Как же всё это случилось?.. Что это было между нами?..

Повествование от лица Ксюши В таких отношениях мы состояли где-то два с лишним месяца. Молчание хранили все, Таня, папа, я и Данила, соответственно. Танюшка с легкостью согласилась молчать в обмен на поход в зоопарк вместе со мной и Данилой. Не литературно будет сказано, она прямо-таки кайфовали друг от друга. У Тани появился хороший друг, который в свою очередь, любил проводить время с ней. Ну а папа, то есть дядя Саша, сам понимал, что маме я пока о Данечке не решусь сказать, потому молчал, видя, какая счастливая я прихожу со свиданий. Лишь однажды он спустился вместе со мной к машине, где ждал меня Даня, дабы поговорить с ним по-мужски. Как оказалось, он просил Данечку меня поберечь, в смысле ждать моего восемнадцатилетия. Данилино лицо надо было видеть. Самый праведный священник на свете показался бы с ним рядом в тот момент отъявленным грешником, и когда я потянулась, чтобы поцеловать, он с нарочитой серьёзностью, отстранился и прочёл мне мораль: - Ксения Константиновна, я понимаю, что между нами происходит то, что называется ни больше ни меньше любовью, но дело состоит в том, что Вы, конечно, уже год как достигли возраста согласия, но тем не менее ещё не являетесь совершеннолетней, посему я обещал Вашему отчиму не прикасаться к Вам с эротической, так сказать, точки зрения, - рассмеялся Даня, - прошу принять к сведению, - сказал он и окончательно расхохотался и добавил, на секунду став хмурым, - я серьёзно! - и снова чуть не лопнул со смеху. - Мой любимый Данила Валерьевич, я, в свою очередь спешу Вас уведомить, что готова слушаться Вас беспрекословно, не смотря на то, что очень люблю нарушать правила. И в заключении, чтобы скрепить наше соглашение, позвольте-таки Вас поцеловать! - ответила я и потянулась к Даниле, но едва коснулась губ, как он перетянул меня к себе, на водительское место, посадив так, что я обхватила его торс коленями, и положив руку мне на поясницу, сильно прижал к самому, если можно так выразиться, чувствительному месту. Я вздохнула от возбуждения. Никогда еще запретное не было так близко ко мне. Поцеловав меня в губы, Данила отстранился. - Все, хватит на сегодня нарушений правил! - Он поцеловал меня в лоб и позволил сесть назад, на переднее пассажирское сиденье. Двигатель машины приятно заурчал, всю дорогу мы ехали молча. Это из необычного, а в основном, мы проводили вместе столько времени, сколько было возможно. Когда Данечка приезжал со съёмок, а причиной, как правило, был спектакль, я всегда сидела где-нибудь на галёрке или в первом ряду сбоку. Чисто с женской точки зрения, наслаждение я испытывала после спектакля, когда вдали ото всех фанаток ждала Даню и понимала, что мой. МОЙ. Все их заигрывания вызывали во мне скорее смех, чем ревность. Ну да ладно. Еще мы ходили в кино, ну как сказать ходили, так как Данечка всё-таки известная личность, а нам хотелось побыть наедине, но при этом чувствовать себя полноценными влюблёнными, он скупал все билеты в кинотеатре, и в зале мы были одни. Хотя… Если быть до конца откровенной, не особо-то мы и смотрели фильм… Вот в общем как-то так и прошли эти два с половинкой месяца. Повествование от лица Данилы Два с половиной месяца мы со светлячком пробыли в тайных отношениях. Я пытался сделать наши отношения, с моими постоянными и длительными отъездами, как можно более приемлемыми для неё. С каждым днём я все больше и больше понимал, что она моя. ТОЛЬКО МОЯ. Это делало меня счастливым. Нет ничего лучше, чем осознание того, что девушка, которой восхищаются твои друзья принадлежит тебе. ТОЛЬКО ТЕБЕ. Помню как потом мне все уши прожужжал Паша Руминов, когда я познакомил его с Ксюшей. Мы со светлячком собирались ехать в Сестрорецк, когда позвонил Паша и сказал, что у него есть какая-то очень хорошая идея по поводу нового фильма, про блокаду, который я мог бы продюсировать. Естественно, что я поехал туда с Ксюшей, она была тогда, как сейчас помню, в прозрачно-белом платье в пол и с длинными рукавами… Пепельно-русые волосы заплетены в косичку набок, туфли коньячного цвета. Короче говоря, когда Ксюша вышла из машины, Паша ахнул и застыл на месте, потому что Паша -эстет. Комментарии излишни, что уж говорить, я бы сам, вероятно, застыл в оцепенении. Помню, как они разговорились с ним на тему блокады, Ксюша собиралась поступать на историко-филологический и многое могла рассказать на эту тему. А потом, Паша весьма логично предложил ей поучаствовать, попробоваться как актриса, так как Ксюшкина излишняя худоба граничила с анорексией, хотя её это ничуть не портило, и еще принять участие как помощник декоратора, дабы всё было исторически максимально верно. В тот день в Сестрорецк мы так и не поехали… Когда я завез светлячка домой, мне ещё нужно было заехать к Паше. Каких приятных слов я услышал о своём правильном выборе. Он восхищался моей милой, от её интеллигентного поведения, до острого, точного ума. И это всего лишь незначительная толика впечатления, которое производила Ксюша, словно взорвавшаяся бомба. Я познакомился официально с её родителями, она с моими. Папе она напомнила мою маму в молодости. Я делился с ним всем, что было у меня на сердце относительно Ксюши и он сказал, что это именно то, что люди ждут годами и десятилетиями, и что я буду полнейшим дураком и упущу то, что мне дано откуда-то свыше. Наши мамы же восприняли не сразу сию ревностную новость. Моя мама убеждала меня в том, что я слишком тороплюсь, что сказала Ксюше её мама я узнал не сразу, но что она потом дней пять ходила с опухшими глазами, этому я был свидетелем. От этого могла бы пойти наша первая трещина в отношениях, но к счастью, её мы избежали. Мамам же пришлось смириться. После преодоления всех этих препятствий, наступил сентябрь. Последний год учёбы Ксюши в школе. Это означало, что видеться мы будет совсем редко. У неё итоговые экзамены, поступление, олимпиады, исследовательские работы, общественные нагрузки и прочая ерунда, мешающая нам быть вместе чаще. Ещё помню, как-то раз, я встретил её со школы. Звучит дико, да? Мужчина в тридцать два года встречает, внимание, со школы, любовь всей своей жизни. Так вот, Ксюша села в машину, мы начали о чем-то говорить, потом потихоньку все тише и тише, пока окончательно не уснула, сладко откинувшись на подголовник. Благо была суббота, я повез её к себе домой - отсыпаться. Из машины вынес на руках, и проснулся мой светлячок уже на следующий день в два ночи. Так как-то пролетели еще три с половиной месяца. Наступила зима…