Падение
21 марта 2017 г., 14:06
***
Снежная Волшебница, оперевшись на стул полу лежа, полу сидя, смотрела на сына. Почему эти ожоги так медленно заживают? Почему ей только и приходиться видеть страдание своих детей? Что это? Наказание? Наверное. Империус прав: она никудышная мать, ей не понятно как вылечить сына или же как спасти дочь. Где её дочь? Где муж? Где они? Женщина молилась, чтобы её сын продержался до того времени как его раны заживут, ведь он и Клэр это те кто у неё остался. Есть, конечно, еще и сестра, но как же Ниелла изменилась. Куда делась та отзывчивая девушка, неуклюжая, но способная с помощью чувства юмора выйти из любой ситуации, что никогда не унывает. Да она перенесла много боли и потерь, но так озлобиться на весь мир она просто не могла, но всё же озлобилась и причинила боль Удонне, забрав у неё дочь, хотя всегда клялась, что никогда не причинит младшей сестренке вреда, но все же не сдержала слово, да еще и так подло поступила. В раздумьях рейнджер не заметила как в комнату зашел Дагерон и её ученики. — Удонна, — вырвал её из полу — сна голос друга. — Да… Боуен... — подхватилась женщина и сразу же осмотрела сына, прежде всего, проверив пульс и выдохнула с облегчением. — Как он? — спросила Мэдисон. — Без сознания, — Удонна смотрит с грустью на бледного, неподвижного сына. — Нет никаких возможностей как пробраться к Кармен? — Ничего, — с досадой сказала Вида, переглядываясь с остальными. — Что еще? — спросила Удонна устало. — Дом Ниеллы разрушен, её нигде нет, — набрался смелости и сказал Дагерон. Удонна пораженно с минуту смотрела на друзей, затем исчезла. Несколько минут её не было, затем вернулась бледная, дрожа всем телом только смотрела на сына, сев рядом и не проронив больше ни слова. — Что будем делать? — спросил тихо Зандер. — Я поговорю с Удонной, — беспокойно наблюдал за подругой Солярис. — Хорошо, а мы продолжаем поиск, — сказал Зандер командирским тоном. — Шевелимся — шевелимся. — Закрой рот и работай, — настоятельно посоветовала розовый рейнджер, толкнув друга в плечо. Мэдисон не сводила глаз с кровати, на которой лежал Ник, слезы выступали на глазах, но не время было плакать, молодая волшебница изо всех сил пыталась верить в лучшее, но смотря на друзей, да и на наставников: измученную Удонну и растерянного Дагерона, надежда как - то исчезала, даже Дженжы с Клэр приуныли. Клэр можно было понять, она винит себя в произошедшем с Кармен, хотя тогда, наверное, если бы она не отошла от Кармен, она бы скорее всего попала в лапы Воркса. Хотя у Мэдисон и закрадывалось жуткое подозрение, что её подругу оставили там специально. Дагерон тихо подошел к Удонне, он уже не знал, что и говорить, но волшебница его опередила, только увидев. — Если они выживут, я сама уничтожу и Воркса и этого предателя, Лео - твой, — Удонна серьезно посмотрела на друга и он понял, что женщина не шутит. — А Кармен никогда не узнает, что ее Лео использовал никогда, слышишь? А если узнает, тот кто проговорится ответит передо мной и поверь мало ему не покажется, — женщина говорила таким голосом, что становилось страшно, её взгляд был похож на взгляд обезумевшего человека. Дагерону в этот момент стало неспокойно за нее. — А теперь прочь, я хочу побыть наедине с сыном, — Снежная Волшебница начала смазывать снова ожоги ароматной мазью, посмотрев в сторону Зенатома, где суетились рейнджеры. - Помоги им. Дагерон же решил её послушать и ушел, чтобы еще больше не заставлять нервничать её, но всё же наблюдал за волшебницей и не он один, все её ученики тихо время от времени бросали взгляды в сторону Снежного Рейнджера.***
Ниелла перенесла племянницу в свой домик, но не тот в котором она жила по возвращению, понимая, что скорее всего её уже там ищут. Женщина небрежно бросила Хранительницу на кровать и достав нож, начала целиться прямо в сердце и не заметив как девушка приоткрыла глаза, но через миг снова их плотно закрыла, сдавшись на волю судьбы и не подав виду, что пришла в сознание, ведь всё болело до умопомрачения, сопротивляться она бы не смогла. Ниелла же стала целиться решительно прямо в сердце, руки дрожали от злости и предвкушения скорого возмездия. Один удар и всё будет кончено. Но женщина никогда не нападала на беспомощное существо, никогда, это волшебнице и не позволяло нанести последний удар, ведь перед ней лежала сейчас просто израненая девушка, а в голове начали упрямо крутиться слова старой знахарки, что она может ошибаться и это предположеложение заставляло больно сжиматься сердце в груди. Затем женщина вспомнила тот их бой с Империусом, всё больше убеждаясь, что всё правда, их слова могуи быть правдой. Руки задрожали и женщина чуть не выронила нож, но сумела его вовремя увести в сторону, ужасаясь от того, что чуть не совершила, как она могла лишить жизни ребенка сестры? Да почему только ребенка сестры. Клэр же стала Удонне как дочь, да и раньше сестры никогда не делили детей, а воспитывали их вместе. - Господи, что я творю? - женщина села и обхватила голову руками, будто пелена упала с глаз, вдруг кто - то постучал, но волшебница даже не услышала этого, но гость не спешил уходить и женщина, укрыв племянницу, чтобы её не узнали, пошла открывать. - Валтарь? - услышала девушка взволнованный голос тети Кармен, но она не могла их видеть, но разговор слышала очень четко. - Что с тобой? Здесь темные маги? - Нет, - гость явно задыхался от длительного бега. - Упаси, Господь. Говорят... говорят убиенный муж молодой Хранительницы служит тьме и женился на ней не по любви, а по приказу, а затем разыграл смерть... теперь рейнджеры дрались с ним и тем преда..., - Ниелла его перебила грозно вскрикнув: - Прикуси язык, не смей так говорить о моем муже! Иначе я тебя уничтожу, а эта никчемная девчонка, где она? - Говорят исчезла бесследно, - Валторь сказал пытаясь унять в голосе дрожь. - Надеюсь умерла, - такое пожелание очень удивило, даже ужаснуло гостя, но расспрашивать мотивы такого пожелания он явно не решался, поэтому сменил тему разговора: - Вас тоже считают мертвой, - это для Ниеллы была отличная новость, ведь теперь она сможет поставить племянницу на ноги и обдумать свою жизнь, чего она не сделала до ныне, но оставался в этом плане еще один изъян: Лео на темной стороне. - Приведи мне детей моей племянницы и если с ними что - ни будь случится я тебе голову оторву, - как же волшебница надеялась, что еще не поздно и Лео не украл детей вместе с ее мужем. - Хорошо, - друг не считал это хороший идеей, особенно после того как женщина пожелала смерти их матери, но всё же он побаивался волшебницу, она стала какой - то дерганой, озлобленной после возвращения, хотя её и можно понять, но Валтарь боялся, что она может перейти всякие грани. Волшебница заметила этот страх, но продолжила играть роль. - И о том, что я жива не советую никому говорить, обо мне горевать никто не будет. Иди и поскорее. Валтарь поспешил уйти. Женщина же начала готовить живительные зелья. - Всё слышала? А теперь послушай меня, пока я не увижу, что ты в порядку, ты не уйдешь отсюда, я не хочу, чтобы ты не обдумав всё, совершила мою ошибку, - Ниелла села рядом и начала обрабатывать раны. - Сначала будет больно, потом начнешь искать виноватых, они тебе будут видеться, там где их нету. Прости, девочка. Я чуть не совершила самый страшный грех. Ты мне не веришь, но послушай, я клянусь жизнью своей дочери, я больше никогда не причиню тебе вреда. - Не сломал вас Воркс, не смогли, значит сердце есть, не превратилось еще в камень, - прошептала Кармен, говорить было трудно, в горле пересохло, тетя это будто заметив, дала попить воды и стало немного легче. - Дети скоро будут здесь, об этом убежище никто не знает, но если ты не веришь мне я верну детей Удонне, но Лео там к ним легче будет добраться, - заметила женщина с чувством вины. - Верю... я вам верю, вы не смогли убить у вас есть сердце. Я доверяю вам своих детей. Вам, маме и Нику, если что, - эти слова прозвучали как завещание. - Ты что удумала? - смотрит с жалостью Ниелла, начав гладить по голове и боясь, что Кармен может что - то сделать себе, ведь уже была наслышана об их любви с мужем, даже завидовала ей до этого момента. Много лет рука об руку, да он погиб, но дети то от любимого есть. А Хранительнице жалость со стороны тети была удивительна, ведь Кармен ждала насмешек и упреков, а здесь Ниелла её уговаривала жить и это было искренни. - Девочка, тебе еще деток поднять надо. - Я ничего не задумала, но вы видите какая я сейчас, а вдруг не вылечусь? - девушка попробовала подняться немного, но лишь застонала от боли. - Лежи, - женщина надавила на плече и уложила обратно племянницу. - Вылечишься. Мир? - волшебница с надеждой и мольбой попросила. - Я и не воевала, - ответила Кармен, видя на этот раз не поддельную истинную просьбу. - Я расскажу, что письмо подделка всем и в первую очередь Дагерону, - пообещала женщина, вновь обрабатывая раны волшебницы. - Он уже знает, я его расколдовала и дала почитать настоящее письмо и не волнуйтесь, я не стану ничего предпринимать против Лео, ничего пока всё не обдумаю хорошенько, - Кармен не верилось, даже было смешно. Лео, её Лео предал, от одной мысли хотелось выть, а приходилось убеждать тетю, что всё хорошо и она ничего не чувствует, хотелось разнести эту комнату, этот мир, порвать всё на куски, плакать, скулить от боли, но приходилось лишь молчать, пытаясь свыкнуться с мыслью, что придется и с ним воевать, но волшебница прекрасно понимала, что эту войну уже проиграла, но нужно встать на ноги, подождать пока буря в сердце хоть чуть - чуть утихнет и станет разум яснее. Вскоре друг Ниеллы привел детей, девушки стало так жаль этих ангелов. В чем они виноваты, что и их жестоко предали? Как же лунная волшебница боялась, что её дети повторят её судьбу, но предательство родного отца - это куда хуже, больнее. Смогут ли её дети пережить это предательство, однажды узнав об этом. Кармен понимала скрыть это вряд ли получится, "добрые" люди всегда найдутся, что подскажут истину об отце. Эти мысли и боль точили девушку много дней, а ночью она думала именно об этом, прижимаясь к детям, что спали рядом с ней и не смотря на то, что были совсем маленькими, не отходили от матери, видя, что она только лежит и не встает и как неподдельно радовались, когда девушка делала первые шаги с помощью Ниеллы. Тетя девушку тоже порадовала, это была милая женщина, мудрая волшебница, которая помогала Кармен всем, делала всё, чтобы девушка встала на ноги и рейнджер прекрасно понимала, что выжила только благодаря Ниелле. Теперь Кармен её понимала, сама еле держалась, чтобы не спятить от этой боли, иногда было такое чувство, будто Кармен сходит с ума, становилось трудно дышать, но волшебница, чем больнее было, тем радостнее улыбалась, наблюдая за детьми, что играли с её тетей, чтобы никто не догадался об её настоящих чувствах. Ни одна из женщин не показывала своей боли, молодая волшебница не раз слышала сдавленные всхлипы ночью, когда ей мысли и воспоминания не давали спать. Хотелось поддержать эту Ниеллу, но что сказать, когда сама готова выть от боли. Так они жили несколько недель. - Детей я уложила, - улыбнулась Ниелла в один из вечеров. - Опять в твоей постели. - Я не знаю как вас и благодарить, я не знала..., - Кармен вдруг замолчала. - Что я могу быть нормальной и не бросаться на людей? - волшебница обернулась к окну. - Видишь... могу, но для этого я должна была дойти до ручки, чуть не убить человека, со всеми поссориться, стать изгоем... Кармен подошла тоже к окну. - Я вас понимаю, - Кармен наблюдала за птичкой, что пыталась освободится от нитки, в которой запуталась ее лапка и вскоре сердешная таки освободилась и быстро взлетев, исчезла в небесах. - Но ты не бросаешься на людей, не кричишь, не обвиняешь, тебе будто всё равно, - сказала Ниелла, посмотрев пронзительно на Хранительницу. - Ты держишься, а я тогда сошла с ума. - Просто я пока ничего не чувствую: ни боли, ни злости, ничего, - это - то и пугало старшую волшебницу и настораживало. - Я прогуляюсь, хочу подышать воздухом. - Только не долго, чтобы..., - волшебница вдруг замолчала. - Не надо волноваться, я не долго, меня до сих пор ноги не всегда слушают, поэтому я не дальше чем до той поляны, - показала девушка на поляну неподалеку. - Хорошо, если что, я пойду тебя искать через час, - сказала женщина.***
Хранительница тут же пришла в свой домик, но он был разрушен. - Здравствуй, Кармен, - девушка резко разогнулась и увидела его. Лео стоял со счастливой улыбкой, вдруг девушке захотелось его ударить, чтоб стереть эту улыбочку. - Здравствуй, Лео. С того света отпустили погулять? - едко спросила девушка, зло сверкнув глазами. - А так ты, ведьма, всё уже знаешь, - победно сказал Лео. - За что? - тихо спросила Кармен, в груди онемело от боли. - Потому что ты ведьма, - ответил ей муж с холодной усмешкой. - Проклятая ведьма. - Но у ведьмы тоже есть сердце, мне тоже больно, - девушка дышала через раз, комок подступил к горлу, Кармен молилась, чтобы суметь не показать своей боли этому предателю. - Это же отлично, я у тебя еще и детей заберу, - прошептал на ухо Лео, девушка же заметила, как он вытащил нож, но сопротивляться не стала, пусть это мучение наконец закончится. - Не выйдет, хотя ты для меня и был тем, о ком мечтают все девушки: другом, братом и мужем, но если это обман, тогда ты стал мне врагом, точнее и был им, - приблизилась и зашептала девушка на ухо Лео. - Я тебя уничтожу, в порошок сотру уже не как твоя жена, а как Хранительница Света, берегись, ты не знаешь с кем имеешь дело. Иногда я и вправду становлюсь настоящей ведьмой, - девушка угрожала, но боль сжигала изнутри, волшебница не сразу даже почувствовала боль, боль обожгла в области груди уже после второй удар, страшная боль, но она не сравнится с болью Хранительницы. Улыбка на лице её мужа такая довольная, это последнее, что видела молодая волшебница. Лео что - то там ей говорил, насмехался, но а она лишь смотрела на него и не узнавала: искривленное в жалкой ухмылке лицо, озлобленные глаза, как она его могла полюбить? Это же демон в людском обличии. Девушка упала на землю и через несколько минут закрыла глаза. - Прощай, Хранительница, гори в вечном пламени. Империус взмахнул рукой и тело девушки исчезло. - Хватит нежностей, пора план выполнить, я думал у нас ничего не получится, но это просто подарок судьбы, - смеется Империус. - Она тебя любила и даже позволила себя убить. - Вот и отлично, - смеясь сказал Лео. - Одной дрянью на этой земле меньше.
