The Star

Путь, конечно, предстоял быть долгим, но чтоб настолько... Сехун даже и представить себе не мог, что спустя два часа непрерывной ходьбы, он ни на шаг не приблизится к горе. А даже если и на шаг, то только миллиметровый. Макушка горы, которую Се предстояло еще и "перелезть",в озвышалась далеко к северу и была скрыта за облаками. Но к радости О, дорога была не такой извилистой, как он предполагал, не было каких-то особенно тернистых мест. Кругом была степь, лишь изредка можно было встретить небольшие деревца, росшие на ней. Час назад, Хуну еще встречались небольшие домики, жители которых, наверное, хотели жить подальше от городской суеты. Но теперь вокруг не было ни души. Се привык к такому "одиночеству", наедине с природой, да и дистанции, которые он проходил до этого, были намного внушительней. Хун думал, что те недели отдыха в городе все-таки плохо на нем отразились. "Эх, старичок, теряешь форму" - думал Сехун и смеялся от своих же слов. Наверное, если бы по этой дороге проезжали какие-то путники и увидели просто так смеющегося Хуна, они бы покрутили пальцем у виска. Но никаких путников, к счастью, не было. Поэтому Сехун спокойно мог позволить себе минутку, по сути не вызванного ничем значительным, смеха. Идти одному было слишком скучно. За каких-то два месяца парень совершенно отвык от провождения времени наедине с собой. Он не мог идти в тишине, случая лишь колыхание листвы, шум ветра и птиц. Непроизвольно Сехун начал напевать какую-то знакомую мелодию и думать о своей жизни. Он часто задумывался над своими делами, когда нужно было преодолеть длинные расстояния, и с помощью этого не замечал, как быстро шло время. Сейчас он ориентировался лишь по горе, которая стояла впереди. Не смотря на то, что выносливость Сехуна была на высоте, парень все же человек и имел свойство уставать. На второй вечер он захотел остановиться и сесть хоть на том же пне, как делал это вчера вечером, но «сидений» нигде не было. Ничего не оставалось, как сесть прямиком на траву. Глубоко вздохнув, парень приземлился на пятую точку. Он достал из рюкзака пару бутербродов и бутылку воды. Перекусив и найдя себе палку, которую можно использовать как трость и опираться на нее, Сехун снова отправился в путь. Сна ни в одном глазу не было, ему просто было необходимо передохнуть немного. Было темно, но вскоре глаза парня привыкли к этому. Редкие деревья на которые раньше натыкался Сехун вскоре переросли в большой лес. Тропинка исчезла и теперь приходилось самому протаптывать дорогу. Но самое ужасное во всем этом было то, что парня периодически кусали насекомые. И если ко всему этому прибавить явную нелюбовь Хуна к этим мелким деспотам, это было не самым приятным в его путешествии. Точнее самым неприятным... Так как солнца давно не было, на улице холодало, и парень вовремя вспомнил о плаще, который сложил и прицепил к сумке, что висела у него за спиной. Вчера он даже не вспомнил об этой накидке, что немного странно, ведь было так же прохладно. Он накинул на плечи некое подобие мантии, что длинной доходило до самых пят, и капюшон на голову, чтобы насекомые и до головы не лезли. Если посмотреть сзади на этого парня, то покажется, что это вовсе не юноша, а какой-то старик, гуляющий по лесу в поиске лечебных трав. Именно так и прошло 5 ночей и 6 дней. Сехун периодически останавливался, чтобы перекусить и отдохнуть, а потом вновь шел к горе, которая терпеливо ждала его. Безусловно, парень, бывало, затормаживал около какого-нибудь большого дуба и засыпал на часа три, прямо под лучами солнца, что грели его тело. Ночью же спать совсем был не вариант, по всему лесу ходили разные звери, раздерут еще. Сехун уже прибил парочку волков, которые пытались напасть на него. Ему страшно было встретить лишь медведя или кабана, от которых тут же нужно было бы бежать. - Ах, горка, дождалась? Теперь нужно идти ввысь..- облегченно вздохнул парень, поднимаясь по тонкой тропинке на гору, на которую прибыл в вечер седьмого дня. Путь в гору был не легок, ибо подниматься всегда труднее, чем спускаться или идти по ровной поверхности. Здесь еще всякие неровности, которые придавали еще больше неудобств! Но, тем не менее, гора не была слишком крутой, что очень радовало парня. Ночь прошла относительно спокойно, все те же насекомые, странные звуки и темнота, к которой глаза О быстро привыкли. В общем, эта ночь ничем не отличалась от предыдущих. Правда, взбираться в гору было немного сложнее, чем идти по ровной поверхности. Поэтому Се чаще уставал и немного чаще останавливался на перерыв. Но тем не менее он упорно шел вверх, без всякого нытья и пререканий с самим собой. Вскоре показались первые лучики солнца, а потом и вовсе весь небосклон стал ярко-голубого цвета. Но теперь дорога стала еще сложнее чем ночью, если ночью Се мог споткнуться об кочку и чуть не упасть, то теперь его главное преградой стало именно солнце. Оно нещадно палило, по вискам Хуна стекали очередные капельки пота, дыхание участилось, а лицо горело под яркими лучами. Но упрямая натура Се не давала ему остановиться хотя бы до того момента, пока он не пересечет половину пути. Когда цель все-таки была достигнута и расстояние между ним и вершиной стало в два раза короче, Хун решил остановиться на отдых. Он нашел более менее ровное место, где, как он думал, можно будет спокойно передохнуть, и снял с плеч рюкзак, тут же садясь на него. Солнце продолжало палить и Сехун точно знал, что через пару дней кожа начнет дико жечь, а затем и вовсе начнет слезать. Но это совсем не беспокоило Хуна, он уже давно привык к этому. Немного придя в себя, Се встал с рюкзака, а затем принялся копошиться в нем, недолгие поиски обвенчались успехом и парнишка выудил оттуда небольшую емкость с пивом и кусок хлеба. Наспех перекусив, парень снова отправился в путь. Когда он наконец добрался до вершины, было далеко а полночь, по крайней мере, Хун так думал. Луна уже парила в небе, освещая своим бледным светом землю. Делая ее буквально блестящей. Оглядевшись по сторонам, Сехун чуть было не ахнул от великолепности открывшегося пейзажа. Лунный свет нисколько не мешал разглядеть все, а даже наоборот, придавал виду немного загадочности. Вдалеке простирался Солитьюд. Городок был похож на светящуюся гирлянду, во многих домах еще горел свет, но сейчас все это было настолько расплывчатым, что Сехун не мог сказать точно, исходил ли этот свет из окон жилых домов или из работающих круглые сутки таверн. Тем не менее, эта расплывчатая "гирлянда" смотрелась очень красиво при лунном свете. Внезапно до ушей О Сехуна дошел странный звук. Он оглянулся и только сейчас заметил на спуске с горы небольшую таверну, в которой явно все безостановочно плясали и веселились. «Интересненько»- пронеслось в голове парня и он, улыбнувшись, направился прямо к ней. «Отдохну, выпью, наемся, высплюсь!»- не мог нарадоваться путешественник. - Ох ты ж хламида монада… Это что же тут такое?- удивился парень, когда открыл дверь. Повсюду выпивали и веселились одни невероятно мускулистые или невероятно толстые мужики. У всех минимум две татуировки на теле, здоровые боевые оружия: булавы, топоры, у кого-то даже арбалет был. «Куда я попал?»- испугался Сехун. Он быстро закрыл за собой дверь в эту таверну и, накинув на себя мантию, все же решился прикупить запасов. Соблазн перед вкусной едой и выпивкой никуда не делся, а стал лишь сильнее. Теперь Сехуна мучили мысли, как же попасть в таверну, чудом миновав этих громил. В голову ничего не приходило, кроме одной навязчивой мысли - переть напролом. Но как только эта мысль приходила в голову О, она сразу же отметалась им самим, и так несколько раз подряд. - Не, ну не могу же я просто так совершить самоубийство. Меня пока жизнь устраивает!- размышлял в слух Сехун. "С чего ты взял, что они тебя убьют?" - тоненьким голосом заговорило его хорошее "я" в мыслях парня. - Если не убьют, то оттрахают и убьют,- вздохнул Се. Еда почти заканчивалась, а сколько еще предстояло ему идти, парень не знал. Еда и питье сейчас было первой необходимостью. Сехун отошел от двери и прильнул к окошку, через которое можно было увидеть происходящее в таверне. Впрочем, эта ничем не отличалась от других баров, разве что посетители здесь были как на подбор: здоровенные и мускулистые. От них за версту несло кражами и убийствами, хотя, наверное, в такие бары больше никто и не заглядывает. Се был исключением. Нет, наверное, один раз в тысячу лет к ним приходят странные парни ищущие звезду, но Хун был уверен, что этому бару намного меньше тысячи лет. Раздумья Хуна затянулись на слишком долгий промежуток времени, очухался он только тогда, когда один бугай с грохотом врезал другому по лицу. Сехун сразу же решил воспользоваться этой возможностью. Наверное, любой другой путник переждал бы еще пару часиков и не попадался под горячую руку. Но О мыслил немного иначе. Сейчас в его голове был, по его мнению, идеальный план, практически ничем не отличавшийся от "бросится напролом". В итоге путешественник с небольшой дрожью в пальцах открыл дверь таверны и, к его облегчению, пока что остался незамеченным. Не такой крупный как они, но достаточно шустрый, О перебрался через образовавшуюся кучку тел и направился к барной стойке. Еле пробравшись через множество потных и больших мужиков, Сехун наконец сел за барную стойку и заказал у бармена, такого же громилы, небольшую бочку пива и еды, чтобы взять с собой. - Путешественник?- поинтересовался громила, наливая из краника пиво в мини-бочонок. Сехун кивнул и огляделся по сторонам. Все посетители не прекращали своих дел. Кто-то дрался, кто-то ржал диким ржачем, кто-то танцевал и распивал песни, попутно хлебая из больших кружок пиво.- Ты, главное, уходи так же тихо, как зашел, иначе беды не миновать. Ты чужеземец, это сразу видно. Да еще и хрупкий такой, точно голову расплющат одним ударом булавы, а то и кулака хватит,- говорил бармен, складывая заказанную парнем еду сначала в контейнера, а потом в мешочки. Сехуну стало не по себе от предупреждений этого дяденьки. - А почему вы со мной так добры?- поинтересовался он, когда положил все купленное в свой рюкзак. - Ты- посетитель, который платит мне за работу. Почему я должен быть к тебе не добр? Мне без разницы кто ты, главное выручка с тебя,- широко улыбнулся мужчина и протянул руку, чтобы получить денег. Сехун достал пять золотых и положил в его ладонь, а за тем, тяжело вздохнув, аккуратно побрел к выходу, через эти опасные личности. Всё было бы отлично, ведь парень уже протянул руку, чтобы открыть дверь, но вдруг он споткнулся об какую-то тушку, которая решила поспать прямо на полу у входа, и с грохотом свалился на пол. Эта самая тушка медленно разлепила свои глазенки, которых почти не было видно из-за огромных наеденных щек. И злобным, но пока что плохо соображающим, взглядом уставилась на Хуна. Состроив мордочку полную разочарования, Хун двинул что было мочи из этого "пугающего" места. Бармен же лишь выпустил смешок и покачал головой.