Как же всё это случилось?.. Что это было между нами?..

Повествование от лица Ксюши Тёмная, но тёплая, приветливая июльская ночь в Москве, которую я встречаю в новом статусе. Невеста. Невеста Милоша Биковича. На часах ровно три ночи. Мой серб сладко сопит на мятых белоснежных простынях. Изумительное, безупречное, ангельское лицо отражает внутреннюю красоту и спокойствие души, лишь длинные, пушистые реснички подрагивают на загорелом лице. Любуюсь этой картиной очень долго, потом встаю, натягиваю его черную майку, свои льняные шорты и, в поисках спасения от ужасной духоты, выхожу на балкон шикарного отеля Ритц Карлтон и наслаждаюсь свежестью ночного воздуха… Мысли мои уплывают далеко-далеко, в моё прошлое… Не ясно откуда, во мне просыпается несвойственная сентиментальность, и я начинаю вспоминать как родилась Танечка. Мне было двенадцать. Как давно это было… Родители развелись спустя несколько недель после того, как я познакомилась с Данилой, через год мама познакомилась с дядей Сашей, ещё чуть больше года и я держу на своих детских руках чудесное, новорождённое создание. Когда мне дали Танюшу, она смотрела на меня своими огромными синими глазами и в тот самый миг стала центром моего мира, стала моей спасительницей от опустошающего одиночества после развода родителей и смерти любимой собаки. Скоро, совсем скоро она приедет ко мне вместе с мамой и отчимом. Понимаю, что чувствительность моя вызвана другими событиями, и эта волна уходит, а я воспроизвожу в памяти события пятичасовой давности. Десять вечера. Мы гуляем с Милошем по Красной площади и любуемся храмом Василия Блаженного, тут он неожиданно останавливается, тянет меня за руку и становится на одно колено. Моё сознание тут же пронизывает мгновенная мысль и так же мгновенно ускользает, поэтому я стою и смотрю на Миле, как баран на новые ворота. - Ксюша. Моя родная Ксюша, ты станешь моей женой? - Милош вперил в меня пытливый взгляд, пытаясь уловить каждую мою эмоцию. Внутри всё перевернулось, сердце начало танцевать степ, словно пытаясь раскрошить рёбра, комок подкатил к горлу, дыхание спёрло и ноги подкосились. В общем, насколько могла получиться неприглядная картина, настолько и получилась. Наконец, мой организм разрешил мне подать внешние признаки жизни, так как молчание моё чересчур затянулось и мне показалось, что сейчас станет дурно не мне, а Милошу. - Slažem, draga moja, - всё, что я могла выдавить из себя на сербском. Мне казалось, так он быстрее сообразит. Не зря хоть учила язык. Длинные мягкие пальцы моего серба не теряли времени, пока я гордилась детсадовским знанием сербского, он надел мне помолвочное кольцо удивительной красоты, поцеловал мою руку и встал с колена. - Я тебя люблю, - прошептала я и, притянув к себе, сильно-сильно обняла. - А я тебя больше! Теперь ты моя, моя навсегда! - Милош взял меня на руки и понёс в сторону отеля, пока я любовалась необычным кольцом. Всегда поражалась тому, какой он сильный и выносливый… Стройный, а в одежде вообще не скажешь, что занимается боксом, хотя, смотря какая одежда… Но стоит её снять, как моему взору представала весьма соблазнительная картина… Мы зашли в отель, где к нам не приставали, так как узнали Милоша и спокойно пропустили в лифт, и Милош опустил меня на землю. Минута в лифте, и на последних этажах мы уже стаскиваем друг с друга одежду. На самом верху располагался наш люксовый номер, вообще-то их три, но занят только один, то есть наш, а значит, нам уже в коридоре никто не помешает. Ну а дальше, дальше я не буду рассказывать, сами знаете… Вот я вроде бы счастлива, но что-то в глубине души тихонечко стонет от боли… Что это? Это мои воспоминания о Даниле… Как же я была опрометчива, когда сказала, что навсегда забыла его… И вот, в тысячный раз я прошу тебя, Господи, я хочу всё забыть и жить полной жизнью с человеком, которого люблю и который любит меня… Когда же ты, Козловский, оставишь меня навсегда? Видимо мне вечно так страдать… Мне было так тяжко на душе, что я, набравшись наглости, отправила смс тёте Кире с вопросом, могу ли я ей сейчас позвонить и поговорить. Ответ не заставил себя ждать. И вот я рассказываю ей всё, что написала выше, ну почти всё. - И в чём проблема? - спросила тётя Кира. - В том, что я боюсь сделать Даниле больно, я видела список приглашённых на премьеру, он увидит кольцо, вдруг ему будет больно, - пролепетала я. - Почему? - раздалось из динамика. - Не знаю… - Дурочка моя, вот скажи мне, он думал о тебе, о твоих чувствах, когда кинул тебя и полетел на острова со своей Зуевой? Думал? Заботился о тебе? - парировала тётя Кира. Я молчала, так как не могла возразить. - Молчишь? То-то и оно, что он о тебе не думал, ни о тебе, ни о твоих чувствах! Так что забудь! Или ты всё еще его любишь? - утешающий разговор превратился в допрос с пристрастием. - Нет, просто Даня, Даня, это большая часть моей жизни… Мне трудно расстаться с ним, с его образом, - я чуть не зарыдала от таких откровений. - Твоя жизнь - это Милош, Таня, мама, отчим, а не Козловский. Ты должна быть ему благодарна лишь за то, что попала на пробы к Михалкову! - заключила тётя Кира. - Да, ты права… - Не раскисай, забудь всё, завтра мы приедем и чтобы к этому времени твоё лицо сияло от радости, поняла меня? - Спасибо! - Да было бы за что, а сейчас иди к Милошу! Спокойной ночи! - пожелала она. - Спокойной! - ответила я и повесила трубку. Посидев ещё минуты четыре, я поцеловала кольцо на безымянном пальце и ушла с балкона. Милош всё так же спал, когда я нырнула ему под крылышко, он лишь пробормотал что-то невнятное и прижал к себе горячими, мягкими руками. Повествование от лица Данилы Три ночи. Я стою у открытой форточки на кухне Олиной квартиры в Москве и думаю о том, что через несколько часов увижу мою Ксюшу. «Нет. Не твою» - съязвило моё подсознание. В пятый раз нежно, стараясь не испортить лепестков, перебираю букет из фрезий и незабудок. Её любимые… Вспоминаю как впервые увидел её в театре после семилетнего расставания… Люблю ли я её? Нет, надо признать честно… Что же сейчас меня мучает? А разве это имеет значение, сейчас это имеет значение, когда я сделал предложение Ольге? Правильно, никакого. Но все-таки, что же это? Что же это было между нами? Нет, это не любовь, но что? Какая-то патологическая зависимость, граничащая с безумием. Достаю сигарету из заначки и закуриваю. Лет шесть уже не курил и с непривычки давлюсь вязким, горьким дымом. Открываю окно шире, иначе Оля спалит, что я курил и опять вынесет мозг. Где-то часов в пять утра меня отпускает и я возвращаюсь к Оле в постель, та, не просыпаясь, закидывает на меня ногу, и я погружаюсь в сон. Повествование от лица Ксюши В восемь утра звонит будильник, это значит, что сейчас мой Милош, как обычно, встанет, выпьет стакан воды натощак и отправится на утреннюю пробежку. Терпеть не могу как звонят будильники, поэтому я опытным движением вырубаю телефон и бужу моего серба поцелуем. - Dobro jutro! - и снова целую его. - Доброе! - ласковые руки лезут под майку, освобождая меня от неё. - Не-а, тебе пора на пробежку, - ловко выворачиваюсь из цепких лап, встаю с кровати абсолютно голая и слышу шумный вздох. - А если я предложу другой способ сжигания калорий, ты мне поможешь? - слышу я в спину с притворным акцентом, которого в обычной жизни и в помине нет. Отхожу ближе к окну, накидываю пеньюар, но не успеваю завязать, как Милош, берёт меня на руки и возвращает в кровать. Ну а дальше всё по тому же сценарию…