Единственный омега.

POV Стайлз. Наступил вечер. Лес окутал сумрак, внося в окружающую атмосферу таинственности. Всегда любил это время, сколько себя помня, да и сейчас… Сегодня полнолуние, и мой волк в нетерпении предстоящего переминается с лапы на лапу, виляет хвостом, периодически припадая на передние лапы, а после подпрыгивает. Обращение и силу становится сдерживать всё сложнее. Признаться честно, это моё первое полнолуние, как зрелой особи. Ещё давно, когда мне только исполнилось шестнадцать, и только-только должна была начаться течка, что свидетельствовало о вступлении в зрелый период, меня погрузили в сон, а теперь она прошла, и это моё первое настоящее полнолуние. Я очень волнуюсь, но доверяю Дереку, и думаю, что всё будет хорошо! Конец POV Стайлза. Тем временем на фоне темного неба величественно стал возвышаться диск Луны, освещая своим ярким светом всё вокруг. С полным заходом солнца, казалось бы, вся природа должна была заснуть, звуки пения птиц замолкнуть, погружая мир в тишину, но пение сменилось на стрекотание и писк насекомых, придавая вечернему лесу живости и особой, даже романтичной, атмосферы, а Луна, мать оборотней, звала и влекла детей своим белым светом. Внутренние волки завыли в ответ на зов, тела их людей менялись, покрываясь шерстью, зубы обращались острыми клыками, а ногти — смертоносными когтями. Глаза горели огнем во тьме, выдавая хищников. Дерек, Стайлз, Питер, Скотт, Айзек и Эрика обернулись волками, Кира — лисой, у Дитона светились глаза, тело Перриша покрылось огнем, а глаза отражали все круги ада, лишь Мартин не изменилась. Все обратившиеся, кроме Питера, Алана, Лидии и Джордана, сорвались на бег, скрываясь во тьме леса…

***

Свистящий ветер, скорость, ночь, Луна — всё это только разжигало адреналин и жажду свободы в крови, и не только её. Эти факторы пробуждали в оборотнях древние инстинкты. Охотничьи и… продолжения рода. Дерек и Стайлз понимали это намного лучше остальных. Они, альфа и омега, истинная пара, были на пределе их притяжения, но все равно Стилински мчался вперед, убегая от Хейла, а тот наоборот, старался поймать свою добычу, так как хорошо знал, что награда за поимку будет невероятно сладкой. От мальчишки пахло потрясающе, этот сильный запах теплой карамели, приправленной взбитыми сливками и ноткой корицы не на шутку возбуждал волка и его самого, заставляя набирать скорость, но и омега ему попался не из робка десятка: быстрый, гибкий, сильный, прыткий, ловкий — идеальный зверь, такой, который нужен ему, Дереку. В звериной форме Стайлз был просто великолепен: его густая шерсть, покрывающая тело, в свете луны была не просто белой, а ослепительно белой, даже чуть светящейся, горящие янтарем глаза выражали азарт от погони, крепкие мощные лапы позволяли омеге гнать на большой скорости, не уступаю альфе, ловко петляя между деревьями. Конечно, если бы Хейл хотел, то мог бы быстро нагнать свою жертву, но тогда это будет уже не интересно, а очень хотелось продлить это чувство охоты как можно дольше, хотя, лучше сказать, насколько это возможно, ведь ни Стилински, ни Дерек не железные, и потому очень скоро им обоим захочется намного больше. А в это время Стайлз думал о том, насколько прекрасен его альфа в своей волчьей форме. Черная густая шерсть, мощные, большие, крепкие лапы, поджарое тело, глаза, сияющие во тьме рубинами. Думал, насколько Хейл силен, статен, мощен, ловок, да много чего ещё он думал о Дереке. Одно парень осознавал ясно — этот оборотень был мечтой всей его жизни. Да, его истинный, его любимый, его защитник и опора. И, если всё сегодня получится, то в будущем и отец их волчат. Кто бы что бы не говорил, но сам омега уже давно мечтал обзавестись своей собственной семьей, хотел быть окружен любовью и заботой своего альфы, и дарить их в ответ мужу и детям. Раньше, ещё в далеком прошлом, когда омеги были не редкостью, а обыденностью, из-за своей угловатости и неказистости все пытались задеть Стилински поболее, подтрунить, даже иногда унизить. И из-за этого сам мальчишка очень страдал, но не переставал верить и мечтать. И вот, спустя столько времени, он получил всё, чего хотел и о чем мечтал, и даже больше. И это делало подростка абсолютно счастливым! Всё продолжая петлять между деревьев, парочка выбежала в поле, оставляя мощные стволы и коряги позади. После чего не прошло много времени, как Стайлз был пойман своим альфой, оказавшись зажатым между землей и мощным телом. Парня бросило в дрожь, так как контраст между остывшей к ночи землей и разгоряченным телом волка всё равно ощущался. Оба дышали рвано и часто, пытаясь отдышаться от такой гонки. В том же положении, в котором и лежали, пара обратилась в людей, и лишь всё ещё горящие глаза выдавали в них хищников. Тишина бы и дальше продолжалась, если бы её не решил нарушить Дерек: — Ну вот, наконец поймал тебя, беглец. Теперь ты от меня уже никогда и никуда не убежишь! Не позволю! Мой! — рычащие нотки в голосе альфы только сильнее возбуждали и будоражили нутро Стилински. — Вот и не отпускай. Да, я твой, полностью и до конца! Сделай меня своим, клейми меня, властвуй надо мной! — уже почти полубезумно шептал в ответ подросток, отдавшись полностью во власть своей внутренней омеге и Хейлу, что своей аурой подавлял всякое желание сопротивляться. — Вот так, детка, молодец! И за правильный ответ я тебя награжу, — и не дожидаясь ответа на свои слова, оборотень принялся вылизывать шею Стайлза, слегка царапая клыками, дразня, но не кусая. Постепенно переходя с шеи на спину, проходясь поцелуями вдоль позвоночника. Стилински не заставил себя ждать, реагируя на каждое прикосновение альфы, тихо постанывая и выгибаясь в пояснице, выпячивая задницу. Такая реакция юноши приводила мужчину в полный восторг, подстегивая к дальнейшим действиям. Перевернув Стайлза на спину, принялся покрывать поцелуями сначала пальцы левой руки, затем ладонь, запястье, предплечье, плечо, шею, переходя к ключица. И в обратном порядке только уже с правой рукой, и все это еще сопровождалось укусами, оставляющими следы на коже. Ласками не обделили и голую грудь, не забывая особое внимание обращать на торчащие от возбуждения соски, то прикусывая, то в извинении проходясь по ним языком, то дуть на мокрую кожу, вызывая множество мурашек по телу. Тем временем омега не знал куда деть свои руки, поэтому запустил их в черные волосы альфы, перебирая прядки, а при особо сильных ощущениях чуть сжимал и оттягивал их. В ответ на прикосновения любимого, мужчина еще яростнее проходился руками по уже и так изрядно измученным горошинам на груди, постепенно переходя поцелуями на живот, все ниже и ниже. Когда Хейл добрался до члена омеги, проходясь по нему губами, вбирая в себя сначала головку, а после и весь орган, Стайлза выгнуло дугой, все его тело дрожало от сильных ощущений, что ему приносил рот брюнета. Сам Дерек не мог этого не заметить, особенно учитывая как парень мучил его волосы. Несмотря на то, что самому Стайлзу было невероятно хорошо от прикосновений альфы, но лежать бревном омега не собирался, ведь хотелось не только получать, но и дарить ласки взамен, особенно сильно хотелось пройтись поцелуями по голой бронзовой коже, прикусить ее, оставить свои следы, что бы все видели, что Хейл уже занят, что он только его. Как бы глупо это в сложившейся ситуации не выглядело, ведь того, кто мог бы увести у него Дерека — нет, но глупые инстинкты диктовали свои правила. Поэтому, совершив маневр, Стилински оседлал мужчину, чувствуя некую власть над его парой. Сам же оборотень против не был, позволив омеге доминировать над собой, пуская побалуется, если ему так хочется. Не собираясь себя сдерживать, Стайлз решил осуществить свои мечты касательно этого великолепного тела. Начиная от шеи, вести дорожки поцелует, мешая их с укусами, проводить руками по этим охренительным накаченным мышцам, вдыхать запах кожи, что приводил обонятельные рецепторы омеги в полный восторг, тереться своим телом о его, особенно задницей елозить по возбужденному члену альфы, вырывая из него тяжелое дыхание, низкие стоны, перемешанные с рычанием, смотреть в эти горящие от страсти и жажды глаза, которые выдавали состояние своего владельца. Больше всего Стилински раззадоривало не позволять Дереку прикасаться к своему омежьему телу, останавливая все его попытки на корню. И смотреть как тот бесится, но послушно опускает руки, находясь в полном подчинении Стайлза. О да, это ощущение власти было непередаваемо. Решив, что с простых прикосновений хватит, омега переместился ниже, желая наконец потрогать, а еще лучше — ощутить на вкус это возбужденное великолепие, которое призывно стояло и просто напрашивалось на прикосновения. Сначала легко, будто боясь, прикоснуться пальцами к красной головке, надавить на уздечку, после пройтись по всей длине ствола, оттягивая крайнюю плоть, помять напряженные яички, при этом наблюдая за реакцией Дерека, как прикосновения заставляют его чаще дышать, глаза гореть еще ярче, а торчащие клыки прокусывают губу, лишь бы не застонать. Дальше уже намного увереннее надрачивать обеими руками, после чего склонить ближе к члену, провести языком, смакуя вкус, взять в рот, пососать, поиграть языком с отверстием уретры, после попытаться заглотить насколько это возможно, при этом получается в виду неопытности омеги из рук вон плохо, но интерес был огромным стимулом, потому с каждым движением головы, получалось все лучше и лучше. Поняв, что нужно сделать перерыв, Хейл перехватил подростка за горло и потянул ближе к себе, втягивая того в голодный и крышесносный поцелуй, получая в ответ не меньшую отдачу. Прервав наконец поцелуй, Дерек снова подмял под себя Стайлза, решив наконец перейти к более активным действиям. Снова пройдясь губами и руками по тему Стилински, добрался наконец до заветного колечка мышц, что уже истекало природной смазкой, и призывно сжималось, будто давая понять, что кое-что, а вернее кое-кого заждалось. Один взгляд на это зрелище заставлял чуть ли не кончить прямо так, но оборотень сдержался, ведь уже не малолетний пацан. Зажав одной рукой запястья верткой омеги, что снова пыталась вернуть себе положение сверху, тем самым его обездвижив, другой погладил вход, при этом пачкая пальцы смазкой, но это было только на руку. После принялся кружить вокруг, слегка надавливая на колечко мышц, в конце концов проникая одним пальцем, при этом следя за реакцией самого Стайлза, для которого это проникновение было почти незаметно на фоне общего возбуждения и большого количества смазки, немного подвигав одним, Хейл проник уже вторым пальцем, тоже почти не встречая сопротивления, в после добавил и третий, и тут уже было не так легко, как в предыдущие разы, сам Стилински недовольно простонал, показывая что он чувствует дискомфорт, но не более. Достаточно растянув омегу, Дерек собрал пальцами немного смазки и размазал по всему своему члену, после чего приставил головку к дырочке, постепенно входя. Когда половина уже была внутри, Стайлз начал извиваться и канючить, показывая что ему неприятно такое вторжение. Решив его больше не мучить, Дерек входит полностью одним движением, чем вызвал непроизвольные слезы, в извинение тут же их слизывая, покрывая легкими поцелуями лицо, шею, плечи пары, шепча успокаивающие слова, тем самым давая Стилински отвлечься и полностью привыкнуть к своему размеру. Через некоторое время парень сам сделал пробное движение, давая понять что уже готов, после чего начался танец страсти, в котором сплетались тела, жадные руки не оставляли без внимания ни единый участок тела, губы каждый раз соединялись в новый поцелуй, отчего изрядко покраснели, припухли и даже немного болели, но парочку это не останавливало. Сначала размеренный, после чего переходящий в быстрый и беспорядочный, темп движений, динамика, сила, давление — буквальное втрахивание омеги в землю. Сколько все это длилось — было непонятно, менялись позы, сила, движения то бешенные, то тягуче медленные, нежные, то вновь грубые. Первого разрядка настигла Стайлза, разнося по всему телу эйфорию, заставляя все нутро омеги сжаться, что в свою очередь помогло кончить и Дереку, после чего их сцепил набухший узел, а в шею парня вгрызлись клыки, ставя метку, от которой не избавиться, не вывести, она будет доказывать всем вокруг что этот юноша уже занят, и к нему никто не смеет приближаться. Короткий крик боли, и вот уже тепло огнем разливается в месте укуса, даря чувство безграничного счастья и удовлетворения. Ощущение полной растянутости и наполненности, давление на чувствительные стенки вызывало мини-оргазмы, сотрясающие тело Стилински, и вибрация передавалась Хейлу, что заставляло того изливаться снова и снова. И вот теперь, они оба опустошенные и уставшие, но полностью довольные и удовлетворенные, лежали в обнимку на траве, периодически даря друг другу легкие, нежные поцелуи и слова любви, а их свидетелем была мать всех оборотней — Луна. Понимая, что теперь они вместе, до конца жизни, что наконец обрели счастье, которое ни за что в жизни не отпустят и не предадут. Разве нужно что-то еще?.. А все преграды и испытания преодолеют ВМЕСТЕ.