Больной

Наруто Узумаки, без преувеличения самый крутой и неубиваемый ниндзя Конохи, валялся больной уже вторую неделю. Самое странное, что это были не ранения после тяжелой битвы или выматывающих тренировок, а самая обычная простуда (или, судя по длительности, грипп). Чакра девятихвостого как-то не спасала в этот раз, совсем не помогая скорейшему выздоровлению джинчурики. Насморк, боль в горле, кашель, температура и небывалая слабость никак не отпускали его. А тот — даже как-то непривычно такое говорить — совсем размяк, превратившись в амебу, почти не выбирающуюся из кровати. Видимо, совсем ему нехорошо было... Стоит заметить, что и Сай, и Сакура, и даже Какаши с Ямато частенько навещали больного, пичкая его "творениями" Харуно, которые, кажется, только усугубляли ситуацию. Однако только благодаря стараниям сокомандников квартира Наруто все еще выглядела относительно обитаемой и содержала некоторые запасы провианта. Вот и сегодня ребята пришли навестить паренька, но, обнаружив самого Узумаки спящим, а его холодильник пустым, решили пока не будить его, а отправиться в магазин. Сам же Наруто, совсем недавно съев нехилую горстку таблеток, забылся беспокойным сном. Этот сон был для него сущим адом. Вырвавшийся кьюби крушил деревню, жестоко убивая его друзей, а он смотрел на это и никак не мог помочь... А после он увидел его. Саске. Тот заливался нечеловеческим хохотом, и Наруто шестым чувством понял, что именно Учиха управляет Курамой. Саске во сне вдруг перестал смеяться, устремив холодный и полный ненависти взгляд прямо в глаза Наруто, заставив того проснуться в холодном поту. И тут джинчурики обомлел, потому что сейчас, уже в реальности, на него все так же смотрели два красных глаза, обладатель которых находился буквально в полуметре от него. Пару секунд Узумаки приходил в себя. Ему казалось, что это галлюцинации и бред из-за температуры, или же его сон не закончился. — Наруто, неужели ты меня не узнаешь? — нарочито растянуто спросил бархатистый голос, который словно ласкал, звуча как-то соблазняюще и не по-учиховски. — Сас...ке, — обессиленно выдохнул Наруто. — Саске, это ты! — он резко сел, крепко схватив друга за плечи и, кажется, совсем забыв о болезни. В ответ на его реплику послышался приглушенный смешок. — Ты все так же ничтожен, Наруто, — довольно холодно сказал Учиха, однако было за этим холодом что-то такое, что заставляло усомниться в реальности происходящего. В том, что так может говорить знакомый всем Саске. — Саске! — Наруто мгновенно среагировал на эту реплику, распаляясь. Но прошло время, он стал другим, да и ситуация не располагала к спорам. Радость от встречи с тем, кого он так искал, заглушила раздражение от высокомерных слов. Узумаки молча уставился на Учиху, не зная, что сказать. Друг... лучший друг... Значит, их связь все же крепка! Хотя он и не сомневался. От мыслей его отвлекла смена положения. Незаметно для себя самого Наруто уже лежал. Он удивился. — Ты же болеешь, Узумаки. Так лежи, — это не было похоже на Саске. Это... другое. Возможно ли, что это не он?! Но чакра, без сомнения, Саске! Он даже не скрывает ее! И, если не скрывает, то... Поток мыслей и подозрений прервал поцелуй. Упрямый, настойчивый. Горячие губы впились в губы джинчурики, в то время как язык обладателя шарингана требовательно желал проникнуть внутрь. Выпучив глаза, Наруто не отвечал, он вообще не понимал, что происходит. Да, и первый, и второй поцелуй его был с Саске, но продолжать эту тенденцию он как-то не собирался. Это было противно, неприятно! Он хотел оттолкнуть этого человека, не в силах признать в нем того самого Учиху, которого он знал три года назад. Не мог же он так измениться, даже если и находился в компании этого Орочимару! Парень начал было сопротивляться, однако сил на это почему-то не осталось. Да и были ли они до этого? Сейчас Учиха, придавивший его к кровати, отчего-то чудился слишком тяжелым, чтобы избавиться от него. Самым страшным, несмотря на все отрицания разума, оказалось то, что все его существо тянулось к Саске, ведь его губы были такими мягкими, нежными, манящими... Что это за мысли, черт возьми? Он не такой! Он не собирается позволять целовать себя! Он... поцелует сам. Не почувствовав сопротивления, Саске чуть усмехнулся сквозь поцелуй. Слабак Узумаки. Он оторвался от Наруто, надменно глядя на него, раскрасневшегося и размякшего. — Ты ничтожен, — выплюнул высокомерный Учиха, собираясь встать и уйти. Зачем? Он сам не знал. Он ведь еще не получил того, чего хотел, того, за чем пришел. Но, видимо, не так он все это представлял, не такой реакции ожидал, что ли. Или, может, все-таки боялся сделать то, что планировал. Наруто не обиделся. Он подумал вдруг, что не может и не хочет отпускать Саске после такого. Он должен поквитаться за произошедшее! Где это видано, чтобы сам Узумаки проиграл Учихе? Схватив того за полы свободной белой рубахи, он дернул его на себя. Силы взялись словно из ниоткуда, и вот Наруто уже оседлал ученика Орочимару. Узумаки помедлил. Саске сейчас был таким... соблазнительным. Иссиня-черные непослушные волосы разметались по подушке, а холодные омуты глаз вперились в Наруто, видимо, желая проделать дыру. Однако сам Учиха не сопротивлялся. Он ждал. Ждал, мысленно усмехаясь. Мышонок укрощает кота? В голове же Наруто сумбурно крутились непонятные мысли, а сердце его, то ли от страха, то ли от чего еще, учащенно стучало. Он хотел было что-то сделать, ведь он решил показать Саске, что тоже на многое горазд, но заниматься такими вещами ему было непривычно и боязно. Он бы так и сидел на парне, не решаясь сделать то, чего никогда в жизни сам не делал, но Учиха перенял инициативу. Опять. Он притянул к себе Узумаки, даже не делая попыток подмять его под себя, и страстно поцеловал, крепко прижавшись. Поцелуй был мокрым и пошлым. Саске посасывал нижнюю губу Наруто, проходился по ней языком, прикусывал. Он не давал тому сделать и попытки углубить поцелуй, словно мучая его, играясь с ним, как кошка играется с пойманным мышонком. Кошка сильнее мышки. Все на своих местах. Он должен был показать свое превосходство. Наконец, когда Учиха почувствовал со стороны Наруто легкое возбуждение, смешанное с недовольством своим положением, он позволил Узумаки страстно впиться в его губы. Их языки сплетались в какой-то своеобразной борьбе, стараясь не столько занять лидирующее положение, сколько доставить партнеру максимум удовольствия. Наруто старался. Да и Саске старался, к чему тут ложь. Это была словно игра. Руки Учихи плавно скользили по обнаженной горячей спине джинчурики под футболкой, то проходясь по позвоночнику, то опускаясь опасно низко. Наруто же, подавив злость на самого себя за промедление, одной рукой нащупал под распахнутой рубахой "друга" сосок и, не зная, что предпринять, начал неумело перебирать его между пальцами. Второй рукой он запутался в темных жестких волосах, оттягивая их, когда ему становилось уж очень приятно. Неожиданно послышался стон. Саске... Наруто, поняв, в чем дело, чуть активнее заерзал попой, несильно, совсем немного задевая привставший член Учихи. Он первый сорвал стон с губ, да еще и с чьих. Второй раунд за ним. Носитель шарингана, немного ущемленный, но оттого не менее возбужденный, разорвал поцелуй, а после резко подмял Наруто под себя, быстро снимая с того футболку. Пора взять реванш. Он томно, влажно и горячо поцеловал того в шею, не пренебрегая идеей оставить пару-тройку засосов. Пусть все знают, чем был занят Узумаки. А еще лучше, если бы все знали, кто был над ним. Спускаясь с шеи на ключицы, а с ключиц на торс, Саске вдруг почувствовал, как крепкие руки сжали его ягодицы. Непозволительно. Отомстив слабым, но болезненным укусом за сосок, он поцелуями проложил дорожку до пупка и ниже, сильно ниже... Второй стон. Наруто. Ничья. Саске доволен собой, а Наруто уже совсем не против. Неожиданно для себя он осознал, что ему нравится подчиняться уверенному и сильному носителю шарингана, ведь он так умел и делает так приятно. Наверное, болезнь ослабила его до такой степени... Да, точно, это все болезнь! Надо сказать, они даже не задумывались, что за этой глупой гонкой скрывали обоюдное желание быть рядом и ощущать друг друга. Странно, с чего бы это? Тем временем Учиха начал стягивать с Наруто штаны. Он уже понял, что битва за ним, но останавливаться, зайдя так далеко, не хотел. Узумаки не стал сопротивляться, да он и не думал об этом, позволив полностью раздеть его. Возбуждение брало свое. Представ во всей красе, он все же немного смутился, особенно увидев жадный взгляд, направленный на его тело. Это было непривычно, но явно очень приятно. Саске мысленно чертыхнулся. Не думал он, что так возбудится от вида беззащитного и податливого парнишки под ним. Он хотел было еще поиграться, но сейчас сомневался, что сможет продержаться дольше самого джинчурики. Сглотнув, он взял в руку уже уверенно стоявший член Наруто и чуть сжал его, тут же резко припадая губами к головке. Не сдержался. Наруто ахнул, подавившись воздухом. Мысли вылетели из его головы, оставив сквозящую пустоту, хотя, говоря честно, это произошло уже давно. Он полностью погрузился в процесс. Тихо постанывая и даже поскуливая, Узумаки пытался подаваться бедрами навстречу горячему рту и мягким губам, но Саске не давал. Учиха крепко, но не болезненно держал член джинчурики рукой у основания, облизывая, обводя язычком и обхватывая губами головку. Он и сам сходил с ума от возбуждения, и его собственное достоинство чуть ли не разрывалось от желания, но он не мог сдаться так просто. Проведя кончиком языка по заднему шовчику горячего твердого органа, Саске вобрал его в рот настолько, насколько позволяла рука, все еще державшая член у основания, и начал посасывать его. Наруто застонал громче, абсолютно не переживая ни о чем, будучи поглощенным новыми ощущениями и необычными эмоциями. Он сжимал пальцами простынь, откидывал голову назад, тяжело дышал и выгибался, совсем не стесняясь такого поведения. Ему было слишком хорошо. Совсем скоро сдался и Саске. Не дав кончить Наруто, он быстро спустил свои штаны, не в силах даже снять их до конца. Его стального терпения хватило только на то, чтобы, перевернув раком мягкое и потное тело ничего не соображающего Узумаки, облизать пару своих пальцев. Надо растянуть, надо подготовить, надо... но сил нет. Так что он, не особо утруждая себя подготовкой Узумаки, спустя полминуты сего действа аккуратно пристроил смоченную слюной головку члена у нежной попы Наруто и медленно и аккуратно вошел. Наруто было больно. Но бывало и больнее, так что все полученное до этого удовольствие не заглушилось. К тому же, руки Саске, ласкающие его член, не давали ему отвлечься на неприятные ощущения. А сам Учиха озверел. С первого же неуверенного толчка, с первого проникновения он почувствовал такое удовольствие, что буквально слетел с катушек. Он больше не мог сдерживаться. Тяжело дыша и порыкивая, он двигал бедрами, входя в узкого и горячего Наруто. Он не контролировал темп и резкость своих толчков, считая достаточным то, что одной рукой он надрачивает Узумаки, а второй регулярно шлепает его по заднице. По аппетитной заднице, надо сказать. Он никогда бы не подумал, что ебать этого глупого мальчишку так хорошо. Наруто разрывали ощущения. С двух сторон разные, с двух сторон сводящие с ума. Член Саске казался ему огромным, но он доставлял не только ощутимую боль, но и удовольствие. А еще эта рука... Не прошло и трех минут, как Наруто, громко простонав, задрожал, дернулся, извергая из себя семя, а после обмяк, тяжело рухнув на кровать и пытаясь привести дыхание в норму. В голове с ужасающей силой пульсировала кровь, а по низу живота разливалось вязкое обволакивающее тепло. Но, главное, на душе у него стало спокойно и радостно, словно все мечты разом сбылись, а проблемы и неприятности навсегда покинули его. Три — один. Саске усмехнулся, если бы сам не подходил к кульминации. Двумя руками крепко обхватив бедра Узумаки, он буквально насаживал послушное тело на себя, грубо рыча и резко постанывая. Да, еще чуть-чуть... Еще немного... Да! Учиха резко дернул бедрами вперед, входя на всю длину. Замерев, он закатил глаза, выдыхая после глубокого вдоха. Казалось, перед глазами у него замигали тысячи ярких огней, а в ушах появился оглушающий шум. Неожиданная волна блаженства прокатилась по его телу. Он все еще не вышел из Наруто, чувствуя себя частью его, словно они одно целое. Сейчас в нем проснулась нежность... Поцеловав Узумаки в спинку, он вышел, перевернул того на бок и лег рядом. Наруто же был словно в другом мире. Он смутно видел Саске, но, кажется, слабо улыбнулся ему. Отчего-то он был счастлив. И Саске, насколько позволяло ему сознание, чувствовал себя счастливым. Чуть потянувшись, Наруто прислонился своими губами к губам Учихи, натыкаясь на удовлетворенный взгляд еще более черных глаз. Это был действительно прекрасный момент. Возможно даже, что оба хотели бы продлить его как можно дольше. Однако дверь отворилась буквально спустя десять минут. Обомлевшая Сакура и Сай, неожиданно познавший все эмоции человечества, стояли в дверях, пришедшие из того самого злополучного магазина. Они во все глаза вылупились на голого и довольного Наруто, сладко спящего посреди смятых простыней. Засосы и покрасневшая попа парня говорили сами за себя. Девушка отошла от шока быстрее, а вот Саю потребовалось куда больше времени. Оставив прямо посреди комнаты пакеты, они поспешили убраться оттуда. Этот Узумаки! Извращенец! Это же... это! Саске же там не было. Да и был ли он там вообще, кто знает?