В ожидании зимы

Я проснулся раньше Кати. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы осознать, где я нахожусь и почему я здесь нахожусь. Голова побаливала, хотелось пить, было очень жарко из-за того, что я опять спал в одежде -- в общем, привет, похмелье. Но всё окупалось тем, что Катя лежала рядышком со мной и мило спала -- видимо, решила уйти из своей заваленной хламом комнаты. Встать получилось не сразу. Наступать на ногу было по-прежнему очень больно -- может, стоит показаться врачу? По стеночке я дошёл до ванной и смог умыться. Завтрак… блин, наверное, сразу так грабить чужой холодильник -- это неправильно. Поэтому я просто осушил кувшин и поковылял назад к Кате. И всё-таки она слишком мило спала. Будить её просто рука не поднималась. Несколько минут я просто сидел и наблюдал за спящей девушкой. Голова почему-то была абсолютно пуста. Лишь бы сидеть вот так вечно… - Нет… не оставляйте меня… - тихо пробубнила Катя. - Я не хочу… Её рука потянулась куда-то в мою сторону. Оставалось только взять её… Она продолжала что-то бормотать, видимо, ей снился плохой сон. Из глаз потекли слёзы. И что делать? А, к чёрту сомнения! Я ведь ещё вчера решил что-то решать! - Я здесь. - наклонился я и зашептал ей на ухо. - Я не покину тебя. Я всегда буду с тобой. - Правда? - Правда. Катя улыбнулась и всхлипнула последний раз, после чего открыла глаза. Выражение блаженства на её лице сменилось выражением ужаса и стыда. Она отскочила на противоположный край дивана. - Я что, это всё вслух? - неуверенно спросила она, покраснев до состояния помидора. - Ну да… - Ну и позорище… - тихо пробормотала Катя, положив голову на руки. С полминуты она сидела так, а я успел прокрутить в голове несколько десятков вариантов дальнейшего развития событий, самыми безобидными из которых были выставление меня за дверь с позором перед всем двором и банальная попытка отрезать мне что-нибудь при помощи ножа. - Я в ванную. - наконец встала она. - Не уходи пока. - на ней была весьма милая детская пижамка с какими-то то ли мишками, то ли поняшками. Просто сидеть было скучновато. Я, отчаянно хромая, стал ходить вокруг комнаты в поисках телефона, и наконец, обнаружил его за диваном. 17 пропущенных от Вики. Мда. И что я ей скажу? Хотя как-то пофиг, если честно. Наверное, ещё неделю назад подобная ситуация могла бы напугать меня до нервного срыва. Но сейчас чувствовалось, что у меня есть силы отбиться от всех неудобных вопросов. Чисто ради интереса я зашёл и в загадочный WL Diversion Meter. Значение было -1,055. Странно. Из предыдущего опыта можно было заключить, что подобный подъём происходит во время действий, направленных на поиск правды. Я ошибался? Чёрт, никакой системы не вижу. Шум воды прекратился. Катя вернулась ко мне. - Спасибо. - она присела рядом со мной. - За что? - За те слова. Мне никогда никто ничего подобного не говорил. - Да? - Да. И знаешь… - она снова засмущалась. - Ты мне симпатичен. Пожалуй, больше, чем кто-либо из нашего двора. Поэтому, думаю, я могу поблагодарить тебя больше, чем просто словами. Она потянулась к моим губам и поцеловала меня. Полотенце упало, обнажив её тело. Она была так близко… Дальше всё произошло как-то само собой. Странно, но после секса мне не открылось никакой вселенской истины, не появилось никаких магических сил. Да, я находился в состоянии некой эйфории. Но не такого сорта, как от алкоголя или наркотиков. А ещё прижимавшаяся Катя. Наверное, не отпускать её хотелось больше всего. Защищать, как бы пошло это ни звучало. Просто быть вместе с ней… - Эй. - подёргала меня Катя. - Ммм? - лениво спросил я с улыбкой на лице. - Поговори со мной. - О чём? - Не знаю. Давай о музыке. Какая музыка тебе нравится? - Да так, электроника всякая… Я непривередлив. Что модно, то и слушаю. - Электроника… Хм, а хочешь услышать предтечу всех своих любимых групп? - А у тебя есть такое? - А то! - широко улыбнулась Катя и направилась в свою комнату. Её грудь забавно колыхнулась. Я ожидал чего угодно, но не этого. После нескольких секунд громыхания перекидываемого хлама она вытащила из комнаты самый настоящий проигрыватель виниловых пластинок. - Что ты так на меня смотришь? Электрофон “Вега-109”. Стерео. Он транзисторный… но всё равно сейчас покажет тебе, что такое тёплый ламповый звук! Тяжёлая штуковина нашла своё место посреди гостиной. Катя извлекла с антресолей потёртую пластинку с очень примечательной обложкой, на которой был изображён золотистый глаз Гора. - The Alan Parsons Project, Eye in the Sky -- одна из тех пластинок, которые ты наверняка где-то слышал, даже не зная названия. -- прокомментировала она. Была какая-то странная естественность в том, чтобы вот так сидеть голыми на полу и вместе ковырять древнюю технику. Вот наконец музыка заиграла. Качество, конечно, было в лучшем случае на уровне MP3 96 килобит. И тем не менее, звук был как-то специфически-приятно окрашен. А может, эта окраска существовала только у меня в голове. Да и сами песни сильно рвали шаблон. Они звучали… хм, чертовски современно. Можно было бы предположить, что такую музыку могли записать богатые британские мальчики примерно в то время, в котором нахожусь я. Но запись на пластинке, 25-летней давности?.. И что самое характерное, мелодии действительно казались знакомыми. Я где-то слышал эту музыку. Не помню где. Но слышал! К сожалению, дослушать до конца не получилось. Когда игла уже подбиралась к серединее пластинки, Катя вскочила и спохватилась о том, что сейчас вернётся её сестра. Ситуация была весьма неловкой. Пришлось ОЧЕНЬ быстро одеваться, вырубать проигрыватель и бежать из квартиры. В подъезде уже слышался топот. Решение пришло быстро: бежать в сторону крыши и затаить дыхание! Вскоре действительно показалась девушка, напоминавшая по комплекции и вообще внешности нечто среднее между Катей и Викой. Она несколько секунд находилась в недоумении, почему дверь хлопнула, а вниз никто не пошёл, но потом плюнула и зашла домой. Опасность миновала. Мы спускались вниз молча. Было как-то неловко. Я в итоге решил зайти-таки домой. Попрощавшись с Катей (чмконув её в щёчку), я поднялся к квартире Вики и несколько неуверенно открыл дверь… - Я готова выслушать ваши оправдания, молодой человек. - хозяйка стояла на пороге. - А, я… У друзей переночевал… Спонтанно получилось… Прости, что трубку не брал… - лживо затараторил я. Не могу же я вывалить ей всё, что произошло между мной и Катей вчера! - У друзей, значит. - шумно выдохнула она. Несмотря на спокойный тон, по мимике было видно, что она вот-вот готова взорваться. - Почему трубку не брал? - Телефон куда-то закатился… - Закатился у него… Аааа, блин. - Вика изобразила шикарнейший фейспалм. - Проблемы? - Нет, никаких проблем… Предупреждать надо! Ладно, хорошо, что это произошло вчера. - А что сегодня? - Сегодня ты завтра уезжаешь! - помахала она билетом на поезд. Сегодня я завтра уезжаю. Странная фраза. Стоп, что?! - Завтра?! Уже?! - Ну да. - удивилась она. - Ты что, сам не помнишь, когда уехать должен? - Да как-то в днях запутался, пока бегал… - снова соврал я. - Оно и неудивительно. - Пойду тогда. - Эй, ты куда? Завтра утром чтоб был здесь! Я не стал ей отвечать. Просто громко хлопнул дверью и побежал куда глаза глядят, невзирая на боль в ноге. В итоге получилось так, что я оказался под мостом. Может, подсознательно я пришёл сюда за психологической помощью. Но, увы, знакомого силуэта девушки в шляпке я там не увидел и просто уселся у воды, прокручивая тысячи мыслей. Шанс выбраться отсюда? Возможно. Но нужен ли мне этот шанс? Я дал обещание не бросать Катю! А теперь должен просто уехать? Не знаю, сколько я так сидел, потеряв чувство времени, прежде чем услышал Анин голос. - Привет, а что ты здесь сидишь? - Да так. - улыбнулся я. - Думаю. Здесь хорошее место для этого. - Полностью согласна. О чём конкретно думаешь? - подсела ко мне она и начала разворачивать рыбацкую снасть, а также достала пакет с пирожками. Я вздохнул и выложил ей всё, что произошло между мной и Катей, закусывая пирожком. Рассказал про ракету, про чувства Молнии, про операцию-провокацию в Старом районе, про весёлую попойку на гаражах, про ночёвку, обещание и секс. И про неожиданный для меня завтрашний отъезд. Аня, как и подобает опытному психологу, слушала с непоколебимым выражением лица. - Значит, вот как у вас всё сложилось… - протянула она, когда я закончил свой рассказ. - Что ж, я скажу вот что: наверное, каждый из нас иногда даёт обещания, которые не может выполнить. В конце концов, это не твоя вина и не надо сильно грузиться из-за этого. Катя -- вполне разумная девушка. Если ты скажешь это ей так же прямо и честно, как мне, то она поймёт. Да и потом, не средневековье же на дворе. Через интернет, или просто по телефону спишетесь. Сможете потом встретиться ещё. - Да вот не факт… - грустно протянул я. - Почему? - удивилась Аня. Я уже с минуту раздумывал о том, соврать ли ей или каким-либо образом выложить правду, как вдруг зазвонил телефон. Катя! - Слава, спасай! - затараторила она прежде, чем я успел даже сказать “алло”. - Что там?! - Фиолетовые увидели наше граффити и идут к нам во двор! Сам-то ты куда делся? - Недалеко. - обтекаемо ответил я. - Минут через 15 доберусь. Продержитесь? - Думаю, да. - Хорошо. Мчусь к вам. До связи. - Что там? - спросила Аня, когда я положил трубку. - Кажется, нам надо решить вопросы со Старым районом раз и навсегда. - встал я. - Это последний шанс показать Кате, что я действительно не брошу её. - Молодец. Удачи тебе. Я побежал в сторону остановки троллейбуса, лишь махнув рукой на прощание. Из-под моста послышалось негромкое и самокритичное: - Кажется, я начинаю пропитываться их дуростью… Троллейбус не ехал мучительно долго, хотя по сути, я ждал его не больше пяти минут. Мысль о том, что Катю и ребят там могут в этот самый момент жестоко бить, заставляла уходить душу глубоко в пятки. Да и ехал он мучительно медленно. И вот наконец я в Новом районе. С момента звонка прошло как раз примерно 15 минут… Наплевав на правила и на травмированную ногу, напомнившую о себе новым взрывом боли, я перебежал через дорогу, перепрыгнул через канаву, перемахнул через заборчик и оказался на гаражах. В этой части двора их не было. Я пробежался по гаражам, спустился с другой их части и наконец обнаружил своих и чужих в отдалённой части района, напротив Катиного дома. Пока что своё местоположение выдавать не стоило, поэтому я тихонько подкрался к ним поближе и спрятался за яблоней. Конфликт пока не перешёл в горячую стадию. Стороны стояли и о чём-то громко спорили, прямо как тогда, в первый день. Я аккуратно залез на яблоню, чтобы расслышать и рассмотреть их получше. - “Новый сила, старый могила”? Я ваш дом труба шатал, любил её рука? - цедила Танька. - И правда! Сколько можно портить чужие вещи? - вторила ей Даша. - Ракеты, дымовухи, мусорные пакеты, граффити! Что за ребячество?! - Ребячество? - возражал Молния. - И я слышу эти обвинения от того, кто радостно побежал за пролетавшим мимо мусорным пакетом? Даша заскрипела зубами от злости. Кажется, ей попали в больную точку. - И потом, какие ваши доказательства? Кокаинум? - Катя вышла на передовую. Пальцы лидера Старого района сжались на деревянном мече. Я понял, что сейчас вот-вот должно произойти что-то плохое. Как можно этому помешать? Выбежать и принять бой? С моей травмой это больше будет походить на “выползти и совершить тупое героическое самопожертвование”! Нет. Я -- всё-таки член банды Нового района. А значит, провокатор. IRL-тролль. И поступать надо соответствующе. Подсознание подсказало решение. Я оторвал высохшую ветку, сорвал самое крупное яблоко в досягаемости, насадил его на ветку и метнул в сторону группы фиолетовых. - Ай! Кто это сделал?! - вскрикнул какой-то незнакомый пацан. Фиолетовые отвлеклись. Молнии хватило этого времени, чтобы достать конденсатор и шибануть Дашу током в шею. Лидер врагов был выведен из строя! - В атаку! - крикнула Катя, как заправский комбат. Я не мог и дальше оставаться в стороне. Восприятие реальности слегка смазалось от прилива адреналина: вот прыжок веры с высокой яблони и жёсткое приземление. Вот я несусь куда-то в сторону схлестнувшихся группировок. Свои орут мне нечто неразборчиво-радостное. Таня отвлекается на то, чтобы проверить Дашу и получает по затылку, падая лицом в землю. Я начинаю мутузить кого-то кулаками. Получаю подножку и падаю. Чёртова нога опять сильно болит. Я лишь скриплю зубами и сваливаю фиолетового на землю за собой. После чего проваливаюсь во что-то липкое и чёрное. Сознание возвращается от того, что кто-то хлопает меня кулаками по щекам… В голове звенит. Синяки по всему телу побаливают... Я открыл глаза. Солнце резко ударило по сетчатке, забегали искры. Криков слышно не было. Мы победили, я надеюсь? - Слава! Слава! Ты как? - я смог разглядеть испуганное выражение на Катином лице. - Да жив вроде… - Слава богу! - она буквально упала на меня, так как обнять не могла. - Ты нас всех спас. - Они ушли? - Ушли в парк. - Охх… И что будем делать дальше? - я аккуратно снял Катю с себя и перевёл тело в сидячее положение. - Не знаю. - ответил Молния, картинно сплюнув кровью. На его щеке расползался большой синяк. - Пойти поговорить с ними, что ли? Или забить? Я вспомнил тогдашний случайный разговор с Дашей в парке. По крайней мере с ней действительно можно договориться по-человечески. Остальные?.. Не знаю. Но попытаться стоит. В конце концов, драться -- это больно. И по-детски, глупо, как сказала бы Аня. - Лучше попробовать поговорить. - сказал я в конце концов. Зелёные переглянулись. - Ну, если ты так говоришь, то лучше… - Да! И как ты круто кинул в них яблоком, а потом сам впилился прямо в них! - Значит, идём на переговоры. Оказывается, ощущение того, что у тебя появился авторитет, чрезвычайно приятно. Мы побитой, но счастливой компанией направились в парк, захватив привязанную к палке тряпку в качестве белого флага. Фиолетовые, сидевшие на паровозе, сначала сильно напряглись. Пришлось объяснять, что эта грязная конструкция -- белый флаг и что нападать мы не собираемся. Даша, уже вставшая после удара током, скомандовала им отступить и мы начали мирные переговоры. В спорах о том, какими должны быть условия мира, прошло не меньше нескольких часов. Младшие члены банд не раз и не два были посланы за едой и напитками. Итоговые условия были таковы: фиолетовые ограничиваются территорией Старого района и отказываются от притязаний на район клуба и парк. Мы же взамен обязуемся больше не делать в Старом районе провокаций и ликвидировать последствия уже сделанных, прежде всего замазать граффити на крыше. С последним пунктом проблем было больше всего, уговорить Катю уничтожить работу, в которую было вложено столько сил, было очень непросто. Пришлось дать ей гарантию, что представитель Старого района будет ей помогать. Наконец лидеры районов в лице Даши и Молнии жмут друг другу послюнявленные руки. Со стороны это выглядит так, будто они пытаются их друг другу сломать. Да, противоречия за один день не уйдут, ещё утром мы дрались с этими ребятами чуть ли не насмерть. Да, в наших организмах ещё бушуют подростковые гормоны, и жаркое лето лишь подогревает страсти. Но начало положено, и можно надеяться, что из этого Паровозенского мира вырастет нечто большее. Помогать нам с Катей замазывать граффити на крыше желающих не нашлось. Видимо, репутация в Старом районе у неё была ещё хуже, чем у Тани в Новом. Пришлось идти Даше лично, несмотря на протесты Тани. В магазине возник спор из-за того, кому платить за краску. Решили разделить стоимость поровну -- не рушить же из-за такой мелочи только заключенный мир! Вот мы и на той памятной крыше. Работа по замазыванию букв шла медленно. Чувствовалось напряжение. - Прости меня, пожалуйста. - неожиданно сказала Катя, обращаясь к Даше. - За что? - удивилась та. - Наверное, в том, что это всё началось, есть и моя вина. - Твоя? Но ведь… - Да. Ваня начал ту драку, он объявил, что клуб -- наша территория. И он был моим другом прежде всего. И не смогла удержать его -- я. Так что прости. Я извиняюсь и за него тоже. - Сейчас его здесь нет… - протянула незлопамятная Даша. - Да. Он далеко. Но однажды он вернётся. И тогда... Что тогда? Разговор завяз, прямо спросить я не решался -- дело явно очень личное. Но и высказанная информация уже очень интересна. Значит, отсюда можно выбраться, можно и вернуться сюда. Хотя мне какая разница? Завтра я покину это место. Скорее всего. Последний слой краски лёг на пека-фейс. Значит, ему не суждено совершить временной парадокс. Мы слезли с крыши, попрощались с Дашей и направились домой. Говорить не хотелось. Хотелось лишь не отпускать её руку. - Вот бы этот момент длился вечно… - протянула она. - Ты тоже так думаешь? - Да… - Катя крепче вцепилась в мою руку. - Ты ведь не уедешь? Я не знал, как сказать ей, что именно это я и собираюсь сделать, причём уже завтра утром. Мы остановились на центральной аллее парка, напротив футуристических ворот. - Ну вечно я тут не буду… - осторожно начал я. - Значит, уедешь? И когда? - Быстрее, чем ты думаешь. - Через месяц? Через неделю? Через день? Я лишь тихо кивнул головой и виноватым тоном прошептал: - Завтра на утренней электричке. Катя не разревелась, хотя это явно поразило её в самое сердце. Она лишь вздохнула, постаравшись принять тяжёлую новость со смирением. - Но ведь это не прощание навсегда… - я попытался подсластить горькую пилюлю. - Хотелось бы верить… - прошептала она и обняла меня. Наши губы потянулись друг к другу и слились в нежном долгом поцелуе. Яркий оранжевый закат бушевал на полную, когда мы вернулись в Новый район. Казалось, что многоэтажки перекрасили в цвет апельсинов. В каждом окне будто бы появилась частичка солнца, отражавшаяся на стенах солнечными зайчиками. Катя убежала с улыбкой на лице, лишь махнув мне на прощание рукой. Неужели ещё какой-то хитрый план замыслила, чертовка? - Я вернулся. - буднично зашёл я в квартиру Вики. - Всё нормально? - Ай, молодец. - раздался её голос откуда-то из-за телевизора. Пахло чем-то съестным и я понял, что толком не ел уже больше суток. На ужин были жареные куриные крылья. Не бог весть что (в обычной жизни я бы на такое не позарился), но сейчас выбирать не приходилось. - ...и передавай привет родителям! - Вика болтала о каких-то малозначимых вещах, а я лишь поддакивал, будучи погружённым в свои мысли. - Спасибо. - я обсосал последнюю косточку и направился к себе в комнату. - Эй, а чай? - Спасибо, не буду. Как ни странно, усталости не чувствовалось, несмотря на большое количество физических и психических перегрузок за сегодня. Наоборот, вся беготня как будто придала мне энергии. А может, это потому, что нывшие синяки мешали лежать в одном и том же положении дольше минуты. Да и волнение перед отъездом давало о себе знать. Я ведь правда вернусь домой? Не попаду ещё в какое-нибудь странное место типа пионерлагеря или там школы-интерната? И Катя… Что дальше произойдёт с людьми здесь? В общем, когда я прекратил вертеться, на безымянный Городок и двор, ставший мне родным, уже опустилась ночь.