ее голос. Девушка вышла ему навстречу, чуть улыбаясь, но, увидев парня, улыбка тут же спала с ее лица. Зейн смотрел на нее широко распахнутыми глазами и немного тяжело дышал. - Зейн… - она устало вздохнула, опуская руки, которые только что быстро и ловко заплетали косичку из волос девушки. Она все поняла по одному его взгляду. - Перри, пожалуйста…. Ты знаешь, я хочу быть с тобой. Больше жизни хочу. Я клянусь тебе, - Зейн сделал пару шагов к ней навстречу, но резко остановился, когда она вытянула руку вперед. - Нет, Зейн. Мы обсуждали это много раз. Мы не можем быть вместе. - Почему нет? Скажи, что нам мешает? Мнение общества? Да плевать! Твои родители? Я поговорю с ними! – парень вскинул руки, чувствуя, как пелена слез застилает его глаза. – Я все сделаю ради тебя… Перри поджала губы и опустила голову. Она медленно надела балетки и взяла сумку, после давая парню телефон. Девушка отошла к двери и развернулась к нему лицом. - Сфотографируй, пожалуйста… - тихо попросила она, сглатывая ком в горле. Зейн вытер ладонью глаза и включил камеру. Он наблюдал, как девушка натягивает счастливую улыбку и позирует для фото. Он знает, что это пиар. Она знает, что это пиар. - Все, - парень отдал Перри телефон и ушел в гостиную. Он слышал, как захлопнулась входная дверь, и из его глаз тут же полились слезы. Он не понимал, за что это ему, что он такого сделал в прошлой жизни. Все, что парень сейчас хотел – это любимую девушку и кучу животных. Ему даже было плевать на работу, он хотел чувствовать любовь и нежность в свой адрес. Но получал только натянутые улыбки и слова «я не люблю тебя». - Мне надо смириться с этим. Надо смириться, что она не полюбит меня, - он покачал головой и зажмурился. Дом больше не казался таким теплым и уютным, как раньше. Камин не согревал так, как раньше. Никто больше не пел в этом доме сильным и восхитительным голосом, как раньше. Ничего уже не было так, как раньше. И ничего не будет. Зейн чувствовал это своей кожей, своим пустым местом в левой стороне груди. Ничего больше не будет, его отвергли, отмахнулись от его искренней любви, как отмахиваются от назойливой мухи летом. Только сейчас он начал задумываться, зачем подписал ту бумагу. Она возродила, но в то же время погубила его, не оставив и следа от того веселого парня, что искренне улыбался всем. Зейн понимает – это то, что в один момент убьет его. Но он не против. Он не против быть убитым этой девушкой, любовью к ней. Она разжигает в нем самые светлые и яркие чувства, а ради таких моментов он готов терпеть это. Он готов жить в ожидании чуда. Может быть, когда-нибудь они выйдут в свет как настоящая пара. Но сейчас Зейн согласен существовать, выжидая моменты, когда сможет коснуться ее руки. Или сердца.