Единственный омега.

POV Дитон Ох… Моя голова! Что произошло? Где я? Помню только полнолуние, море крови и невменяемого Питера. Надо что-то делать! А в первую очередь отсюда выбраться! — думал я, пока мои мысли не прервал звук шагов. Повернув голову в сторону шума, увидел Хейла, всё ещё в обращении. — Уже очнулся? Это радует. Вижу, что ты хочешь что-то у меня спросить, я отвечу, — скорее прорычал, чем проговорил мужчина. — Что это было?! Зачем ты их убил?! Зачем!!! — уже почти кричу. — Зачем, спрашиваешь?.. Это было необходимо, к тому же, их смерть — твоя вина. — Что? О чём ты вообще говоришь? — Хех… Мой глупый, милый Дитон, какой же ты всё-таки наивный. Я ведь уже говорил, что в полнолуние ты станешь моим и неважно как, а эти мерзкие людишки мне мешали с тобой соединиться. После этой ночи ты станешь таким же, как и я! — Что?! Нет! Я не хочу! Нет!! — говорил, словно в бреду я, не смотря в лицо Питеру, которого мой ответ разозлил. — У тебя нет ни права, ни шанса мне отказать! Я сказал, значит так и будет! Раз не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому… После его слов мне стало до смерти страшно. Неизвестно что мог выкинуть этот Хейл. — Ты псих! Не смей ко мне приближаться!! Я Тебя НЕНАВИЖУ! — на грани истерики выкрикнул я, и только после осознал, что натворил. От последнего моего высказывания оборотень дёрнулся, как от пощёчины, шокировано уставившись на меня. Через пару секунд он пришёл в себя и окончательно озверел… Я пропал! — Так значит?! Ну хорошо, «любимый», сам меня спровоцировал, а я хотел быть с тобой нежным, но ты меня разозлил. Теперь пощады не жди! — и Питер стал подходить ко мне. Тут-то всё моё тело парализовало от охватившего меня ужаса. «Что делать!!?» — билась в голове мысль. А между тем, Хейл, не медля, подошёл, взвалил меня на плечо, впиваясь когтями в ягодицу, делая тем самым мне больно. Пронеся меня в какую-то комнату, бросил на кровать. Догадаться, что последует дальше было не сложно, но я этого не хотел, потому всеми силами сопротивлялся, но куда уж мне, простому человеку, тягаться с оборотнем, особенно если тот не в себе. Вот именно, что некуда. — Хватит вырываться, всё равно бесполезно это против меня! Тебя же лучше, если перестанешь…— повернув голову в мою сторону, проговорил мужчина. От его слов мне легче не стало. В следующее мгновение он навалился сверху и зафиксировал мои запястья над головой, после чего сопротивляться стало почти бесполезно. Оставалось только отдаться во власть этого демона… Хейл взглянул в мои глаза своими ледяными глазами, в которых читалась не только злоба, но и… Беспокойство и любовь? Что за?.. —Дитон, не надо выставлять меня как бесчувственного монстра, ведь я не хотел смерти тех людей, и если бы ты добровольно на всё согласился, то они бы даже не пострадали. Ни один не пострадал… — прошептал мужчина мне почти в самые губы.  — П-питер, я умоляю, не надо этого делать… Зачем всё это? Почему я? — решил-таки поинтересоваться. Он глубоко вздохнул и всё же соизволил ответить: — Ты так ничего и не понял? — Что я должен был понять?! — То, что ты — моя истинная пара, что предназначен судьбой и теперь будешь моим! Просто смирись с этим и не сопротивляйся неизбежному по своей воле, иначе возьму силой, а ты ведь не хочешь быть изнасилованным, так? Я сглотнул. Он был прав… — А другого выхода нет?.. — задал глупый вопрос, лелея надежду, что мужчина одумается. — Нет. — Хорошо, — я решил смириться, ведь сопротивление бесполезно, а если и буду сопротивляться, то сделаю только хуже. — Делай что хочешь… Хейла мой ответ удовлетворил, но не тон, с которым я говорил ответ. Но всё-таки он решил не заморачиваться. В следующую секунду его обжигающе горячие губы накрыли мои страстным поцелуем. Сначала я не отвечал, из вредности, да и не хотел совсем, но грозный рык оборотня всё же заставил меня включиться в процесс. Приоткрываю свой рот, давая свободу действий. И, знаете, когда он углубил поцелуй, то от этого я немного, но начал даже получать удовольствие. Мы целовались долго, жадно, страстно, так, как я не целовался ни с кем… Честно сказать, я за всю свою жизнь не целовался ни разу. Да-да, я — уже взрослый мужчина и не разу не целовался, что уж говорить о большем, так как сначала мне была не до этого, ведь я учился и меня это особо не интересовало, а после, когда выучился и начал работать после практики в лаборатории, то, сами понимаете, времени вообще не было на всякие отношения. Но с Питером всё это не передать словами, мне больше не хочется сопротивляться, хочется провести эту ночь с ним. Прямо здесь, прямо сейчас!.. Отдаться этому безумию полностью и без остатка. Хейл поцелуями перешёл с губ на мою шею. Он впивался в неё, оставляя багрово-фиолетовые засосы, таким образом, присваивая меня себе. После его работы на коже ни было не единого живого места, но меня это совершенно не заботило, потому что мне хотелось ещё и ещё, это было катастрофически мало. И Питер это знал, точнее его волк, который ко мне тянулся, и удивительно, но чувствовал я это всем своим нутром. Далее он прошёлся дорожкой поцелуев ниже, доходя до сосков, начиная с ними играть, то с одним, то с другим. Они были и до этого чувствительными, но из-за манипуляций Хейла приобрели ещё большую чувствительность. Он то их посасывал, то прикусывал, мучая меня, вырывая тихие стоны из моей груди, которые заводили Питера ещё больше.И продолжал с ещё большим рвением ласкать моё тело. Да, сейчас мне было по настоящему хорошо, а ведь мы ещё не приступили к главному! Я зарывался в смоляные волосы оборотня руками, проводя между ними пальцами и оттягивая их, вырывая из его груди тихие грудные рыки, которые, в свою очередь, заводили меня. Он стал спускаться ниже к животу дорожкой поцелуев, прикусывая, а после в качестве извинения зализывая покрасневшую кожу. Когда его лицо оказалось на уровне моего паха, оборотню стали мешать мои штаны и нижнее бельё. Решив не париться, он их просто разорвал на лоскутки. Теперь я остался полностью обнажённым, а вот Питер — нет, что мне очень не понравилось. Остановив его манипуляции с моим телом, я повалил Хейла на кровать и, оседлав его бёдра, начал избавлять его от одежды, при этом сам поглаживал и целовал кожу оборотня. Тот рычал, но не мешал мне медленно пытать его тело сладкой мукой. Тестостерон гулял в крови, страсть росла и распаляла нас, всё более раскрепощая. В конце концов, я полностью избавил Хейла от одежды, и тогда он снова взял доминирование на себя. Я был не против и позволил ему это, после чего началось всё по новой. Надолго нас не хватило, и Питер перешёл к более активным действиям. Достав откуда-то тюбик, он щедро выдавил содержимое себе на пальцы, смазывая их, а после он лёг между моих разведённых ног, навалившись на меня сверху. Потянувшись к моим губам, мы слились в поцелуе, в этот раз уже нежном и неторопливом. Параллельно нашему поцелую, Хейл аккуратно и не спеша стал входить в меня одним пальцем, двигая и растягивая меня изнутри. Боли не было, лишь лёгкий дискомфорт. Отстранившись от моих губ, он переключился на шею, дразня, прокладывал языком дорожку по бьющейся жилке, время от времени прикусывая легонько её. После к первому добавился и второй, а в конце и третий палец, растягивая меня и подготавливая к чему-то более большому. От ощущений на шее и в заднем проходе, где ловко орудовали пальцы Питера, я уже не стонал, а вскрикивал, настолько мне было хорошо. Достаточно растянув меня пальцами, он их вытащил, чем вызвал разочарованный стон, но, к счастью, долго это не продлилось. Питер, вновь взяв смазку и обильно смазав свой член, стал постепенно вводить его в меня. Чем глубже он в меня входил, тем неприятнее и больнее было. Шанса отстраниться у меня не было, так как Хейл одной рукой удерживал мои запястья над головой, ноги лежали на его плечах, а вторая рука вцепилась в моё бедро, не давая возможности даже пошевелиться. Наконец, войдя полностью, остановился, давая мне возможность привыкнуть к чувству наполненности, а чтобы отвлечь меня от болевых ощущений, целовал шею, губы, скулы, лоб и всё, до чего дотягивался, поглаживал грудь, живот, бёдра, колени … Привыкнув, я попробовал двигаться, давая знак того, что всё в порядке, и Питер понял меня сразу. Сначала темп был медленный, неторопливый, далее начал ускоряться, переходя в быстрый, рваный, бешенный. От удовольствия я просто не знал куда себя деть. Сил, что бы сдерживать полу-стону полу-крики, уже не было, да и громкие утробные рыки только раззадоривали меня. Ещё несколько движений я кончил, и меня накрыла волна ни с чем несравнимого удовольствия. Через пару толчков кончил и Питер. За этим последовал укус в плечо, распространивший по телу жуткую боль. От ярких ощущений боли и удовольствия я просто вырубился… Последующие несколько дней это безумие продолжалось без остановки, кроме, разве что, на сон и еду. Ни сбежать, не сопротивляться сил не было, да и все мои попытки бегства пресекались на корню. Позже, намного позже, я просто устал ему сопротивляться и принял всё, как есть. В конце концов, осознал, что меня затянуло в болото, из которого выхода, а уж тем более просвета не наблюдалось, и чем больше я трепыхался, тем сильнее меня засасывало…