Сборная солянка по Kingsman

      Гарри заходит в прихожую. Плечо, задетое осколком от взрыва, болит, и он практически чувствует, как повязка пропитывается кровью. Гарри облокачивается о стену и стаскивает с ног ботинки, наступая носком на пятку. Оксфорды следовало бы снимать осторожнее, но Харт устал так, что его едва хватает на то, чтобы стоять и не падать. С пальто он обращается немногим лучше - вешает на крючок, а не на плечики. Хотя, учитывая его состояние, впечатляет уже то, что он не стащил пальто на пол.       Гарри видит, что Эггзи уже вернулся домой, по висящей рядом одежде. Но в доме так тихо, что Гарри почти кажется, что он попал в прошлое. Прошлое, в котором не было неугомонного мальчишки и шумного пса. Хотя стоит признать, Эггзи уже не был таким неугомонным, как при первой встрече три года назад. Молодость молодостью, но постоянный пиздец, творящийся в мире, изматывает всех агентов без исключения.       Гарри поднимается по лестнице в спальню. Заходит в нее и закрывает за собой дверь. Эггзи спит. Не тем спокойным благословенным сном, приносящим покой и отдых, а изнуряющим тяжелым сном человека, видевшего слишком многое и мучимого кошмарами. Белье под ним разворошено, а отросшие за последнюю миссию волосы растрепаны.       Гарри снимает пиджак, вешает его на спинку кресла и садится на кровать. Ребра отзываются глухой болью, и ему приходится стиснуть зубы, чтобы не застонать и не разбудить супруга. Когда приступ боли проходит, мужчина выдыхает и отпускает скомканную в руках простыню.       Гарри стягивает с шеи галстук и бросает на пол. Единственное, чего ему хочется сейчас - это просто откинуться назад и заснуть. Но позади спит любовь всей его жизни, и он не может потревожить ее покой. Потому следом за галстуком на пол падают рубашка и майка. Чтобы расстегнуть ремень, ему приходится встать. В этом положении он как можно быстрее избавляется от остальной одежды. Затем приподнимает одеяло и ложится в кровать.       Гарри почти забывает об очках, но стягивая с рук часы и кладя их на тумбочку, случайно видит свое отражение на циферблате, так что очки находят свое место на тумбочке.       Гарри почти уже засыпает, когда Эггзи внезапно просыпается. При виде мужа его губы мгновенно растягивает улыбка, а глаза начинают светиться от радости. Эггзи, несмотря на измученный вид, диво как хорош. Сонный и улыбающийся, он когда-нибудь грозится стать причиной сердечного приступа, и Гарри не то чтобы против такой смерти. Муж, будто услышав его мысли, придвигается к нему под одеялом, мягко целует в губы, прижимается сильнее и засыпает.       Гарри устал, как ломовая лошадь, у него болит плечо и ноют ребра, у его возлюбленного под глазами мешки размером с Уэльс, но он может поклясться, что, черт его побери, никогда не был так счастлив. В конце концов, возможность уткнуться носом в шевелюру партнера и заснуть, всю ночь сжимая его в объятиях и вдыхая его запах, стоила всего, через что он прошел или будет проходить в своей, несомненно, безумной, но все-таки бесконечно восхитительной жизни.