Россыпь алых капель

Луна. Полная луна всегда так красива, и кажется, освещает небо своим неярким серебристым светом. Такая холодная одиночка на темном ночном небосклоне... Юная госпожа стояла на небольшом балкончике своего замка и наблюдала за небом. Наверное, будь она поэтом или художником, обязательно взялась бы за творчество в такую минуту. Но, к огромному сожалению ни одним из подобных талантов не обладала и передать всю красоту, что предстала перед ней, не могла. В голову лезли безбашенные идеи, столь неприсущие ее холодной и расчетливой душе... Хотелось взлететь в это небо и ближе увидеть столь любимую луну, посмотреть на ее черную сторону... От возвышенных мыслей, наполнивших на миг голову, отвлек звук приближающихся шагов. Умеют же люди испортить момент! - Госпожа Рафаэлла! Время закрывать бал... – на балкончик шагнул слуга и тут же оступился, наткнувшись на злобный взгляд из-под черной вуали. Девушка не проронив не слова, выскользнула в зал, где уже не совсем трезвые гости продолжали танцевать и общаться... Она ненавидела эти толпы, как можно постоянно находиться рядом с таким большим количеством человек? Она не понимала этого и потому бросила стремление к власти, ведь власть подразумевает под собой постоянных ненавистников и тучи людей вьющихся рядом... Гораздо проще было играть злую и коварную интриганку, чем человека на каждом шагу источающего лесть... А люди что злоупотребляли ее любезностью и редким гостеприимством, сейчас покоились где-то под корнями столь любимых растений ее мрачного сада, так что от основной толпы «поклонников» девушка уже давно отбилась. Она вновь прошуршала подолом платья, по ступенькам, ведущим на помост, встала, окинув веселящуюся толпу брезгливым взглядом. Сейчас они больше всего напоминали ей мычащее стадо коров, нежили высокопоставленных лиц королевства... «Рафаэлла всегда была мизантропкой, не вините ее, она вас просто ненавидит...» – говорила тетушка Темптель про тогда еще десятилетнюю Рафаэллу, а девочка лишь отворачивалась и уходила, не желая более пяти минут тратить на общение с кем-то, находя это занятие слишком глупым и бесполезным... - Станцуем Бранль господа, - нарочито томно и громко сказала она, наблюдая, как толпа начинает кружиться в последнем на этом балу танце. Сама же вновь скользнула на балкон. Отказываясь участвовать в этом. С нее довольно и пары танцев, которые она еле пережила и тут же скрылась в толпе от столь надоевшего Гейба. (Бранль – бальный танец, часто открывал и закрывал балы) Луна успела уже зайти за тучу, а внизу готовясь к поездке, толпились кареты и кучера многие с самодельными сигарами в зубах ждали, когда достопочтенные господа соизволят покинуть сей праздник. Это было забавно, забавно наблюдать всю эту иную сторону знатной жизни, смотреть, как оттирают всю грязь с кареты, что бы ты позже один раз ступил на ее подножку, забавно наблюдать, как часами готовят повара и бегают поварята, что бы ты один раз глотнул сока проигнорировав все шикарные блюда. Она не раз видела всю эту низшую часть общества когда, вновь надевая маску доброй садовницы, отправлялась бродить по бесчисленным коридорам каменного замка... Но даже такие люди по ее мнению не заслуживали сострадания, все равно они сами выбирают себе судьбу, и если уж пришли работать, так пусть исполняют все что положено... Внизу она приметила знакомого стражника, что совсем недавно заблудился в саду... «А ему идет эта форма» - подумала она, улыбаясь сама себе. О чем она только думает? В неровном свете огня его черные с синим отливом волосы и желто-зеленые глаза в сочетании с красной в некоторых местах формой придавали ему сходства и демоном, пришедшим из глубин ада за чьей-то грешной душой... Возможно, так оно и есть... - Эй, чего ты тут одна грустишь? – из зала выскользнул Гейб Кероно, которому, наконец, удалось отыскать Рафаэллу. – За звездным небом наблюдаешь? Почему он так решил, девушка не поняла, ведь она явно смотрела вниз, а никак не на небо. Звезды были ей безразличны, куда им до луны... А ведь вот оно простое объяснение всего происходящего. Такие люди как Гейб, они ведь во всем ищут возвышенность, место их величию, совсем не наблюдая за простым людом, которые бывает, ведут себя лучше многих герцогов и графов. Но ведь и она сама такая же, такая же «возвышенная» точно так же не любит простой народ и лишь иногда угадывает в нем некоторую своеобразную и простую красоту... - Мне не нужны звезды... – холодно ответила она и, скрипнув каблуками, вышла в пустеющий постепенно зал. – Мне более ничего не нужно... – уже тише, сама для себя добавила она. Перед глазами маячило улыбчивое лицо Сульфуса. Казалось, она его уже где-то видела, но где? И с чего же лицо этого простолюдина кажется ей столь знакомым?