Антиномия

После стремительного рывка, крутанувшего низ живота, Гермиону настигло ощущение стремительно рвущегося ветра, носившего чуть солоноватый оттенок. Она разомкнула веки. Волдеморт все еще цепко держал ее за плечи, прижимая к себе. Только что они аппарировали и девушку немного мутило. От всего, и от Темного Лорда, и от той бойни, свидетельницей которой она только что стала. Конечно же, это и рядом не стояло по масштабу с битвой за Хогвартс, но жути нагоняло не меньшей. Почему-то Гермионе в голову пришло, что должно быть все столкновения волшебников выглядели примерно так, как это только что было продемонстрировано у дома Гонтов. Наконец Волдеморт освободил ее плечи и отстранился. Пришло время осмотреться. Они стояли практически на самом краю каменного утеса, точнее, на обрыве, уходящем в бушующее море. Волны облизывали каменное подножье, накатывая одна за другой, обдавая солеными брызгами острые скалы. Если бы не компания в виде Волдеморта, то этим видом вполне можно было бы залюбоваться. На ярком дневном солнце капли воды искрились, как россыпь бриллиантов. А шум воды, сражающейся с камнями, умиротворял. — Давно я тут не был, — подал свой высокий с хрипотцой голос Темный Лорд, разрушая мелодию волн. Гермиона поежилась и отступила от него на шаг, затем она сделал еще один шаг в сторону. Она догадалась, что это за место, и поняла, для чего ее сюда приволок волшебник. Хрустальная пещера — место, где Волдеморт запрятал один из своих крестражей. И тайну входа в пещеру Гермиона отлично знала… Нужна была плата. — Я не давал тебе позволения уходить! — рявкнул Волдеморт и схватил девушку за руку. Она попыталась вырваться, но он держал ее крепко, буравя грозным взглядом алых глаз. — Ты идешь со мной, — прошипел он, вытаскивая из рукава своей черной мантии палочку. Волдеморт вновь притянул Гермиону к себе, провел рукой в воздухе замысловатый жест и они вдвоем поднялись в воздух. Как же она не любила полеты, кто бы только знал! А сейчас, едва удерживаемая одной рукой злого колдуна за талию, она испытывала ужас, понимая, что они вместе левитируют к обрыву. Сдавленный стон вырвался из груди девушки, и она вцепилась бледными пальцами в мантию Волдеморта. И вот они уже проплыли край обрыва, зависли над бушующей синевой моря и стали медленно опускаться вниз. Гермиона зажмурилась и закусила от страха губу. Столько всего свалилось на нее за последние сутки, что нервы ее не выдерживали. Ей так хотелось расплакаться и закричать. Но в этом не было никакого смысла, само собой. Наконец она почувствовала под ногами твердый камень. Вдвоем они стояли перед входом в пещеру. Рука Волдеморта уже выпустила из объятий талию Гермионы, а она все не могла отцепиться от его мантии. — Мне казалось, что ты храбрая девочка, — в голосе его почудилась усмешка. «Я храбрая», — хотелось сказать Гермионе, но она смолчала, закусив губу. — Дай мне свою руку, — повелел волшебник и тут же добавил. — Если не дашь добровольно, то я выдерну ее из твоего сустава, грязнокровка. Что ж, палочка была только у него, так что пришлось повиноваться — Гермиона отвернулась и протянула ему ладонь. Волдеморт тут же полоснул по ней заклинанием из палочки, а затем резко воздел руку Гермионы так, что брызги крови от пореза окропили свод входа. — Этого достаточно? — с сомнением спросила девушка, внутренне готовясь к худшему. — Конечно, чтобы войти — нужно пролить чью-то кровь, пролить, а не убить. Ведь в пещеру должны войти двое. — Жаль, что покинуть ее сможет только кто-то один, — прошептала Гермиона. Алые глаза Темного Лорда блеснули недобрым огнем. — Что еще ты знаешь об этом месте? — тут же полюбопытствовал он. В ответ Гермиона пожала плечами и принялась накручивать один своих каштановых локонов на палец. — Я смогу у тебя это выпытать сам, если не расскажешь, — в голосе его лился яд. — Мне почти ничего не известно о пещере, — неуверенно ответила она. — Ни разу не была здесь. И, конечно же, она не обманывала его — она действительно тут ни разу не была, а Гарри не слишком подробно рассказывал им с Роном о пещере. Но одно она знала точно — именно в этой пещере Волдеморт запрятал один из кусочков своей темной души. — Сделаю вид, что поверил тебе, грязнокровка, — процедил он и втолкнул ее внутрь кромешной тьмы. Правда, через несколько секунд, на кончике его палочки зажегся огонек, который потом отделился и поплыл перед ними, освещая дорогу. Тут было тихо, не смотря на то, что прямо перед входом бушевали волны, каменные стены казалось, гасили все звуки.

***

Пещера оказалась интереснее, чем Гермиона рисовала ее в своем воображении, когда слушала рассказы Гарри. С потолка свешивались длинные шипы белых сталактитов, свет от которых отражался и делал пещеру похожей на ледяную сказку. Вдоль стен тянулись ввысь сталагмиты, чуть желтоватого оттенка. Попади сюда девушка в одиночестве или в иной компании — она бы по достоинству оценила красоты этого места. Она мельком глянула на Темного Лорда, осторожно ступавшего по каменному полу, а затем резко отвернулась. Конечно же, он выбрал в качестве тайника для своего сокровища не только опасное место, но и завораживающе красивое. Еще и имевшее для него эмоциональную значимость. Медленно они приближались к небольшому озеру, что было в этой пещере. Гермиона знала от Гарри, что воды его только с виду тихи, но на самом деле ступать в них смертельно опасно для жизни — так как внутри обитали инферналы, живые трупы. Но выйти из пещеры мог только кто-то один… Она вновь взглянула на Волдеморта. Он не планировал ее отсюда выпускать. Даже если он не все у нее узнал, для него было слишком опасно оставлять ее в живых. Недопустимо, что она могла бы сбежать к Ордену Феникса и все поведать про крестражи и где их искать. Гермиона начала себя корить за то, что сразу же не отправилась в Хогвартс, чтобы поговорить с Альбусом Дамблдором, а занялась самодеятельностью и решила сыграть в героиню. Что с ней такое? Ведь она всегда стремилась рассказать обо всем учителям, это прерогатива Гарри с Роном бежать вперед, сломя голову. Она-то такой не была. Или стала? В ней так теплилась надежда на то, что если она спасет родителей Гарри, то все чудесным образом наладится. Да даже если не идти в Орден, уж возвращаться в Годрикову впадину ей точно не стоило. Это был самый глупый из ее поступков. — Коришь себя за горячность? — вдруг спросил Волдеморт. Его тон звучал почти миролюбиво. — В молодости мы все совершаем глупости. Но для некоторых глупости оборачиваются бедой, — он бросил в сторону Гермионы неприятный взгляд. Под этим взглядом она невольно поежилась. Ее словно обдало ледяной волной ненависти. Они вышли на берег пещерного озера, где их ждала небольшая лодка, испускавшая зеленоватый свет. Взмахом руки, Темный Лорд повелел девушке следовать за ним и ступил на борт маленькой лодки. Ей очень не хотелось садиться в лодку вместе с волшебником, но выбора у нее было и пришлось подчиниться. Как только она взошла на суденышко, то лодка тут же медленно заскользила по воде, не поднимая волн. Гермиона немного наклонилась над бортом и взглянула на тихие воды озера. От увиденного она отшатнулась и старалась больше не смотреть в сторону воды. В прозрачной глади озера она увидела трупы, множество тел, бледных, снулых, обтянутых одной лишь кожей. Но самое страшное было то, что они казались не совсем мертвыми, они взирали наверх, на нее пустыми стеклянными глазами, в которых не было и проблеска души, даже лучика отчаянья от своей участи. Просто, как куклы, сделанные из некогда живых людей. Должно быть Волдеморт приносил сюда тела своих врагов, чтобы они вечно хранили кусок его собственной души… — Понравились мои слуги, грязнокровка? — с ехидством отозвался Темный Лорд. — Тут не только маги, есть и такие, как ты. В ответ Гермиона молча подняла взгляд к потолку. Хотя бы там не было ужасных инферналов, а всего лишь росли гроздья сталактитов. Очень скоро лодка чиркнула носом о каменный центр крохотного острова, возвестив своих попутчиков, что они на месте. Понимая, что Гермиона вовсе не горит желанием выбираться из лодки, Волдеморт подхватил девушку под локоть и силой вывел на берег.

***

На каменном постаменте стояла чаша, наполненная светящимся зеленым зельем. Рядом с чашей был кубок. Волдеморт набрал этого зелья и протянул Гермионе. — Пей, — повелел он. — Не буду, — тут же запротестовала она и отвернулась. — Пей! — с нажимом произнес он. — Нет! И вы не заставите меня вливать в себя это чертово Зелье Отчаяния! — воскликнула Гермиона. — Ни за какие коврижки, хоть убейте меня прямо тут — я не выпью ни капли! Волдеморт замер. — Так ты знаешь, что это за зелье? А говорила, что тебе почти ничего неизвестно, — он цокнул языком, а затем назидательно произнес: — Не хорошо обманывать, грязнокровка. Погоди-ка, я сейчас сам все выясню. Он вылил зеленую жижу обратно в чашу, затем резко протянул руку к Гермионе и коснулся пальцами ее виска. От неожиданности и резкой боли девушка вскрикнула и, едва не потеряв равновесие, обхватила ладонями каменный постамент с чашей. Картинки, воспоминания быстро замелькали у нее перед глазами. Гарри, Рон, дом на площади Гриммо… Кикиммер… История Р.А.Б. — все это промелькнуло перед ней. Волдеморт резко одернул руку и наконец, боль отпустила. Когда он смотрел ее воспоминания в доме, таких ужасных ощущений не возникало. Видимо сейчас он торопился и совсем не заботился о сохранности своей пленницы. — То есть… — он начал запинаясь, а глаза его были расширены от ужаса. — То есть, ты… Ты… Регулус предал меня и медальона здесь давно уже нет! — последние слова он проорал так громко, что эхо, отразившееся от сводов, отзывалось ему еще минуту. — И какой-то мерзкий домовик пытается уничтожить мой… Мой… — Он снова издал вопль, а затем схватил чашу и швырнул ее каменный пол. — И ты знала! Гермиона старалась сохранить непроницаемое лицо. В ней сейчас боролось два чувства — всепоглощающий страх и торжество над Волдемортом. Какое это было наслаждение — видеть, как он мучается и паникует. Все же насмешливая улыбка тронула уголки ее губ, о чем она, спустя мгновение, пожалела. Темный Лорд вскинул палочку и направил прямо в солнечное сплетение девушки. В ту же секунду Гермиона почувствовала, что ей не хватает кислорода, она стала хватать ртом воздух, но не могла произвести и вздоха, ужас нарастал в ее сознании. Она в отчаянье посмотрела на Волдеморта. А тот озадаченно глядел на свою руку, державшую палочку. Он мотнул рукой несколько раз, будто стряхивая что-то с волшебной палочки, и изумленно взглянул на Гермиону, которая схватилась ладонью за горло и сдавленно хрипела. — П-п-прекратите… — одними губами прошептала она, пытаясь вновь научиться дышать. — О чем ты? — Волдеморт снова посмотрел на свою палочку. — Я еще ничего не сделал. Не устояв на ногах, которые сделались будто ватные, Гермиона осела на пол. Она почувствовала, как сердце ее останавливается, каждой клеточкой тела она ощущала, как жизненные силы покидают ее. Не было возможности дышать, а сердце билось все медленнее. В глазах начало темнеть. Последнее, что она увидела, было ошеломленное лицо Волдеморта, склонившегося над ней и коснувшегося ее шеи. Потом мрак.

***

Холодный порыв ветра ударил в лицо, и Гермиона еще плотнее зажмурила веки. Это было не похоже на аппарацию, когда тебя переносит в другое место. Было ощущение, что вот она была тут и в одно мгновение стала существовать там. И еще этот практически ледяной ветер пробирал тело до костей. Где-то вдалеке залаяла собака, истерично срываясь на вой. От этого сделалось еще жутче. Боязливо Гермиона открыла глаза и огляделась. Место было очень знакомым, буквально день назад она стояла уже здесь и гадала, удалось ли ей спасти Гарри и его родителей. Действительно, вот там, через дорогу стоял знакомый двухэтажный домик, такой уютный и душевный, и судя по темным окнам — абсолютно пустой. — Годрикова впадина… — вырвалось у нее. — Зачем мы тут?.. Она осеклась, рядом с ней стоял Волдеморт. Они вдвоем стоили посреди ночной улицы, прямо напротив дома Поттеров. — Зачем вы перенесли нас сюда? — Гермиона пробормотала это, не поворачиваясь к волшебнику. В ответ он только хмыкнул, судя по всему, он был крайне зол. А еще обескуражен, он, также как и Гермиона, оглядывался по сторонам. Судя по всему, он не планировал оказаться сегодня снова в Годриковой впадине, да еще и у дома злейших врагов. — Я не переносил «нас» сюда, — процедил он, подтверждая догадки Гермионы. — Ты думаешь, я вывел тебя в Хрустальную пещеру просто на прогулку от скуки? Чтобы потом «перенести нас сюда»? Он был на удивление многословен, а еще взведен. Гермиона обернулась к нему. Хоть его темные алые глаза и пылали злобой, но в них сквозило плохо скрываемое недоумение, будто он действительно не знает, как они тут очутились. Видимо взгляд Гермионы был достаточно красноречив, так как в ответ Темный волшебник вдруг хмыкнул и пожал плечами. — И ты тоже к этому не причастна, я полагаю, — не вопрос, а утверждение, брошенное между делом. — Должно быть, я что-то упустил. Стой тут!