Такая глупая месть...

— Вот, Андрей Евгеньевич, все готово, — устало отрапортовала Варя, протягивая своему начальнику стопку медицинских карт. Ей не очень хотелось вспоминать, как она потратила практически целую ночь на приведение этих карт в надлежащий порядок. Неудивительно, что она даже не заметила, что где-то в соседней комнате копошится Левин. — Вот моя опора, которая, между прочим, не ругается с начальством, не играет на моих тонких нервах и не выводит меня из себя… правда, Левин? – громко обратился Быков к неудачливому интерну. Дверь, за которой был Левин, слабо вздрогнула, словно он подслушивал их разговор, но никто этого не заметил. – И именно поэтому я решил, что мне нужен именно такой помощник, как ты, Черноус! – девушка, было, хотела возразить, но начальник ординатуры нагло ее перебил, видимо не договорив еще свою речь. – Даже не пытайся отказываться, я уже давно все решил за тебя! На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, и Быков немного удивленно взглянул на Варю, которая из-за недостатка сна пребывала в некотором ступоре. — Черноус! – девушка встрепенулась, — Я не слышу радости в твоем голосе, даже голоса никак не расслышу! Скажи, это я такой старый стал, что не могу услышать твой голосок, или же проблема в тебе? — Ну, это здорово… — согласилась девушка, вложив в голос остатки своих эмоций. «Я, наверное, больше никогда не смогу испытывать хорошие эмоции…» — думала она при этом про себя. — Вот, ведь можешь, когда захочешь! – одобрил Быков. – Ладно, оставайся пока здесь, в ординаторской, у меня позднее будут на тебя кое-какие планы, – еще раз окинув девушку внимательным взглядом, он вышел из ординаторской, и она как всегда, не поняла, как он сумел так бесшумно уйти. Надеждам Вари хоть немного отдохнуть суждено было сбыться, но с небольшой задержкой. Едва комнату покинул Андрей Евгеньевич, как в нее вошел Левин. Тот был странно бледен, сжимая ладони в кулаки. — Это правда? — Что, Борь? — Что ты помощница Быкова? — Ну да, а что? — Да так, ничего… — он направился прочь из комнаты. — Боря! Ты в порядке? – девушка внимательно вгляделась в его лицо. — Да, со мной все в полном порядке. — Но ты такой бледный… — Все со мной в ПОРЯДКЕ!!!– повысил голос Боря и, смерив девушку злым взглядом, вышел из комнаты. «Ну вот и заботься теперь после этого о посторонних людях…. А что я до этого делала? — она замерла на месте, с трудом вспоминая, — Точно, я же собиралась немного отдохнуть!» — подумала Варя и принялась устраиваться на диване поудобнее.

***

Надеждам же на спокойный день для доктора Быкова не было суждено сбыться. С самого утра доктор Быков был зол. Очень зол. В отделении сломались все без исключения кофейные аппараты. Вроде пустяк, но так бесит... Ведь кофе стало чем-то вместо алкоголя, что, согласитесь, замена серьезная. Вот и приходится глушить кофе литрами. А так… Что ж теперь делать, в соседнее отделение наведаться? Хотя есть неплохой вариант насчет того, чтобы пойти в ординаторскую, и сделать кофе самостоятельно.… Но дела не ждут. "Будто они будут ждать, если я в соседнее отделение сгоняю..." — подавленно думал тот, пролистывая медицинские карты стационарных больных. Разумеется, проверять всю эту тягомотину не было ни малейшего настроения и Андрей ловил себя на том, что уже несколько минут пялится на проходящих мимо людей. Вот прошла несравненная Любовь Михайловна, пара практиканок, весело щебеча, проскользнули мимо. А вот и светило медицины Левин, несущий в руках нечто, подозрительно похожее на... — ...стакан кофе. — не заметив, произнес Быков. — Где ты взял этот божественный напиток, упырь? — он быстро подошел к растерянному интерну. — Я... эээ...– робко залепетал он. — Не думал, что ты способен на что-то большее, чем выдумывание про меня всяких гадостей. Ну, спасибо, – выхватив стакан из его рук, Андрей хотел как можно скорее вспомнить, какой же на вкус кофе, но, заметив выжидающий взгляд, добавил – В ординаторской выпью. Подальше от твоего кислого и чрезмерно неприятного лица. Зайдя в комнату, он сел напротив спящей Вари, и, несколько мгновений посмотрев на ее спящую, с громким стуком пристроил на столик стопку дел, в результате чего Варя проснулась. — Признаться, я удивлен. Чтобы всего лишь за сутки сделать столько работы, причем, безукоризненно… — он вдохнул аромат кофе, и настроение у него резко улучшилось. – А ты чего зеваешь так глубоко, что гланды видны? А? — Да вот полночи пришлось на это задание потратить, чтобы успеть. — Да? Мне нравится твоя ответственность, – он вдохнул в последний раз аромат кофе и понял, что, хотя это кощунство над своим организмом, но ему была нужна трезвая голова в отделении, хоть и не своя, но все же. — Держи, Черноус. Тебе, я вижу, он нужнее, – и протянул ей бумажный стаканчик. — Спасибо, Андрей Евгеньевич. — Выпьешь, и сразу за дела. Я оставлю на столе медицинские карты тех, кого надо посетить. Чао. — Ага… — рассеянно сказала Варя, и заставила себя выпить залпом весь стакан. Почувствовав себя получше, она взяла дела и отправилась работать. — Андрей Евгеньевич, вы выпили кофе? Это снова был Левин. Быков мысленно проклял тот день, когда они познакомились, и внезапно у него закралось подозрение… — А чего это мы такие заботливые? Или мы что-то скрываем? — Да нет… — сказал Боря, тем самым, сдав себя с потрохами. — А может ты чего подсыпал мне? —Нет, Андрей Евгеньевич, не надо меня в этом подозревать! Я не такой. — Ну ладно, ладно. Но помни – я слежу за тобой! И он ушел, оставив Левина стоять посреди приемного отделения. Он не оборачивался, поэтому не смог заметить, как выражение лица у юного интерна сменилось на восторженно-ликующее. Тем временем вечер, незаметно подкравшись к зданию больницы, накрыл его одним махом, даря находящимся в нем людям чувство глубокого недосыпания и желание как можно скорее добраться до мягкой удобной кровати и свалиться на нее, даже не пытаясь раздеться. Но для интернов это время было очень радостным, так как они наконец-то могли уйти из-под карающего ока начальника отделения. — Всем привет, и всем пока, – интерн Романенко зашел в ординаторскую, и начал поспешно переодеваться. – Семен, а ты чего не собираешься домой? – парень удивленно посмотрел на своего приятеля, который, развалившись на диване, читал какой-то журнал. — Да дежурство на меня повесили, – от комментариев, впрочем, Семен отказался, чем немного удивил Глеба. — Ясно…. Ну вот, на сегодня все. – Глеб уже переоделся, и только начал движение в сторону двери, как его надежды одним махом обломала Варя. — Глеб, подожди. Андрей Евгеньевич сказал всем задержаться, мол, у него есть для нас какая-то информация, – не отрываясь от книги, негромко сообщила она. — Вот блин! Хотел же пораньше домой попасть, а тут нет – сиди и слушай трехчасовое послание этого маразматика к Вселенной. Слушай, — он, скинув куртку, сел рядом с девушкой, — а может, это он пишет послания президента Законодательному собранию? Просто тот иногда такую ересь несет, что кажется, будто речь ему писал именно наш многоуважаемый мистер сатрап. – Варя хихикнула. — Спасибо, Романенко, что хоть не злобный гений! – послышался голос у двери, и интерн нервно вздрогнул, — А то с гением я как-нибудь свыкнусь, а того, что он злобный, пережить не смогу. – Быков быстрым шагом достиг середины комнаты и быстрым движением положил на столик какую-то папку. – А где Левин? Где это очкастое пугало медицины? — Сказал, что скоро придет, – сказала Варя, откладывая книгу в сторону. Не успела она договорить, как Левин, запыхавшись, влетел в комнату, и сел рядом с Лобановым. — А мы тут без вас не смеем начать, уважаемый Левин-которому-можно-опаздывать-к-начальству. Но ничего, мы сейчас приступим. Варя, принеси мне мою сумку из сестринской, – попросил он, и девушка двинулась к выходу. Уже тогда она чувствовала, как внутри нее что-то начинает жечь, наполняя жаром внутренности и мешая не то, что свободно дышать, двигаться очень мешает. Взяв сумку, она двинулась в обратный путь, чувствуя, что каждый шаг дается ей все тяжелее и тяжелее. Едва сумев войти в ординаторскую, она проговорила из последних сил: — Вот, Андрей Евгеньевич… — и рухнула на пол, попутно теряя сознание.