Сборная солянка по Kingsman

      В груди болело так, что невозможно было дышать. Непролитые слёзы сдавливали сердце тисками, а пролитые - не дарили облегчения. Ночи превратились в мучительные серые продолжения ещё более мучительных и серых дней. Сон, которым иногда удавалось забыться, ни на каплю не помогал преодолеть это страшное тупое марево, тянущее последние крохи угасающих жизненных сил. Гэри не понимал, почему он всё ещё живёт, всё ещё дышит, когда тело Гарри Харта, достойнейшего из людей, гниёт в земле. Неужели это справедливо, что убийцы, маньяки, педофилы и прочий сброд живёт и процветает, а такие люди, как Гарри, умирают в расцвете сил? Как в таком мире можно было верить в Бога или судьбу? Верить в людей? Как в этом жестоком и до боли бессмысленном мире можно было радоваться, работать, жить?       И Эггзи перестал. Теперь вся его "жизнь" состояла из приступов апатии, во время которых он на автомате делал, что положено, и периодов безудержной тоски и отчаяния, когда он бесновался и плакал, крушил мебель и названивал Мерлину, раз за разом повторяя: "Как же так? Почему? Почему он? Почему Гарри? Я скучаю по нему так сильно, Мерлин". А иногда на него нападали самые худшие из приступов. Он вдруг с отчаянной надеждой верил в то, что Гарри жив. Гэри начинал лихорадочно искать следы и трясти Мерлина еще сильнее, в надежде услышать такое нужное ему признание. Но потом он понимал, что Галахад не мог выжить при таком ранении. Не только потому что он видел всё своими глазами, но и из-за обреченности и жалости во взгляде Мерлина. И это как раз и делало эти периоды наихудшими - после каждого он будто хоронил Гарри заново.       Как такое вообще было возможно? Влюбиться в человека ещё сильнее после его смерти? Вспоминать каждый миг, проведенный рядом, и находить в них всё больше скрытого смысла? Как Гарри Харт смог настолько глубоко забраться в сердце, что после его кончины оно практически перестало биться? Эггзи, привыкший к лишениям и потерям, вдруг ощутил, что эту он пережить не в силах. Каким-то образом Гарри стал столпом его мироздания, стержнем, державшим его мир. Эггзи с ужасом осознал, что он мог смириться со смертью кого-угодно, но не его. Как Гарри Харт стал ему дороже сестры, дороже матери?       Вскоре апатию сменил гнев. И ему не нужно было воздействие симок Валентайна, чтобы чувствовать всепоглощающую ярость, требующую сокрушить всех, кто был рядом. После второго задания, на котором он перебил всех плохих парней, никому не давая шанса, Мерлин отстранил его от миссий. Отправил в бессрочный оплачиваемый отпуск, сказав, что он может вернуться, только когда решит свои психологические проблемы. Но глядя в мёртвые безразличные глаза Эггзи, Мерлин не верил, что тот вернётся - люди с мёртвыми душами долго не живут.