Как же всё это случилось?.. Что это было между нами?..

Повествование от лица Ксюши После показа зрители ещё долго стоя аплодировали, что было неожиданно, видимо, только для меня. Потом, на вечеринке после премьеры, мы принимали восторженные отзывы лично, многие влиятельные люди подходили к нам и желали дальнейших успехов, так же, дарили невероятное количество цветов, подарков и комплиментов нам с Милошем. В общем, все были в восторге. Когда же основная часть гостей разбрелась от нас, к нам подошли Данила с Ольгой: - Замечательно, шикарный фильм, мы с Даней в восхищении! - говорила Оля, когда я краем глаза заметила маму и дядю Сашу. - Правда, так и не заметишь, что не актриса! Вот увидишь, предложения о новых ролях посыплются градом! Милош, ты тоже хорош! Короче говоря, чудная пара, тут и слов других не подобрать, мы очень за вас рады, - резюмировал восхищение Оли Даня, потом они по очереди обняли нас и пошли к выходу. - Вот видишь, не так уж это и страшно, быть в центре внимания, - говорил мне Милош, когда к нам направлялись моя мама с отчимом. - Потому что самое страшное начинается сейчас, - тихо ответила я и буквально вжалась спиной в моего серба. - Мне уйти, чтобы она не стеснялась, и вы наконец решите междоусобицу? - спросил он. - Нет, - только и успела я пискнуть, когда мои родители подступили к нам. - Дорогие наши Ксюша и Милош, мы в упоении от вашей пары как на экране, так и в жизни! Что касается фильма, то вы заставили нас задуматься о многом, - начал дядя Саша в своей немного странной манере, когда его неожиданно перебила мама: - Милые мои, будьте счастливы! - Да, а для полного счастья надо бы вам слетать отдохнуть куда-нибудь, так что, друзья мои, слетайте-ка на Бали, так сказать предсвадебный медовый месяц! На счет времени не волнуйтесь, все рассчитано так, что поедете после всех премьер, место то, которое Милош отлично знает, кричать от восторга не обязательно! - рассмеялся отчим. - Дядь Саша, мам, не стоило! Ну вот зачем? Неудобно же, - мямлила я. - Перестань, ты у нас теперь взрослая девушка! - ответила мама, обнимая меня, и шепотом добавила, - прости меня, я была не права. Вы очень хорошая пара! И фильм мне очень понравился, моя умничка! - Спасибо, мам! - я чуть было не разрыдалась от услышанного. Как же долго я ждала этих слов… По очереди заключив нас в объятия, мама с дядей Сашей ушли. Больше знакомых у нас на этой вечеринке не осталось, посему я решила предложить Милошу сбежать отсюда в отель. Он был не против, поэтому, тихонечко, не знаю какими вышними силами, но нам удалось совершить побег так, что нас никто не заметил. Мы вышли из душного ресторана по соседству с кинотеатром в не менее душную июльскую ночь. В машине мне наконец-то представилась возможность переобуться в более привычные и удобные, затасканные черные кеды. Сняв неудобные туфли, я увидела, что за вечер натёрла жуткие мозоли, которые успели лопнуть и, начав кровоточить, испортили белую кожу, которой были отделаны туфли изнутри. - Зараза, - прошипела я на свои ступни. - Что случилось? - последовал мгновенный вопрос от Милоша. - Да так, ерунда, - я уже пожалела, что опрометчиво высказалась. - Дай посмотрю, что у тебя там за ерунда! - ответил Миле, закрыв багажник, подошел ко мне и присел на корточки. - Видишь, совсем ничего примечательного, - я быстро поджала ноги под себя, но было бесполезно, ибо цепкий взгляд моего серба уже увидел то, что ему требовалось. - Совсем ничего, за исключением того, что твои ноги похожи на кровавое месиво! - усмехнулся Милош, доставая из своей спортивной сумки, которую всегда таскал с собой, бутылку воды, перекись и бинт. - Боже, у тебя как у Гермионы, всё с собой! - я рассмеялась. - Это всё потому, что кто-то вечно попадает в переделки! - ответил Милош. А дальше началось нечто очень приятное, сначала, Милош смыл запёкшуюся кровь с моих ног, потом протёр перекисью, и в заключение, забинтовал всё это дело так, словно бы у меня пальцы на ногах только что ампутировали, а не простые мозоли кровоточили. - Спасибо, папочка! - меня буквально распирало от смеха с непривычки. Мне было дико, что из-за каких-то несчастных ссадин со мной кто-то возится, тем паче тридцатилетний мужчина. - Прекрати паясничать, - говорил он, обувая мне кеды. - Прости меня, - я опустила руки ему на плечи, потихоньку поднимая их так, что наконец вязала его чудные щёчки в ладони, - ты простишь меня? Вместо ответа последовал поцелуй. Потом Милош сел в машину, и мы быстро доехали до отеля. Мой серб быстро скинул парадный костюм и уже был в домашнем, когда я ещё сидела на пуфике в прихожей. - Милош, я так устала, - протянула я, стягивая пиджак. - Это с непривычки, моя радость, пятого уже так плохо не будет, вот увидишь! - он помог мне расстегнуть пуговицы рубашки на спине. - Ловлю на слове… Хочу скорее уже обнять Танечку и тётю Киру, так по ним скучаю, - я шумно выдохнула. - Так они не приехали? - удивленно переспросил Милош. - Нет, Танечка заболела, а тётя Кира с ней осталась, вот и не приехали, - пояснила я, снимая верхнюю часть нижнего белья. - Грипп? - Нет, просто где-то продуло… - Ясно, - ответил мой будущий муж, собираясь надевать футболку. - Стой, не надо, - я подошла и прижалась к его спине. Милош взял мои руки и сомкнул их у себя на поясе. - Я тебя люблю, люблю больше жизни, до такой степени, что даже больно, - шептал он, слегка повернув голову в мою сторону. В нашей паре бОльшим романтиком был он, как ни странно. - И я тебя, свет очей моих, люблю… Только вот внешность твоя у меня никак не вяжется с твоей душой… Живу и не понимаю, мне, простой девчонке и такие парни, за что мне такая милость Божья, а? - говорила я, целуя родинки на родной спине. - Что значит парни? - нотки ревности зажглись в голосе моего серба. - Данила и ты, конечно! - я поняла, что играю с огнём и перевела всё в шутку, - ты ревнуешь? Мой Милош ревнует? Ах ты, Отелло! - с картинной претензией закричала я и повалила его на кровать. Утром мы, как говорится, проснулись знаменитыми. Рейтинг Милоша зашкаливал, все «высшее» общество обсуждало предпремьерный показ. «Ковровый дядька» - Александр Васильев написал, что мы мол вводим новую моду на парную одежду и тому подобное… Предпоказ в Питере, премьера в России, мировая премьера в Белграде и вот, мы с Милошем еле успеваем ходить по передачам, типа Вечерний Ургант и прочие. Моему будущему мужу поступило необъятное количество приглашений на грандиозные роли. Я вам даже больше скажу, нам с ним поступали предложения до того абсурдные, что мне казалось люди просто шутят, к примеру, Бондарчуку взбрело в голову экранизировать по новой Евгения Онегина, где мне предлагалась роль Татьяны, Милош - Онегин, соответственно, ну а генерал, муж Татьяны, угадаете кто? Да, Данила… Такая она, коммуналка российского кинематографа. Мы заключили такое безумное количество контрактов на съёмки, что наши лица устанут печатать в типографии на постерах! Тем не менее своё преподавание Милош не бросал, уставший как незнамо кто, он мотался по маршруту Белград-Москва-СПб-Белград. Мне, конечно, тоже пришлось несладко от этой бешеной популярности. Из дома было невозможно выйти, ибо атаковали с бешеной силой фанаты. И тогда мудрый Никита Сергеевич снова пришёл на помощь со своими советами. Он придумал очень мудрёную схему, по которой я покупала элитную квартиру в центре Питера, такую же в центре Москвы, небольшую где-то на окраине и таунхаус в Ленинградской области, благо финансов было достаточно. Так пресса знала только о доме и квартирах в центре, а я могла спокойно обитать в небольшой квартирке на окраине города, где никому и в голову не взбрело бы меня искать. Пока популярность наша нарастала, мы с Милошем мирно планировали нашу дальнейшую жизнь. В ближайшие лет пять она не предвещала быть спокойной, но после мы решили переехать куда-нибудь вглубь Сербии, где есть тишина и покой, чтобы прожить счастливо рука об руку, ибо умиротворение нас настигло только на Бали, куда мы рванули благодаря дяде Саше. Моя жизнь была безоблачной, ну почти… Где-то через месяц после премьеры я узнала, что беременна. Признаться честно, я была не особо рада этому событию, так много у меня было запланировано. Мы тогда были с Милошем в Петербурге, в той самой шикарной квартире, когда я, заподозрив над собой что-то неладное, сделала этот чёртов тест. Выйдя к нему с «пустым», ошарашенным лицом, в его же серой футболке, я показала две полоски. На лице моего будущего мужа, ведь расписаться нам было все не день, да не время, отобразилась непонятная гримаса. - Правда? - переспросил он, сев на пол возле меня. - Да, я сама не знаю как реагировать, - безропотно сказала я. - Боже, радость-то какая! Я стану папой! Спасибо тебе, моя родная! - потом Милош принялся целовать мой живот, и началась вселенская забота в духе: «Нигде не болит, чего тебе хочется? Не тошнит? Надень кофту потеплее и сними каблуки! Я хочу здорового ребёнка!» И всё было бы хорошо, если бы в один солнечный сентябрьский день вся идиллия не разрушилась. Милош тогда был в Белграде, я возвращалась с благотворительного вечера в пользу тяжело больных детей, где мы вдвоём с Данилой пели. Он любезно согласился меня подвезти до дома, чтобы не топать много пешком. Вдруг, мой мобильный зазвонил, и в динамике раздался монотонный голос тёти Киры: - Ксюша, здравствуй, ты только сильно не волнуйся, тебе нельзя, и если есть возможность, сядь. - Здравствуйте! Сижу я, сижу. - Ксюша, мама и дядя Саша, они…их больше нет…они ехали с дачи, на всей скорости на них…огромная фура… держись, милая! Таня со мной сейчас, приезжай как только сможешь… - Хорошо, - только и смогла выдавить я. Что было потом я не помню. Всё перестало существовать… Нет, нет, нет, ха! Этого не может быть… Не может! Я застыла в пред истерическом состоянии. - Даня, останови, мне нездоровится, - тихо сказала я. - Что случилось? - с тревогой обратился ко мне Даня. - Мама и папа погибли, Даня, - завыла я, закрывая лицо ладонями. - Тише, тише… Моя маленькая девочка, моя маленькая Ксюша, плачь, будет легче, моя родная, плачь, - приговаривал Данила, держа одну руку у меня на затылке, другую на спине, прижимая к себе близко-близко… Анисовый аромат, такой же, как и восемь лет назад, такой родной и близкий… Сколько же всего прошло, сколько воды утекло… Как же всё это случилось?.. Что это было между нами?.. С чего всё это началось?.. - Ты уйдешь? - спросила я, не поднимая глаз. - Не сегодня, - послушалось в ответ. - Почему? - Спешить некуда, не ради кого… - А Оля? - Разводимся… Повествование от лица Данилы Я вёз Ксюшу с концерта в Александринке, где мы вместе пели для её фонда, в пользу тяжелобольных детей, когда ей позвонили. Она долго сидела остановив взгляд в никуда, а потом неожиданно попросила остановить. Я послушался, беременная же как никак. Только дело обстояло ещё хуже, в автокатастрофе погибли родители. Моё сердце, которое, как мне казалось, за долгие годы стало каменным, не могло выносить страданий моего светлячка, и я крепко-крепко обнял мою Ксюшу. Длинные пепельно-русые волосы приятно развевались на ветру. Уходить не хотелось, да и незачем… С Ольгой мы разводились, всё это оказалось обманной любовью, к счастью или к сожалению, кто знает? Я стоял и думал о нас с Ксюшей… Как же всё это случилось?.. С чего всё началось? Что это было между нами? Как и чем всё закончится? А может ещё только-только начинается?.. Как знать, как знать… Мы ещё долго так стояли, вцепившись друг в друга на тротуаре возле машины. Пошёл легкий осенний дождь, прибивая городскую пыль, а на сиденье серебристого джипа лежали неизвестные голубые цветы…