Этот безумный, безумный, безумный тур... (Часть 1)

POV Пит Вентц "Трилле-ер!... Трилле-е-ер!..." Твою ж мать!! Распахиваю глаза. Да к ебеням такое, блядь, бодрое пробуждение!! Меня аж подкинуло на кровати с перепугу – так горланить Джексона... Вот кто этот больной ублюдок?! Найду сейчас гада – он у меня... А где это я, собственно говоря, сплю, точнее – спал? Озираюсь по сторонам. Кровать подо мной очень смахивает на больничную. И белые ширмы по обеим сторонам от нее явно отделяют мою койку от таких же соседних. Какой напрашивается вывод? Заебись! Я в больнице. Капельница в онемевшей левой руке и непотребная распашонка, в которую я одет, подтверждают мою гениальную догадку. Вот только как я здесь оказался? Ни хрена не помню. Точнее последнее, что помню, – подвал... э-э, парни мои рядом... Ох ты ж блядь! Джек-потрошитель собирался нас на тот свет отпинать... Мда... Этот деревенский маньячила вряд ли передумал нас расчленять, а вместо этого отвез в больницу здоровье поправить... – Трилле-е-ер!... Истошно-жизнерадостный вой за ширмой продолжает действовать на нервы, а нервы у меня, фак, совсем ни к черту. Ору этому дебилу: – Хей, Джексон недоделанный! Заткнись, блядь! – Трилле-е-е-ер!... – вытье продолжается. – Ебать ты ублюдок! Фак! Захлопнись!! – Трилле-е-ер!... – Вот гондон!! А-а! Встану – придушу эту орущую паскуду. Вот только капельницу сейчас выдерну на хрен... – О, Пит! Ты уже проснулся? – перед дергающимся на койке мной возникает Бутчер. На нем больничная серая пижама. – Ты чего делаешь? Не трожь капельницу! Тебе лежать надо. – Энди! Фак! Какое лежать!! Какое лежать, блядь, когда ебнутый на всю голову дебил, мать его, ебанутый концерт мне закатывает?! Энди, заткни его, блядь, сейчас же, иначе я его прибью нахуй! Бутчер ржет. Смотрит на меня и ржет: – Пит, это же Сиски поет. Не узнал его голос, что ли? – Поет?! Так ты этот сучий вой называешь? – Ну... ха-ха... ребенок сейчас чуть-чуть эмоциональнее, чем обычно... – С хера?! – Как? Ты забыл? Я ж рассказывал, что с нами было... Вытаращиваю глаза и, кажется, даже рот открыл: это что я пропустил? Бутчер догадывается, что я не понимаю ни хрена: – А, ну да, когда я про нас с Сиски всем рассказывал, ты же сначала без сознания был, а потом, когда в себя пришел, тебе сразу успокоительное вкололи. – Блядь, Бутчер, у меня по ходу амнезия. Я помню только, как с парнями в подвале сидели, а дальше что было – нихера не помню. – Трилле-ер!.. Бля-а-адь! Да сколько можно-то! И, оказывается, у малыша Адама преотвратный голос. А он знай лупит по ушам, засранец. Он вообще долго еще собирается орать эту жизнеутверждающую, блядь, песенку? Вопрос доходчиво написан на моем лице. – Сейчас ему вколят снотворное, не переживай, – Бутчер посмеивается. – Это у Сиски такая реакция на стресс – посттравматический синдром. Он же уже думал, что преждевременно отбыл в лучший мир – что фермер его застрелил. – Чего-о? Маньяк стрелял в Сиски?! – Да. Только давай я тебе по порядку все расскажу, – Бутчер присел на мою кровать. За ширмой стало тихо, и из-за нее выглянула симпатичная мордашка молоденькой медсестры. – Я сделала укол вашему певцу. Он проспит пару часов, – девчонка лучезарно улыбнулась Бутчеру, безбожно кокетничая, и наконец-то обратила внимание на меня: – Через час приду поменять капельницу. Можете пока подремать, мистер... э-э, – она взглянула на табличку в изножье моей койки, – Вентц. И эта больничная фея выпорхнула за дверь. Ну ни хрена ж себе! Она не знает, что я – это я?! Я для нее просто "мистер э-э… Вентц"? А ничего, что я как бы селебрити, а? Кажется, я даже губы надул от возмущения. Бутчер хохотнул: – Пит, ты неподражаем! Не обижайся на Мэри – ее кумир Бритни Спирс. Лучше слушай, как нам удалось спастись от маньяка. Может, что-то и сам вспомнишь. Бутчер уселся на моей кровати поудобнее и только собрался начать рассказывать, как я его перебил: – Погоди. Сначала скажи мне – все живы? – Ну, в целом – да... – Бутчер замялся. – Что это значит, черт возьми? – я снова забарахтался в одеяле, пытаясь приподняться. – Лежи-лежи, – Бутчер прижал меня к койке. – Не дергайся, все живы. Отделались легкими травмами... – Ты же сказал, что Сиски пулю словил. – Не, псих в Сиски не попал. Так что у ребят только так по мелочи всяко-разно, ну и стресс, конечно. – Стресс – это да, – я облегченно выдохнул. – Я вот тоже с трудом в себя прихожу. Все же нам повезло, что все так закончилось. Могло быть куда хуевее. Значит, все парни здесь, в больнице? Кстати, в какой мы больнице? – Это центральная больница Розуэлла, нас сюда на скорой привезли – после взрыва. – После какого взрыва?! – я снова задергался: блядь, хреново чувствовать себя дебилом с этой чертовой амнезией. – Пит, давай я по порядку. Про взрыв потом. Сначала ты спросил, все ли в больнице. Отвечаю – все, кроме Уилсона. – А он где? Его же маньяк не... – Нет, он сбежал и пропал. – Как пропал? Что этот долбанутый идиот себе позволяет?! – Его ищут. Этим занимается Стэнли. – Черт, Стэнли! – рукой без капельницы я треснул себя по лбу. – Про него я забыл. Как он? – С ним все окей. Он, кстати, скоро должен прийти – сам тебе расскажет про себя, про НЛО и... – Слушайте, это не центральная больница, а проходной двор! Меня даже никто не остановил. Хей! Вы тут все спите, что ли? – из-за ширмы доносится веселый голос Стэнли, и перед нами вырастает его накачанная фигура в пятнистой военной форме. – А, проснулись уже? Привет, Пит, Энди! Мы с Бутчером переглядываемся и начинаем ржать. Благодаря хохоту чувствую все синяки на моем теле. Меня что – били? – Стэн! Ну насмешил! – Бутчер переводит дыхание. – Ты себя в зеркало видел? Прет такой шкаф в камуфляже – попробуй останови тебя. Может, ты на спецзадании. – Да, Стэн, – похохатываю я, – твой армейский прикид отлично помогает, когда надо озабоченных фанов от автобуса отогнать. А какого хрена ты в больницу-то так вырядился? – Да блин, – Стэнли тоже смеется, – я ж так и не переоделся с тех пор, как с местными копами на операцию по освобождению заложников сходил. – Каких заложников? – у меня округлились глаза. – Да вас, бля, каких же еще! – ржет Стэнли. – Пит, тебя чем тут накачали? – У Пита амнезия, – поясняет Бутчер. – Последнее, что он помнит, – как псих их в подвале запер. Ты расскажи, как ты и копы вели перестрелку с маньяком. Знаешь, Пит, Стэнли у нас герой! – Да ну скажешь тоже, – Стэн смутился. – Мне даже оружия не дали. – Ну так ты же психа застрелил! – Ну мне пришлось, Энди. Когда этот Джек ранил копа, с которым мы вместе в засаде были, я взял его пистолет. И не убил я психопата – стрелять на поражение команды не было. Я прострелил ему плечо. А потом произошел взрыв – псих подорвал газовые баллоны, – в доме пожар начался. Полицейские, и я вместе с ними, бросились вас искать... Слава богу, вы в стороне от эпицентра взрыва оказались. Но все равно вас тряхануло неслабо и засыпало люк, через который вы вылезти пытались. – Так-так-так, Стэн, стой, давай по порядку все, – чувствую, голова у меня пухнет от вываленной на нее разом информации. – Сначала про НЛО. Как ты остался жив? – Окей, давай по порядку. Что касается НЛО... Стэнли взял стоящий у стены напротив стул, поставил рядом с моей койкой, и, усевшись на него, продолжил: – Пит, ты только не обижайся, и вообще можешь уволить меня после того, что я тебе сейчас скажу, – Стэнли сделал многозначительную паузу, – но ваш побег из автобуса был полным идиотизмом. Я даже не сразу нашелся, что ответить. Ни хрена себе кто-то забывается! Я, конечно, очень ценю Стэнли, и есть за что. И он, кстати, никогда раньше не позволял себе осуждать мои решения. Я чувствую, что начинаю вскипать: – Вот как значит – идиотизм, да? А что, по-твоему, блядь, было лучше сидеть и ждать, когда автобус сгорит к херам вместе с нами?! Стэнли хмыкнул: – Ну видишь, я же не сгорел, и автобус цел – даже следов пожара на нем нет. – Как такое, черт возьми, может быть?! – я уже злюсь: что это Стэн мне тут втирает? – Мы все видели огонь – он был со всех сторон! – Да послушай, Пит! Это был не огонь, а свечение. Оно не причинило вреда. Я не успел тебе ничего тогда объяснить. Я знал об этих неопознанных объектах под Розуэллом. Еще когда служил на авиабазе, нам про них рассказывали. Эти НЛО уже много лет там наблюдают, и не было ни одного случая, чтобы кто-то из людей от них пострадал. Животных изуродованных находили, это факт. Рисунки на полях тоже были. Жители Розуэлла и окрестностей постоянно видят светящиеся шары, уже привыкли к ним, хотя и опасаются, конечно, близко стараются не контактировать. – Так что это за шары? Это инопланетяне? – спрашивает Бутчер. – Честно, не знаю. Может, да, может, нет. Уфологи считают, что да, – Стэн усмехнулся. – Они, кстати, под Розуэллом частенько зависают со своей аппаратурой. Утром видел парочку таких, пока ездил по округе вас искал. – Так ты, значит, двигатель починил? – интересуюсь. – Даже не пришлось. После того, как вы рванули под дождь и исчезли в неизвестном направлении, НЛО до утра летали над лугом, и автобус все это время не заводился. Я успел даже вздремнуть. А на рассвете их уже не было, и мотор заработал. – Расскажи теперь, как ты нас с Сиски нашел, – просит Бутчер. – Ну как – услышал выстрелы, поехал на звук. И тут на дорогу, прямо мне под колеса, выбегаешь ты, Энди. Бутчер кивает: – Да, я, как увидел наш автобус, чуть с ума от счастья не сошел! Сиски без сознания был, и я на себе его тащил. И боялся, что псих нас догонит и пристрелит. Как услышал шум мотора, Сиски под кустом спрятал и рванул навстречу. А это Стэн! Я руками размахиваю, ору что-то бессвязное про психа с ружьем. Сам, наверное, выглядел, как псих. Стэнли продолжил: – Ну, я сразу понял, что дело серьезное. Ребят забрал. Пока Адама в чувство приводил, Энди успокоился и все внятно про вашего фермера и куда ехать рассказал. Я в 911 позвонил и погнал к маньяку вас вызволять. Остановил автобус подальше от его дома, Энди оставил с Адамом, а сам переоделся в камуфляж – и на разведку. Когда к дому подошел, уже и копы подъехали. Я к ним – объясняю, что это я их вызвал и почему. А они, оказывается, уже давно этим психопатом интересовались. Этот парень, Джек Бейтс (кстати, никакой он не фермер – у его семьи когда-то была ферма, но Джек ее продал, и не понятно, чем он потом занимался и на что жил), так вот, он несколько лет назад как свидетель проходил по двум исчезновениям – его бабушки и младшего брата. Их так и не нашли, хотя искали по всей округе, и в доме, естественно, тоже. Маньяк так натурально изображал вселенское горе из-за потери родственников, что, хотя и подозревали его причастность к их пропаже, начали сомневаться. Тем более доказательств никаких не нашли. Джек рассказывал тогда душещипательную историю о том, как его родители погибли в автокатастрофе, и ему пришлось ухаживать за больной бабушкой и заботиться о брате – трудном подростке. Джеку сочувствовали, хотя с этими внезапными исчезновениями к нему было много вопросов. Если подросток и мог просто сбежать из дома, как говорил Джек, то пропажа пожилой леди на инвалидной коляске казалась весьма странной. Так что после моего звонка, когда копам стало понятно, о ком речь, они быстро приехали. Тут я перебил: – Значит, получается, когда я с пацанами был заперт в подвале, Джек-потрошитель бегал за Бутчером и Сиски с ружьем, так? – Да, – кивнул Энди. – Сиски ночью встал, чтобы найти чего-нибудь пожрать, а нашел бабку с топором в животе. Ну а потом мы с ним познакомились поближе с нашим маньяком. Вместе с Уилсоном пытались сбежать, чтобы вызвать копов. Только Джек начал палить по нам из ружья. А Уилсон, трусливый придурок, прикрывался Сиски и со страху уронил его вместе с собой, да так, что Сиски сознание потерял. Правда, трусость Уилсона их и спасла – псих промазал. А еще нас Том спас: из-за кустов заорал, и Джек за ним погнался. Том еще и вас всех спас – помог выбраться из подвала. И как раз перед взрывом, иначе бы вы погибли – подвал-то весь завалило, а в той каморке, где вы оказались, потолок выдержал. И тут я все вспомнил: и как Тому через стену орал, и как с парнями кирпичи разбирали, и как потом услышали, что копы дом психа окружили, и перестрелку, и как Конрад навалился на меня, и страшный грохот, после которого меня вырубило... – Пит, Пит! Ты чего? Ты плачешь? Пит! Стэн и Бутчер нависли надо мной с двух сторон, похлопывают меня по плечам, Бутчер даже по голове гладит, а я... Я что – правда, что ли, плачу? Хлюпаю носом, касаюсь щеки пальцами. Черт, мокро. На самом деле лежу и реву – бля, стыд-то какой! И главное, остановиться не могу. Во накатило! – Я вспомнил... – всхлипываю. – Ох ты ж блядь... – Энди, медсестру зови! – командует Стэнли. – А, лучше я сам. Сейчас врача приведу. Держи Пита! У него истерика! И Стэнли выбегает из палаты. А Бутчер вцепляется в мои плечи: – Все хорошо, Пит, – Бутчер гладит меня по плечу, по волосам, как ребенка. – Все закончилось. Маньяк сдох – сам себя подорвал вместе с домом. Больше он никого не убьет. Парни живы, Брента найдем, обязательно. Ты только не плачь, Пит. Не плачь, ладно? Тут с грохотом распахивается дверь нашей палаты, ширма отъезжает, открывая моему расфокусированному взгляду дверной проем, в котором уже знакомая мне медсестра пытается удержать рвущегося сюда Уильяма – одной рукой он вцепился в ширму, а другой отпихивает девушку. Заезжает ей локтем в лоб – ох ты ж блядь! – и бросается прямо ко мне. Мэри – так, кажется, зовут медсестру – охает, но тут же хватает Уилла сзади за пижаму и тащит его на себя. Уилл вырывается, лезет на меня и орет: – Пит! Пит!! Я лежу, придавленный к кровати Бутчером, продолжая рыдать (остановиться, хрен знает почему, не могу), пялюсь сквозь слезы – такое ощущение, что у меня на щеках Ниагарский водопад – на этот цирк и тут понимаю, что уже не только плачу, но и ржу. Настоящий псих! Все-таки отцепившись от медсестры, Уилл кидается мне на грудь: – Пит, ты умираешь?! Бутчер отрывает его от меня: – Билл, ты рехнулся?! Пит не умирает! У него просто нервный срыв! – Неправда! – верещит Уилл прямо мне в ухо. – Я слышал, Стэн сказал врачу, что Питу совсем плохо! – Да отпустите вы его! – кричит Мэри. – Доктор Леви! Доктор Леви, скорее! Материализовавшись будто из воздуха, передо мной возникает кривящаяся от недовольства небритая, абсолютно синяя рожа с остекленевшим взглядом – натуральный зомби (вот не зря Сиски "Триллер" выл – вызвал-таки нечисть, сволочь!). От испуга дергаюсь и не сразу соображаю, что одет зомбяк во что-то, как и у медсестры, больнично-голубое. Срань господня! Этот синерожий – врач?! Что за вид у дока – неделю бухал что ли? Хотя я, должно быть, сейчас – зареванный, с распухшим носом – выгляжу не лучше. – Мэри! Что у вас за бардак! – злобно шипит док. Тон у него такой, что я вздрагиваю вместе с провинившейся медсестрой. – Почему пациенты не на своих местах?! Немедленно проводите их! И колет мне в свободную от капельницы руку какое-то дерьмо – догадываюсь, что сейчас меня вырубит. Пока Мэри решает, как справиться с Уиллом, потому что он даже не думает уходить, перед моей койкой образовывается столпотворение, отчего у нервного зомбодоктора вырывается возмущенный рык. Майк, Брендон, Джон, Спенсер, Райан, Том, ну и снова Стэнли, – теперь уже практически все приперлись поглазеть, как я реву. Шоу блядь! От негодования я быстрее, чем от успокоительного, успокоился – ну, в смысле реветь перестал: – А ну съебитесь отсюда на хрен! Что вам тут – цирк? Зоопарк, бля?! – Мы все волновались, – Стэнли отвечает. – Немедленно покиньте палату!! – гаркнул док. И я даже моргнуть не успел, как вырубился, – так и не увидел, ушли парни сами или Мэри пришлось их выталкивать... "Триллер! Трилле-ер!" Сиски взмахивает растрепанными кудрями и пошло качает бедрами – вправо-влево, вправо-влево... Тощее тельце легко гнется из стороны в сторону. Движения завораживают. Сиски извивается, как кобра под дудочку факира. Вскидывает руки вверх, изображая зомби из незабвенного клипа. И где это Адам выучился так танцевать? Совратитель малолетний! Не могу глаз оторвать. "Трилле-ер!" – раздается рядом, и на мои плечи ложится, обнимая, рука. "Пит", – интимный шепот в ухо, и лицо щекочет длинная прядь. Уилл! Да ты, мальчик мой, играешь с огнем! Зарываюсь рукой в пушистые волосы и тяну на себя. Вот они, такие соблазнительные губы. Жадно целую. Уилл кусает меня за нижнюю губу и, отстранившись, смотрит с вызовом. Вот засранец! Ну-ну, хочешь поиграть? Сейчас поиграем. Уилл наклоняется ближе. "Смотри, Пит!" – шепчет. Куда смотреть? Оборачиваюсь. Сиски танцует уже в дуэте. Его партнер по танцу довольно энергичен. Небольшого роста, не особо стройный, но двигается ритмично, порывисто. Приятно посмотреть – зажигалка! Ох ты ж блядь! Это же Патрик! Откуда он здесь? Зачем приехал? Волновался что ли, почему давно не звоню? Ну да, последний раз я звонил ему еще из Лос-Пидароса – перед тем, как нас забрали в полицейский участок. Обижается, наверное. Вон даже не смотрит на меня... А что это за парень приближается к Патрику и Сиски сзади? Где я его мог раньше видеть? Его лицо точно мне знакомо. Странно, не могу вспомнить. А ведь у меня прекрасная память на лица. Кто же это такой? И почему у него в руках топор? "Пит, ты умираешь?" – снова шепот Уилла. Что?? Почему умираю? Даже не собирался... Ну кто же все-таки этот парень с топором? Смотрит прямо на меня. Его губы не двигаются, но я отчетливо слышу то, что он говорит: "Я – Джек-потрошитель!" – А-а-а-а! – Пит! Проснись, Пит! Кто-то трясет меня за плечи. Ору и... просыпаюсь: – А-а! Кто здесь?! – Ты кричал, Пит. Тебе приснился кошмар? Надо мной обеспокоенные лица Бутчера и Уокера, через плечо Уокера перевешивается Уилл. – Черт, да, кошмар... – сглатываю пересохшим горлом. – Дайте попить. – Пит, а воды нет, – Уилл протискивается между Джоном и Бутчером и закрывает мне весь обзор. – Фак, Уилл, да вызовите сестру, пусть принесет. У меня сушняк невозможный – как с перепою. – Это от лекарств, – умничает Уокер. – Бля, да что ты говоришь! А то я не понял. И долго мне ждать еще, пока вы тут на меня насмотритесь? – спихиваю с себя Уилла, который уже практически лежит на мне. – Ну, где моя вода? – Пит, – наклоняется ко мне Бутчер, – ну, я могу постучать в кабину водителя, попросить остановить, чтобы купить тебе воды. Или потерпи немного – мы, наверное, скоро приедем. Вот тут я офигел – когда спустя несколько секунд до меня дошло, что он сказал. И только теперь почувствовал, что кровать подо мной какая-то неустойчивая, а посмотрев вниз, увидел, что это и не кровать вовсе, а носилки, которые лежат на полу какого-то фургона и ощущают вместе со мной все неровности дорожного покрытия. Это открытие привело меня в замешательство: – Мы что – едем, что ли? Уилл радостно заулыбался: – Ага. Пит, ты наконец заметил, что мы больше не в больнице? – А где? – внезапное перемещение с больничной койки в неизвестный фургон продолжало меня напрягать. – Ну в машине же, – лицо Уилла приобрело озадаченное выражение. – Мать твою, Уилл! Я не идиот! Я вижу, что в машине. Везут нас куда? И кто?! Бутчер взял меня за руку: – Пит, все в порядке, не волнуйся. Ты спал – тебя не стали будить. Одели и на каталочке до машины довезли, с комфортом. – Блядь, Энди, ты издеваешься?! Куда мы едем?! Отвечай немедленно! – Я и говорю, – Бутчер погладил меня по руке. – Доктор Леви распорядился перевести нас всех в клинику неврозов. Сегодня же вечером. Сказал, что по травматологии у нас уже все в норме, и держать нас в больнице дольше нет необходимости. Стэнли с этим согласился и подписал бумаги о переводе. – Что-о!?! – я скинул руку Бутчера. – Что значит "распорядился"?! И что значит "Стэнли подписал"? Фак! Вы что, придурки, ебать вас всех без смазки, совсем, блядь, офонарели вместе с этим уебским синюшным доком?! Наширялись вместе с ним?! С какого это хера у нас водитель вдруг стал менеджером и решает, блядь, куда ехать?! – А кто должен был решить, Пит? – невозмутимо ответил Уокер. – Ты был не в том состоянии, чтобы что-то решать. Мы тоже все числились пациентами. Только Стэнли и мог взять на себя ответственность. – Ну и где этот долбаеб ответственный? – я приподнялся на локтях и оглядел нутро фургона. Стэнли я не увидел, зато все остальные сидят и пялятся на меня. Я сделал усилие, чтобы встать. – Стэн перегоняет автобус на стоянку к нашему грузовику с инструментами. Садись, Пит, – взяв под локоть, Бутчер помог мне перебраться с носилок на сиденье. – Ну вот. А потом они вместе с Шоном попробуют договориться о переносе концертов – так, чтобы неустойку не платить. Нашей же вины нет... – Фак!! Ну отлично! Конечно, пусть договариваются, блядь! На МОЕМ лейбле ведь кто угодно может переговоры вести – водители, монтировщики, техники, уборщики!.. Да любой, блядь, утырок с улицы может МОЙ лейбл представлять! Пит Вентц же больше не решает ни хрена – так что какая разница кто?! Пусть теперь все вопросы решает Стэнли, как мать его, Мак... – МакХолланд, – подсказал Бутчер. – Да хоть МакДональд – мне насрать! И вообще, пусть теперь за вас, дебилов, думает Стэнли! Пусть альбомы, блядь, с вами пишет, продюсеров ищет... А с меня хватит!! Заебало все!!! – проорал я так, что Сиски, сидевший прямо напротив меня, аж подпрыгнул на сиденье и начал икать. Все остальные просто молча таращились на меня с таким выражением, будто прямо сейчас их жестко отымеют в особо извращенной форме. Выпустив пар, я немного успокоился и понял, что слегка перегнул (пацаны же как лучше хотели – нервишки нам всем на самом деле надо бы подлечить), поэтому спросил уже вполне миролюбиво: – Что хоть за клиника неврозов? Парни, как по команде "Отомри!", мгновенно заулыбались и затараторили наперебой: – Док сказал... – ...отлично – ...лучшая в штате... – ...парк – ...бесплатно... – ...методы... – ...очень быстро... – Стэнли все узнал... – ...релакс... – Так! Стоп!! – пришлось снова гаркнуть, чтобы прекратить этот истерично-радостный гвалт. – По одному! А то, кроме того, что там невъебенно круто, я больше ничего не понял. Энди, давай ты. Что там Стэнли узнал? Бутчер кивнул: – Ну значит так. Клиника очень продвинутая и известная. Врачи используют разные новые методы. Для пациентов там сплошной релакс и позитив. Вокруг клиники потрясающий парк. Короче, Стэн сказал, что нас там встретят, как родных, будут всячески развлекать, чтобы бороться с нашим стрессом, и обещают практически за два дня привести наши нервы в полный порядок. Да, и еще это все будет для нас полностью бесплатно. – И с чего это такая щедрость? – засомневался я. – Знаешь, где бывает бесплатный сыр? – Ну, тут не тот случай, – усмехнулся Бутчер. – Главврач клиники твой фанат, Пит. Я расплылся в довольной улыбке: – О, это классно! Люблю, когда люди предпочитают хорошую музыку. Бутчер тоже показал мне все свои тридцать два: – Насчет музыки не знаю, что там док предпочитает, – он читал твою книгу. Стэн сказал, что тот очень сильно впечатлился и просто жаждет познакомиться с автором. Поэтому для тебя, Пит, все будет бесплатно. И для всех, кто с тобой, тоже. Я до того изумился, что аж присвистнул. Конечно, я прифигел не от того, что нам обломятся халявные медицинские услуги. И то, что мою книгу читают, этому я в общем-то не удивлен: чего уж скромничать – написано талантливо. Только вот тот факт, что книга понравилась врачу... – Фак! Ну надо же! Вот уж не думал, что мои ночные кошмары могут быть интересны психиатру. Ха-ха, я, когда все это писал, регулярно закидывался разными... – я осекся на полуслове под устремленными на меня шокированными взглядами. – Блядь, не надо на меня пялиться! У меня тогда была депрессия!! Я уже давно с этим завязал, понятно?! Парни в ответ замычали и закивали, как китайские болваны. Хотя по глазам вижу – не очень-то верят. Я только задумался о том, стоит ли перед ними распинаться и доказывать, что я-то могу себе позволить иногда расслабиться, потому что умею вовремя остановиться, а они идиоты малолетние, и им такие эксперименты противопоказаны, как машина остановилась. – Че-то не похоже на то, что нам порасписали, – отодвинув шторку, Брендон глядел в окно. – Ну и где тут парк? Все тут же прилипли к стеклам, пытаясь увидеть, куда нас привезли. Тоже взглянув в окно, я заметил высокий бетонный забор, по верху которого тянулась спираль колючей проволоки, бетонную же стену какого-то здания с решетками на окнах и полное отсутствие деревьев и вообще какой-либо растительности в радиусе моего обзора. – Это что за хрень? – мой вопрос требовал ответа, причем немедленного. Сорвавшись с места, я стукнул кулаком в стенку кабины водителя: – Хей! Куда вы нас привезли? – На тюрьму похоже, – усмехнувшись, произнес Уокер. Из кабины мне не ответили, однако хлопнула дверца, и мы увидели, как человек в униформе розуэлльской больницы прошел мимо наших окон к зданию, держа в руках какие-то бумаги. – Это сопровождающий, – пояснил для меня Бутчер. – Сейчас к нам выйдут. А парк, наверное, с другой стороны здания. Я пожал плечами: – Тебе видней. В ожидании встречающего персонала парни спорили, есть ли парк с противоположной стороны или нас тупо наебали и клиника не такая уж крутая, а я прикрыл глаза и постарался обдумать, что нам делать с концертами в Розуэлле. Надо бы связаться с организаторами, а то Стэнли с его армейскими замашками стопудово налажает... Я вздрогнул от резкого лязга – двери фургона с грохотом открылись, – и снаружи кто-то проорал: – Выходи по одному! Парни переглянулись в недоумении. – Как родных, говоришь, встретят, да, Бутчер? – заржал я. – Ну идите, раз уж приехали! – Ну ладно, – кивнул мне Брендон и выпрыгнул из фургона. Я увидел, как его подхватили под руки какие-то люди (судя по зеленой униформе, персонал клиники). Вслед за ним из фургона выбрались остальные. Я вышел последним и... просто охуел! Вот блядь! Что, черт побери, за беспредел тут творится?! Моих парней, – замотанных в смирительные рубашки! – тащат в здание с решетками какие-то амбалы в зеленом, ебать их во все дыры! И не успел я даже рта раскрыть, чтобы высказать, что я обо всем этом беспределе думаю и что, куда и сколько раз я сейчас этим ублюдкам засуну, как мои руки оказались намертво примотаны к телу смирительной рубашкой – не пошевелиться, – и меня тоже взашей погнали ко входу в здание. Вот тут я реально озверел: – Фак вы ублюдки, мать вашу!! А ну, суки, немедленно развяжите меня!!! Фак! Фак!! Гондоны!! Развязали, блядь! Быстро! Ну!! Вы хоть знаете, блядь, с кем связались?! Кого связали?!! Я – Пит Вентц!!! У ублюдков-санитаров никакой реакции – продолжают тащить меня к дверям. Может, они глухие? Ору еще громче: – Слышите, суки, кто я?! Слышите, олигофрены?!! Фак!! Мумию решили из Пита Вентца сделать, ублюдки?!! И тут один из гребаных санитаров, что волокут меня, спокойно так говорит другому: – Диего, вколи этому припадочному дозу, а то достал уже своим поросячьим визгом. Тут я уже вконец с катушек слетел. Вот сволочь, гад! Были бы руки, придушил бы уже гниду! Ору этой суке: – Ты, блядь, кого здесь свиньей назвал, урод?!! Я – Пит Вентц!!! А второй ублюдок тому в ответ ржет, как конь: – Гы-гы, не, пусть орет – мне нравится. Смешной такой. Маркус, кем он там себя называет? – Я известный музыкант! Пит Вентц!! – ору уже этому коню. – Вы, ублюдки, ответите за произвол!!! – А, известный, говоришь? – конь мне свои зубы показывает. – Тогда мы тебя к Элвису поместим. Вам будет о чем поболтать, гы-гы. – К какому еще, блядь, Элвису? – напрягаюсь я. Конь продолжает ржать: – Как к какому? К Пресли, конечно. Будете с ним в одной палате. – Нет, Диего, к Элвису не получится, – скалится первый ублюдок. – У этих буйных особое размещение. Давай его на каталку и в лифт. Вашу мать! Я даже не заметил, как меня в двери впихнули и уже укладывают, чтобы куда-то везти. – Стойте! – кричу. – Куда вы меня?! – Куда-куда? – ржет конь Диего. – Лоботомию тебе назначили. В операционную едем. – Что??! – меня прошиб пот, и сердце застучало, как бешеное. – Л-лоботомию? Вы не имеете права!! Нет!! Я не дамся!!! Нет!!! Фак!! Ах вы суки!! – Коли, – скомандовал один ублюдок-санитар другому, и я почувствовал, как игла вонзилась в мое плечо. – Нет!! Сволочи!.. Нет... – прохрипел я, уже понимая, что теряю сознание, и... отключился.