Как же всё это случилось?.. Что это было между нами?..

Повествование от лица Данилы Наступил поздний вечер, и мы решили посмотреть какой-нибудь смешной фильм в спальне. Я выбрал какую-то бредовую комедию. - Можно я лягу? У меня спина начинает болеть, когда я так долго сижу, - попросила разрешения Ксюша где-то на середине фильма. - Ну зачем ты спрашиваешь! - я подложил ей подушки, дабы кино было удобно смотреть. Она потянулась снять тапочки, но я опередил её. Снимая их, я целовал её ноги, все выше и выше, дойдя уже до бедра, она положила мне руку на голову и начала перебирать пальцами волосы. Мурашки побежали по всему телу. - Даня, - простонала она. - Мм? - Поцелуй меня! - с великой радостью, знала бы ты, что я хочу большего, но не могу себе этого позволить, у нас большая разница в этих чертовых циферках… Я молча продвинулся к ней, убрал прядь волос с её лица, провел пальцем по нижней губе и легонько накрыл её губы своими. Какой дивный вкус! Сладостно-горькие! Она вторила моим губам, а я все настойчивее и наглее в хорошем смысле вел себя. Язык мой соединился с её… Какое истинное наслаждение! Никогда еще не были мне так приятны поцелуи. Я навис прямо над ней, всей тяжестью своего тела вдавливая в кровать, видимо это соприкосновение наших тел доставило ей удовольствие, потому что Ксюша томно вздохнула. Мы наслаждались друг другом минуты три, а потом, я так же тихонько оторвался от милых губ, подарив им напоследок еще один легкий поцелуй, но не поднялся, не позволяя ей встать. - Ты меня раздавишь, - рассмеялась она, краснея. - Не-а! - ответил я, но все-таки вернулся в исходное положение. - Пора спать, наверное, - прошептал мой светлячок. - Жаль, но ты права! - о, как же мне не хотелось уходить, мужское начало требовало продолжения, мне тридцать два года и с физиологией ничего не сделать, но нельзя, пока нельзя, я же не из этих, как их там... Горестно выдохнув, я подошел к шкафу и вынул из него мою любимую кофту, которую носил на Бали, она мягкая и приятна к телу. - Держи, вместо пижамы, - протянул я ей кофту. - Спасибо! Спокойной ночи, Данечка! - пожелала она мне. - И тебе, Ксюш, - сказал я, поцеловал её в лоб и вышел из комнаты. Повествование от лица Ксюши. Вечером, почти уже ночью, Даня предложил посмотреть фильм. Причин отказаться не было, и я согласилась. Из-за скромности я тихонько присела на краешек его кровати, но уставшая спина дала о себе знать, и мне пришлось попроситься прилечь. Не успела я снять тапочки, любезно предоставленные Даней, как он снял их сам и начал целовать мои ноги. Всё тело покрылось мурашками, моё излишнее напряжение вылилось в приятную тягу внизу живота. Мне так хотелось большего… Не в силах терпеть, я тихонько прошептала, чтобы он меня поцеловал. Денечка не заставил себя ждать. Как же приятны его опытные, мужественные прикосновения, его нежные, но в то же время настойчивые губы. Все его тело вжало меня в кровать, руки были расставлены по бокам от моей талии. Как же мне было хорошо, я не сдержалась и сладко вздохнула… Какое длительное было у нас наслаждение друг другом… Я понимала, что Даня взрослый мужчина и что ему нужно нечто большее, чем просто поцелуи и милое валяние в кровати, из-за этого мне было перед ним неловко, даже стыдно, от того, что я не могла дать ему этого. Чтобы не свести его с ума, я напомнила, что пора ложиться спать. Молча смирившись, Даня дал мне свою кофту и, пожелав мне спокойной ночи, вышел из спальни. Эта кофта-рубашка, не знаю, как её назвать была настолько мягкая, что по телу начали бегать стада мурашек, увеличенные знанием того, что её носил Даня. Надев её, я свернулась калачиком и уснула. Повествование от лица Данилы. Проснувшись рано и быстро натянув шорты, я поспешил любоваться на мою спящую красавицу. Зайдя в комнату, я наблюдал чудную картину. Моя милая лежала в моей любимой полупрозрачной кофте, в которой я снимался на Бали, под футболкой естественно ничего не было, кроме нижней части белья. В комнате было жарко и поэтому она спала накинув одеяло на ноги лишь до коленей. Все, что находилось выше, было в распоряжении моих глаз и фантазии. Никогда я еще не видел столь худого женского тела. Звучит как-то некрасиво, но поверьте, это была невероятной красоты худоба. Столь узких бёдер не было даже у Уршулы, обожаю узкие бёдра, есть в них на мой взгляд что-то такое, что придает женственности, тонкости, изящества. Плоский животик, немного выступающие рёбра, то, что выше рёбер не менее прекрасно, но от описания воздержусь... Я сел на пол рядом с кроватью и решил позволить себе капельку лишнего. Набравшись смелости, я привстал и поцеловал её в плечо, потом выше, в шею, оставив там, вероятно, порядочный след. Моя, только моя. Естественно, после этого она проснулась. - Доброе утро, милая! - я поцеловал её в щеку. - Доброе утро, Данечка! - Данечка… Сколько нежности, несравнимо ни с чем, только мама так приятно говорит. - Как ты спала? - поинтересовался я, ложась рядом. - Очень хорошо, как убитая, наконец-то отдохнула полноценно, младшая сестра не достаёт, спасибо! - она повернула голову ко мне и смотрела в глаза. - Я рад, кушать хочешь? - Нет, ни капельки, я не завтракаю… Знаешь, я вот смотрю на тебя и думаю, за что же мне такое счастье, быть рядом с тобой? - говорила Ксюша не отводя глаз. - Тшш! Ничего не говори, я хочу, но не могу налюбоваться тобой! - ответил я и прижал указательный палец к её губам. Мой светлячок поцеловал его и улыбнулся. Боже мой, сколько же в ней нежности, разве так бывает, неужели вообще можно так влюбиться в человека, влюбиться сначала в его душу, а потом полюбить столь же прекрасное тело. Полюбить душу ребёнка, а потом тело прелестной семнадцатилетней девушки?