***
Кармен оказалась около пещеры, в которой был заточен Зерд. Внутри слышались звуки боя. — Племяшка, что ты здесь делаешь? — Ниелла взглянула на нее и вновь начала что - то про себя шептать, продолжая начатое: запечатывать Зерда. Кармен схватилась руками за ее жезл. — Ваш жезл выдержит мою силу? — проигнорировав вопрос, спросила Кармен. — Должен, — с сомнением заметила волшебница, Хранительница что - то начала шептать быстро и неразборчиво, а ее глаза вспыхнули фиолетовым цветом, будто пелена закрыла вход. — Я поддержу. Фаир найт! — проем вспыхнул тем самым черным огнем, против которого сейчас боролись ребята. — Вы…., — прошептала Рассел, пораженно взглянув на тетку, у волшебницы от увиденного у нее язык онемел, несмотря на все ее умение держать себя в руках. — Я провела в плену темного мага двадцать лет и да, кое - чему у него научилась, — улыбнулась тетка. — Ты не особенная. А это самая сильная защита. Твои чары сдержат, а мой огонь его не выпустит. Только это наш секретик, — приложила к губам палец Ниелла. — Кто это сделал? — рядом с ними появился Мэрлин побитый, в еще более грязной и разодранной одежде. — Кармен, ей подвластна тёмная магия, — выдохнула Ниелла. — Я почувствовала, что она в опасности и пришла сюда. — Ниелла, не позорьтесь, — в голосе лунной волшебницы слышалась наигранная мольба и ирония с издевкой. - Это сделали вы. — Погодите, но вы не владеете темной энергией, — заметил Эмрис, взмахнув посохом, и вход в пещеру замуровался вмиг сам по себе. — Но она провела много лет в пещере с Ворксом, — заметила Кармен, объясняя такие умения тетушки. - Вы меня вызвали? — Да, я не мог сдерживать Зерда и накладывать защитные заклинания одновременно, но тебе это еще под силу, — просто ответил волшебник. — Вы ранены, — взволновалась Кармен и бросилась исцелять, но Мэрлин с улыбкой задержал ее руку и его раны затянулись сами собой, а одежда стала как новенькая. — Я бессмертный, дорогие леди. А вам не стоит так открыто использовать темную магию, потому что или магия накажет или Верховная Волшебница. — Кем бы ты не был, — ответила Ниелла, пряча свой жезл. — Но знай, мне так плевать на это, что аж страшно. Я чуть не умерла в собственном доме, где меня закрыли магией от сердечного приступа, а до того двадцать лет провела с психом в темнице и вы думаете, я чего - то еще способна бояться? — Воля Ваша, — Эмрис взял Кармен за плечо. — Волшебница, а ты береги ребенка, потому, что поступаешь бездумно. Если бы я не смягчил стол, который ты так удачно сломала при падении, твоей не рожденной дочери уже не было бы. Кармен обернулась, кивнула и тихо произнесла: — Большое вам спасибо. С меня причитается. Мэрлин засмеялся и погладил ее по плечу. — Ты мне отдала долг, сама того не ведая. Когда передала силу Маркусу. Да, он не получил твое бессмертие, а оно кануло в небытие, но меня очень тревожил вопрос: отдашь ли ты такую огромную власть или ухватишься за нее как шакал в жертву? Отдала, причем без сомнения и сожаления, тому, кому этот дар предназначался изначально. — Я не хочу пережить своих детей, — просто ответила Кармен. — Бессмертие для меня не привилегия, а наказание. Такой дар может быть счастьем для таких как Зерд. Он без сомнения убил даже свою любимую. — Воля твоя, ну что же до скорой встречи, волшебницы, — дедушка просто коснулся щеки Ниеллы, чем немало ее удивил, улыбнулся и исчез. — Что это за пугало - развалина? — спросила тетушка с подозрением. Кармен заметила как прикосновение Мэрлина заставили ее вздрогнуть, да ее заставляли вздрогнуть любые неожиданные прикосновения. Нервы и постоянный страх сделали свое дело. — Можно? — Хранительница жестом попросила взять ее за руку, чтобы не пугать тетю лишний раз, бывшая Хранительница Врат легко сжала руку и тихо сказала. — Я перенесу.***
Женщины оказались в квартире Ника и Кармен в Браервуде. — Надеюсь, я не ошиблась с местом назначения? — радостно спросила волшебница, резвым шагом прошагав на кухню и начав там хозяйничать: поставила чайник, набрав воды, залезла в холодильник, а потом заключила: — Не бутербродов, ни печенек. — А вы не офигели? — подняв бровь, спросила Кармен, но ответом было то, что женщина залезла на полки с крупами и мукой. — Так, есть яйца в холодильнике есть. Милая племяшка, спечем печенья и попьем чаю. Во - первых я с утра ничего не ела, во - вторых, мне надо с тобой поговорить, в - третьих в детстве ты очень любила это печенье. Такая наглость почему - то вызывала только улыбку, которую младшая волшебница умело сдерживала. Ниелла же очень быстро начала подготовку к выпеканию. — Дорогуша, где сахар? — обшаривала взглядом она полочки. — Верхняя полка, — после этого Ниелла ловко подпрыгнула и достала нужный ей ингредиент: — Какао? Кармен подошла достала с нижней полки, протянув тетке. Ниелла осматривала, будто что - то, а потом взяла шкатулку девушки с украшениями и аккуратно вытащила все украшения, со дна достала припрятанную плитку черного шоколада, на отпавшую у рейнджера челюсть, просто выдохнула: — Я тебя этому учила, прятать на потом. Взбиваем яйца до белой пены, Хранительница, истуканом не стоим, — женщина подсунула ей миску и вручила венчик, наблюдая как девушка работает, Ниелла быстро расправилась с шоколадом и забрала миску у девушки, что уже внимательно за ней наблюдала. — Думаешь, будет несъедобное? — Не умею печь это печенье, вот никак, — созналась девушка, наблюдая за тем, как женщина отправляет остыть в холодильник будущую сладость. — Кармен, наши отношения были такими не всегда, — волшебница села на стул и тяжело выдохнула. — До того как у меня крыша поехала, мы с тобой были в очень хороших отношениях. Ты считала меня второй мамой, а теперь… — Ниелла осеклась, а потом изучая стол, тихо продолжила. — Я все разрушила. У меня мозг встал на место, когда я оказалась в твоем доме под маминой и твоей опекой, хотя ты легко от меня могла избавиться, — волшебница взяла в руки ложку и начала старательно ее изучать, вертя в руках. — Ты могла меня прикончить, не помогая мне и никто бы тебя не обвинил. — Я не посмею сделать подобное, я не скажу, что очень люблю вас, но то, что вы описываете — чудовищные вещи. Даже когда стоило отобрать жизнь, я этого не делала, потому, что убивать не имею права, — волшебница взяла Ниеллу за руку и сжала ее. — У вас больное сердце, давайте не будем об этом. — Вот потому, что я в любой момент могу отойти в мир иной, мы об этом и поговорим сейчас, — улыбнулась слегка грустно волшебница. — Я просто сделала много гадостей и надо бы извинится. Прости меня, я не понимала, что я делаю. — Давайте забудем? — рейнджер подвинула свой стул и обняла тетку. — Все нормально, но если вы предадите, я не пожалею. — Я не предам, я лучше умру, — слова Ниеллы звучали глухо из - за того, что она уткнулась лицом в плечо племянницы. — Я никогда, я тебе клянусь жизнью Клэр, слышишь? — Не клянитесь, клятвы, в наше время, пустой звук, а вот время таки все расставит по своим местам, — Кармен погладила ее по голове. — Не стоит переживать, сейчас я вам верю. — Спасибо, — волшебницы встретились глазами, по лицу Ниеллы потекла слеза. — Все, хорош, — девушка легонько пальцем растерла соленую каплю на лице женщины. — Не надо переживать, а то еще не дай Бог, сердце схватит. Наши перепалки того не стоят. Кармен достала тесто из холодильника и ушла в другую комнату, а Ниелла начала делать фигурки цветов, отламывая по кусочку теста. Кармен принесла противень и присоединилась, пытаясь сделать такие же фигуры как и тетя, но все было какое - то кривое и безобразное. — Я прям ас на кухне, — пытаясь исправить, заметила Хранительница. — Как испеку, так даже дворовая собака креститься начнет и убегает. — Но ты торты печешь, — не отвлекаясь от работы, сказала Ниелла. — Торты — не печенья. Их испечь раз плюнуть, но это… это... а, ладно, — Кармен достала палочку, но тут же она оказалась в руках Ниеллы. — Палочка побудет у меня, ручками, ручками, — колдунья спрятала в карман палочку лунного рейнджера и стала рядом с ней и начала ее пальцами делать этот злосчастный цветок. — По кругу, вот смотри. Ниелла и не заметила, как племянница тихо и ловко медленно вытаскивала с ее кармана свое оружие и перепрятала в свой рукав. — Не ручками, ручками, а граблями, грабельками, — парировала Рассел, комментируя свои печенья. Ниелла только засмеялась в голос: — Научим, немного мама, немного я. Старшая волшебница подметила, что Кармен не прокомментировала никак слова о том, что ее будет учить Удонна, значит правда они в ссоре, в которую Мартиша попросила ее не сунуть нос, очень настоятельно попросила. Женщина отправила десерт выпекаться и включила подготовленный ранее чайник, наблюдая за девушкой. — А где дети? — невзначай, поинтересовалась она. — В Швейцарии, живут у моих родителей, — Хранительница села, а Ниелла внимательно на нее взглянула: — А долго они там пробудут? — До конца войны, а дальше я их заберу с собой в Сан - Франциско, — Кармен притащила горсть конфет и бросила их в вазочку из другой комнаты. — Ты собираешься уехать? А как же хоть немного побыть с семьей? Я думала, что после стольких лет, вы с Боуэном будете как можно ближе к Удонне и Линбоу, — Ниелла села, понимая, что дело серьезное, раз все до отъезда дошло. — Ник пусть как хочет, а я свою жизнь хочу строить отдельно, в своем любимом городе, — Кармен достала чашки и зеленый чай. — Только не это, — буквально простонала Ниелла. — Только не зеленый чай, только не эту дрянь. — Оу, понятно… ромашка? — Кармен подняла в руке пакетик ромашкового чая, а Ниелла замешкалась, выбирая из двух зол меньшее, она всегда любила черный крепки чай, но по состоянию здоровья могла пить только вот эти чаи. — Ромашку, — выдохнула волшебница, как узник приговоренный к казни. — Надоело, — женщина вскоре пришла с охлажденным не без помощи магии и абсолютного готовым печеньем, на укоризненный взгляд племянницы, женщина ответила лаконично. — Есть хочу. — Палочку верните, — взяв печеньку и откусив кусочек, вежливо попросила рейнджер. Рейнджер северного сияния пошарила в карманах и побледнела. — Где? — тихо прошептала Ниелла, обыскивая свой стул. — Она осталась без моей защиты, перейдя к вам в руки, значит где - то у Воркса, — это и правда было жестоко, но палочку Хранительницы не смел отбирать никто и это таким же способом в свое время было разжёвано и Снежному Принцу. Ниелла выпрямилась, посмотрела несколько секунд в лицо Кармен, думая, что ослышалась, а потом начала оседать на стул, спрятала лицо в ладони и разрыдалась, причитая: — Боже, что я натворила… прости… прости… — Тетя, — Кармен положила палочку на стол и заставила посмотреть на нее, ударившуюся в панику воспитательницу. — Все, все, я ее вытащила и перепрятала. Все хорошо, не плачьте, пожалуйста, — рейнджер обняла и поцеловала ее в щеку, поглаживая по голове. — Зачем ты… так? — всхлипывала Ниелла. — Ненавижу, когда у меня отбирают палочку. Тссс…, — Хранительница обнимала тетку, пока та не успокоилась совсем, такой истерики на обычную шутку она не ожидала, даже испугалась, что очень перегнула палку. Она, конечно, понимала, что Ниелла уже не та после заключения, но нервы у нее и правда ни к черту и полчаса слез из - за пустяка — это явное тому доказательство. Волшебница подала ей чашку с чаем, но руки дрожали настолько, что она не могла ее удержать, Кармен поддерживала чашку: — Простите, я сглупила, — после этой фразы на глаза женщины снова навернулись слезы и она крепко обняла, точнее вцепилась в дочь своей сестры, шепча: — Я боюсь навредить, я боюсь, что никому не нужна. Знаю, что все привыкли меня видеть беззаботной, но я боюсь Воркса. Я его боюсь как огня. Прекрасно понимаю, что немного поехавшая на голову престарелая ведьма — не ваша мечта и не такой меня представляла Клэр, но я ничего не могу поделать. — Клэр очень хотела с вами познакомиться и я рада, что вы живы, успокойтесь, — Кармен ее снова обняла, говоря почти одними губами. — Я скучала по вам. — Я… я постараюсь искупить свою вину, — Ниелла прижималась к ней как действительно отчаивавшийся человек. Кармен ее было жаль, но подобные разговоры уже были и это было игрой, весьма хитрой, но разрушительной для их отношений. — Вам может прилечь? — волшебница отстранилась. — Я спокойна, все нормально, — Ниелла действительно пыталась взять себя в руки и это у нее получилось с огромным трудом. Они пили чай молча, пока тетя не нарушила тишину. — Не буду ходить вокруг да около, что у вас произошло с Удонной? Кармен уже и не знала стоит ли рассказывать. Не перенервничает ли она? Не использует ли против Кармен? И если вторая причина — сущий пустяк, больнее ей уже сделать будет трудно, то с первой причиной приходилось считаться. — Кармен? — девушка не поняла как сделала паузу на несколько минут, задумавшись. Послышались шаги и в комнату зашли все рейнджеры, Линбоу, Дагерон и Удонна. — Вот ведь… — сквозь зубы прорычал Рассел, а потом взорвался. — А узнать как мы не суждено? — Кармен, как это называется? — спросил Линбоу с неким разочарованием в голосе. Удонна смотрела со слезами на глазах, но молчала, а вот Вида не удержалась: — Ты с остатками мозгов попрощалась? Удрала с поля боя и спряталась. Это нормально? Ты нормальная? Джейк был прав, — звенящим от гнева голосом прокричала розовый рейнджер, уперев руки в бока. — Ты не изменилась. Наказала блин... Дагерон даже не смотрел в ее сторону, а остальные ребята только молча буравили ее взглядами. — А я танцевала, пока вы дрались. Вы герои, а что - то такое, всего - то запечатала вместе с Мэрлином и Ниеллой Зерда снова, — всплеснула в ладони волшебница. — Ниелла, это правда? — хриплым голосом спросила Белая Волшебница, сестра только утвердительно кивнула, сказав еле слышно: — Мы его сдержали пока. Не знаю, надолго ли. Но у нас есть дело более срочное, — Ниелла быстро и ловко вытащила сложенное письмо в квадрат из своего кармана и протянула его Линбоу. — Прочти. Воин Волк взял письмо в руки и только сейчас Кармен поняла, что там написано. Это письмо Удонны Снежному Принцу, только копия. Но когда она скопировала? Рыцарь прочел письмо и ни один мускул не дрогнул. Удонна смотрела то на мужа, то на сестру, бегая глазами между ними. — Линбоу, — умоляюще сказала она. — Кармен, в комнату, — рыцарь взял ее под локоть и отвел в другую комнату. Удонна подошла к Ниелле, что поднялась на ноги и с неописуемой болью смотрела на сестру. — За что? — с полными слез глазами, спросила Рейнджер. — Знала бы мама, она бы тебя прокляла, — ответила буднично женщина. — Не ты просила ее отдать? Нет? Ты теперь хорошая? — прокричала ей в лицо Волшебница. Ниелла положила ей руку на плечо, которую Удонна сбросила. — Сестра, это вскрылось бы рано или поздно. Лучше это решить здесь и сейчас, чем трепать себе нервы и правда, если мама…, — Удонна перебила, сверля ее сердитым взглядом: — Она знает. — Что? — Ниелла села на стул. — Как? — Зачем ты лезешь? Почему ты всегда все портишь? Зачем? За что? — Удонна кричала в лицо Ниелле, хотя та была поражена тем, что мать была в курсе. — Мама, это выглядит мерзко, — встрял Боуэн, Удонна взглянула резко на сына и быстро подошла к нему, истерически начала шептать: — Ее бы убили, она родилась вместо надежды, вместо тебя и были одержимые маги идеей, что она принесет зло. Линбоу… пока рядом был Линбоу никто бы не рискнул напасть, а так под эту суету могли и расправиться. Я не могла ею рисковать. Я ее люблю, она как и ты мое дитя, а одни решили, что она бесполезная, вторые, что она таит в себе зло, — наставница сжала футболку Ника в кулаках и трясла его, сбивчиво шепча. — Я бы никогда не отказалась от вас просто так! — Она не поверит. Если бы вы все раньше рассказали сами, все было бы нормально, а так… — Чип замолчал, увидев сверлящий взгляд Соляриса.***
Линбоу смотрел на Кармен и не знал, что и сказать: «Прости» — смешно. — Это правда, — Кармен села, смотрела ему прямо в глаза и воин не позволял себе отвести взгляд. — Это написала Удонна и теперь вопрос к тебе, — она выдохнула. — Вы хотели от меня отказаться? — Все настаивали и Удонна сомневалась, но и только…, — Линбоу сел напротив, но закончить фразу Кармен так и не позволила: — Мне все ясно, такая обуза ей оказалась не нужна, — она быстро вышла из комнаты, ей все стало понятно и через пару секунд входная дверь захлопнулась. За ней выбежал Боуэн.