Влечение

      Теодор был вне себя от счастья.       Мало того, что родители уезжают на его день именин, так ещё и Овидиус согласился приехать.       Хоть дороги друзей детства давно разошлись, но Тео всё равно скучал по Ови. Он вспоминал его прелестные запястья и пухлые по-детски губы, и эти мысли его волновали. Тео и сам не слишком мужественен, у большинства его сверстников уже росли волосы на груди и имелись развитые мускулы, но юноша был нежным и робким, и не мог даже пригласить девушку на балу на танец. Ови, имея такое же сложение, был смешливым и таким уверенным в себе... И впереди как раз целых два дня, которые они проведут вместе, ну и ещё несколько друзей Тео из Гимназии, конечно, придут.

***

      С трудом выпроводив из дома слуг, уверив их, что мальчики точно не сожгут дом и сами найдут, что им поесть, Тео направился в погреб. На свет появились две бутылки сладкого молодого вина. А что, им всем давно не десять лет, веселье будет не детское!       Где-то через час или два приехал долгожданный друг. К калитке подъехал экипаж, и высокий усатый слуга вынес чемоданы. Из дверей повозки спорхнула тонкая фигурка. Тео с трепетом в сердце заметил, что его каштанововолосый приятель подрос и выглядел прелестно: шелковистые локоны отпущены до плеч, одет по моде и на тонких руках золотые перстни.       - Теодор, мой друг! - прощебетал Овидиус, обнимая Тео за плечи. Тот почувствовал нежнейший запах персика от его кожи и подумал, что в Ови появилось нечто порочное. - Ну что, как планируешь отпраздновать своё совершеннолетие?       Тео смущённо улыбнулся, подхватывая чемоданы Ови.       - Я пригласил свою компанию, они тебе понравятся. Думаю, мы немного поиграем... пообщаемся...       - А. Как скучно. - Ови демонстративно зевнул, прикрывая рот ладошкой. Уши Тео вспыхнули.       - У меня есть выпивка... Две бутылки.       - Ооо, мой друг, я просто обязан научить тебя веселиться! - засмеялся Овидиу, шагая к дому вперёд Тео.

***

      В итоге, к вечеру в доме именинника было в три раза больше народа, чем Тео планировал, и в десять раз больше выпивки. Ребята, которых он даже не знал, принесли гитары, кальян, карты, и весь дом родителей Тео гудел с фундамента до чердака. Центром внимания, конечно, был Ови. То тут, то там слышался его хрустальный смех или звонкое пение. Когда все изрядно захмелели, он вообще устроился на коленях у Марина, мужественного, красивого парня. Тот, пьяный вдрызг, глупо ухмылялся и норовил спустить руку со спины Ови, который только хихикал и не слишком сопротивлялся, на его круглый зад.       Тео проводил время в уголке с маленьким, щуплым парнишкой по имени Вирджил, что был младше Тео на год, а казалось, что на все пять. Он что-то лепетал, но Тео был погружён в свои мысли. Когда только Ови успел стать таким? Словно ему совершенно плевать на своего старого друга...       - Тео, а можно я останусь у тебя на ночь? - спросил Вирджил. - А то уже поздно, я боюсь.       

***

Тео глянул на время. Медленно и мучительно, но стрелки часов доползли до отметки в одиннадцать часов, и на улице было совсем темно, а смех и музыка в холле не собирались утихать. Всё, достаточно. Именинник решительно встал и прошёл в комнату. Там была в разгаре игра в бутылочку.       - Эй, все! Вечеринка окончена, слышите? Уходите! Ему пришлось так призывать довольно долго, прежде чем на него обратили внимание и недоуменно примолкли.       - А кто это? - спросил какой-то мальчик у Ови.       - Я хозяин дома!       - Да, ребята, - засуетился Овидиус. - Раз уж Теодору так хочется, давайте расходиться.       Недовольно ворча, гости стали собирать вещи и по двое-трое покидать дом.       Ови, в обнимку с Марином, подошёл к Тео:       - Теодор, а можно моему другу остаться? Мы не помешаем... - на этих словах он томно покосился на высокого красавца.       Тео был бы не против их обоих вышвырнуть, но Ови придётся ехать много часов до своего поместья, и к тому же и сам именинник много выпил и был не в состоянии устраивать разборки.       - Ладно. Лягте в каминной.       Вирджила он устроил в гостевой, после чего, подавленный видом бардака во всём доме, поплёлся в свою комнату.

***

      Ночью Тео проснулся от чувства, что что-то прохладное движется между его ног.       Он заворочался на постели, пытаясь это самое холодное стряхнуть, но внезапно шершавая ладонь закрыла ему рот, и юноша оказался поднятым в воздух.       Тео замычал, пугаясь не столько тому, что его кто-то схватил и тащит прочь из комнаты, как чему-то длинному и чешуйчатому, оплетавшему его голые ноги. Тут же в его шею впились острые иглы-клыки, впуская в него яд, и Тео понял, что обездвижен.       Существо тащило его по всему дому куда-то в другое крыло, держа свободным концом хвоста.       "Нужно позвать на помощь" - стучало в голове у парня, но всех гостей и даже слуг он выпроводил.       Когда странное шипящее создание несло его через каминную, Тео увидел, что голый Марин, развалившись один на диване, громко храпит, и Ови с ним нет. Но яд уже проник в каждую венку на его теле, и Тео погрузился в блаженное безразличие. Ему не хотелось ни о чём раздумывать, в то время как сильный, гибкий хвост трётся об его тело и в особенности о промежность. Члена он словно не чувствовал, зато анус почему-то весь горел.       Путь их закончился в музыкальном салоне. Тут было много мягких диванов и огромное фортепиано из тёмного дуба. Сквозь огромное окно во всю стену светила полная луна, так что комната была освещена, как днём.       Между тем картина была занимательной. В кресле, без чувств, лежал Ови, с расставленными ногами, закинутыми на подлокотники. Через диванчик был перегнут попкой кверху Вирджил, тоже не двигаясь. Оба они были голые и на месте анусов у них зияли растраханные покрасневшие дырки, из которых текла киселеобразная сперма. Никто даже не услышал, как кто-то проник в особняк и по одному забирал сюда парнишек, а потом трахал!       Впрочем, Тео подумал об этом равнодушно. Его положили на спину прямо на прохладный рояль, и наконец парень смог увидеть своего похитителя. Это был высокий, худой ламия с белыми волосами и нежно-серой чешуёй. А спереди у него вылез фиолетовый, полностью эрегированный член таких размеров, что Тео испуганно пискнул, неловко пытаясь сдвинуть ноги, но в то же время его анус как будто потёк от вида этой штуки.       Ламия, словно уже привычно, взял парня за щиколотки и широко развёл ему ноги. Упругий отросток упёрся в его дырочку. Тео хныкнул, руками ища опору, когда тугое отверстие стало принимать в себя толстый, прохладный член. Благодаря своей гладкой форме и текущей откуда-то изнутри юноши смазки он хорошо входил, но парнишке показалось, что в него как будто целую башню хотят поместить.       Тео хотел простонать "нет", но это была бы неправда. Даже просто чувствуя в себе распирающую мощную плоть, он наслаждался, так что промямлил лишь "ещё".       Змей прикрыл глаза, иногда проводя раздвоенным языком по своим тонким губам, по его абсолютно бесстрастному лицу невозможно было понять, наслаждается ли он.       Когда входить в мальчика стало трудно, он помедлил, чуть вышел и загнал член в Тео с размаху, отчего тот вскрикнул, но не от боли, а исступлённое: "даа". Перехватив стройные ноги поудобнее, ламия стал делать частые толчки, стараясь проскользнуть глубже в скользкий проход.       Член Тео, и так-то небольшой, не стоял и болтался от частых фрикций, с его конца текли капельки смегмы.       Простата мальчика находилась в постоянном контакте с движущимся членом, но парень этого не ощущал. Под действием наркотика сами его внутренние стенки были чувствительны, и он терял реальность от наслаждения. Порой он мелко вздрагивал, сдавленно вскрикивая, когда достигал наивысшей точки, и у него темнело перед глазами, иногда он даже отключался на минуту или две. Но ламия не прекращал его долбить. Он тоже кончил несколько раз, заливая внутренности Тео густой спермой, и начинал новый акт.       Под конец живот юноши распух от переполнявшего его семени, которое чуть ли не хлынуло, стоило насильнику достать член. Потерявший девственность анус Тео теперь был таким же, как и у других его товарищей по несчастью.       Змей пару секунд смотрел на Тео, распластавшегося на крышке пианино, заляпанного спермой. Потом услышал, как позади него кто-то простонал, видимо, очнувшись. Кажется, это Вирджил.       Ламия тут же отполз. Сквозь шум в ушах Тео расслышал, как Вирджил ойкнул, когда получил новую дозу яда. И потом его сладкие тоненькие стоны, когда его опять стали натягивать. Тео хорошо его понимал. Сил у парня не оставалось, и он уснул, даже не сдвинув ноги, и очнулся, понимая, что его опять трахают, положив на пол.       Так ламия перемещался от одного к другому, и, видно, делал бы это хоть весь последующий день, но наступившее утро его остановило, и он покинул измождённых мальчиков в тех же позах, в которых их трахал.