Часть 1. Знакомство
16 февраля 2015 г., 23:45
— Латте, и, пожалуйста, побыстрее, — бросил юноша, стоя у кассы.
Продавец лучезарно улыбнулся обворожительному омеге и поспешил принести его заказ. Помимо напитка юноша обнаружил протянутую салфетку, на которой был написан номер продавца-беты. Закатив глаза, омега без стеснения выкинул салфетку в ближайшую урну на глазах у продавца и равнодушно поспешил к своему автомобилю.
— Как грубо... — услышал он шепот за спиной.
Грубо? Возможно. Но ему уже осточертели эти бесконечные поклонники. С ним пытались познакомиться везде: на улице, в магазине, в институте, когда он появлялся там, и на работе. Омега знал, насколько он был красив. Особенно сейчас, летом, когда погода позволяла носить легкие и светлые тона, которые так ему шли.
Сегодня омега был в приятном расположении духа, несмотря на предстоящую встречу с отчимом. Он был одет в лёгкий костюм нежно-персикового цвета, который подчёркивал его светлую кожу, не тронутую палящими лучами солнца. Каштановые волосы мягкими волнами спускались до плеч, чуть завиваясь, но не образуя безобразных кудряшек. Чёлка уже падала на зеленые глаза, из-за чего омеге приходилось периодически сдувать её, чтобы не мешалась.
У юноши было очень симметричное лицо, высокие скулы, прямой тонкий нос, чувственные губы. Помимо этого у него было прекрасно сложенное тело: длинная шея, выступающие ключицы, аккуратные плечи, едва заметный рельеф на прессе и длинные стройные ноги. Казалось, омега сошёл с обложки журнала. И все, кто так думал, были не далеки от истины. Юноша и правда был моделью.
Подъехав на своей красной спортивной машине к модельному агентству, которое принадлежало его отчиму, парень неохотно двинулся к зданию.
Судьба его была не завидной. Давным-давно у него была полноценная семья. Отец-альфа, папа-омега и он, единственный и любимый сын, которому позволялись и прощались любые шалости.
Его отец уже был, и до сих пор является очень влиятельным и состоятельным человеком. Бизнес, который основал ещё его дед, процветал, позволяя раскрывать новые перспективы. Если бы омега только захотел, он мог унаследовать основной пакет акций предприятия, который держал его отец, но эта бумажная волокита никогда не интересовала юношу. Омега с детства мечтал играть на сцене. И папа всегда его в этом поддерживал.
У них была очень счастливая семья, но однажды случилось несчастье. Ужасная автокатастрофа. Его прекрасный, самый добрый и любимый папа погиб. Один пьяница не справился с управлением.
Для девятилетнего ребёнка это стало настоящим шоком. У него было всё, а самое дорогое забрали. Не сразу он пришел в себя. Ему помог близкий друг его папы — Гарик. Он рассказывал много историй об их школьных и студенческих годах. А когда омега оправился, предложил ему попробовать себя в модельном деле. Очень быстро юноша втянулся. Работа отвлекала его, помогала забыть о проблемах. Он прилежно учился, посещал дополнительные курсы. Так прошло несколько лет.
И вот, пять лет спустя после смерти папы, снова шок. Его отец нашёл нового мужа. Нового папу для него, «ребёнка». Но шоком было даже не это, а то, что мужем отца стал самый лучший друг его папы. Тот самый Гарик, который так помогал ему. Мальчик чувствовал себя преданным. Он отдалился от семьи. Желание заниматься бизнесом отца, которое и так всегда было слабым, отпало вовсе. Год назад юноша поступил на первый курс театрального института. Он твёрдо намеревался стать тем, кем его мечтал увидеть папа — актером.
Звали омегу Адриан. Ему было 19 лет. Уже три года он жил отдельно от родителей, хоть так ничему и не научился. Всё его время занимала учеба и работа, а так же нередкие вылазки в клубы с друзьями. Домом занималась прислуга, что вполне его устраивало.
Сейчас, входя в здание агентства, омега уже предвидел очередной скандал с отчимом. Тот старательно выискивал Адриану мужа, несмотря на упрямое сопротивление омеги. Впрочем, ничто не могло заставить Адриана изменить своё решение.
Разве тогда он мог знать, что именно сегодня его жизнь кардинально изменится?
***
Альфа за ниточку поднял с блюдца заваренный уже раз двадцать чайный пакетик и усиленно пытался выжать из него остатки чая. — Возьми ты новый и расслабься, — раздался голос у него за спиной. Альфа улыбнулся, глянув из-за плеча на друга, но неизменно продолжая макать пакетик в кипяток. — Каждый такой пакетик чая стоит два рубля. Зачем открывать новый, если в этом ещё что-то есть? Это расточительство! — Это идиотизм. Меня иногда пугает твоя бережливость. Ты же не скряга, зачем трясёшься из-за каждой копейки? — Ты же и сам знаешь, — вздохнул мужчина, отпивая очень горячую воду, в которой едва можно было распробовать слабые нотки чая не первой свежести. — Какого хуя отсиживаете свои задницы?! Яйца в руки и живо за работу! — заорал бригадир, увидев прохлаждающихся работничков. — Стена сама себя не покрасит! — Уже идём! — отозвались альфы. — Если так нужны деньги, найди более оплачиваемую работу, — усмехнулся другу мужчина. — Вась, я серьезно. — Времени в обрез, — пожал плечами альфа по имени Вася, — я ж ещё на двух работах впахиваю. Ладно, пошли, а то бригадир опять ор поднимет. Василий не привык жаловаться на жизнь. Его папа всегда ему говорил, что Бог не посылает людям тех испытаний, которые им не по силам. А его словам альфа всегда верил. Парень родился не в роскошном особняке среди отряда элитных акушерок и хирургов, а на обычном сеновале. Жил он далеко от столицы в одной сибирской деревушке. Люди там были хорошие. Жили по средствам, довольствуясь тем, что выращивали сами. Излишки продавали городским дачникам и приезжим скупщикам. У них не было даже такой роскоши как водопровод, отопление, электричество. Лишь дом с печью, колодец, хлев со скотиной, сад и огород. А много ли ещё нужно обычному человеку для жизни? Вовсе нет. Конечно, были у них и дома с электричеством в деревне, но не много. Вася рос на природе, без окружения телевизоров, компьютеров и прочих гаджетов, так «необходимых» современной молодёжи. Всё, что у них было, это телефон. Старый, проводной, с крутящимся колечком. Да и тот его не интересовал. Самое главное, что было у альфы, — любящая семья. Отец был охотником, помогал мужу по хозяйству, выполнял тяжёлую работу. А вот его папа занимался такими вещами как уборка, стирка, готовка, выпас скота, сбор урожая. В деревне всегда была работа. Для каждого. Сам Вася был старшим сыном своих родителей. Позже у него родилось два братика-омеги. Папа научил его читать, писать и считать, а уже он учил своих братьев. На всю деревню была одна единственная школа, и все дети помещались в два класса. Они были разных возрастов, от пяти до десяти и от десяти до пятнадцати. Каждому ученику внимательный учитель подбирал необходимый уровень сложности. Этого было более чем достаточно для тех, кто решил так и остаться жить в деревне. Некоторые предпочитали уезжать в город, доучиваться, искать новую работу. Но Василий для себя ещё в детстве решил: он никогда не уедет. Никогда не бросит своих родителей и братьев. Время шло, гормоны шалили. Деревенька была небольшая, и альфа не долго думал, когда решал, кого хочет видеть своим мужем в будущем. Парнишка омега по имени Илья всегда был к нему не равнодушен. Их семьи дружили, и, казалось, вся жизнь его была расписана поминутно. Тогда, в свои семнадцать лет, он и подумать не мог, как жестока бывает судьба. Его отец уже не был молод, но продолжал охотиться в лесу, который был неподалеку от их деревушки. Однажды зимой он угодил в собственный капкан, рассчитанный на крупного зверя. Ему тогда с трудом удалось добраться до дома. Мужчина потерял много крови. Доктора, которые приехали из города, настоятельно советовали ему лечь в больницу, но гордый альфа отказался. Он не мог бросить свою семью зимой совсем одних. Это и было его ошибкой. Без досконального обследования врачи не сразу обнаружили попавшее в кровь заражение. Спустя год его отец скончался. Но в больницу ложиться он отказывался до самого конца. Папа Василия, оставшись вдовцом, долго горевал по любимому супругу. Но он не мог раскисать: на нём всё ещё была ответственность за трёх его детей. Однако Василий считал иначе. Этот тяжкий груз ответственности за семью он чувствовал на себе. Его папа и братья были омегами, поэтому именно он, альфа, должен был позаботиться о них. Илья ни на мгновение не покидал его. Был рядом, когда был болен его отец, когда его же хоронили, и даже потом помогал его папе по хозяйству, за что альфа был ему безмерно благодарен. Он понимал, что не ошибся в выборе. И только-только всё стало приходить в норму, как судьба огорошила Василия ещё одной неожиданностью. Илья вынашивал его ребёнка. Василий едва мог сводить концы с концами. Он не знал, как ему быть. Но одно он знал точно: бросить Илью он не мог. Они сыграли свадьбу. До самых родов Вася был рядом с мужем. Помогал ему, всячески оберегал, заботился. Но, так или иначе, его не покидало гнетущее чувство, что это затишье предвещало бурю. Так и случилось. С рождением ребёнка деньги, которых и так было не много, уплывали в три раза быстрее. Альфа не мог позволить голодать своей семье, к тому же, с пополнением стало ещё сложней. Родители Ильи помогали, как могли, но даже этого было мало. И тогда Василий твёрдо решил, что его ребенок не будет ни в чём нуждаться. А для этого нужны были деньги. И он прекрасно знал, где их взять. Поначалу было очень сложно. Парню приходилось ночевать на вокзале, браться за любую работу, за которую платили копейки, лишь бы не голодать. Но вот прошёл уже год с тех пор, как он перебрался в большой город, и всё наладилось. Двадцатидвухлетний Василий снимал комнатку у одной старушки и делил её с пареньком-студентом, который тоже приехал из провинции. Он устроился на три работы, чтобы ему хватало платить за жильё, добывать минимум еды и отправлять львиную долю своей семье: мужу, сыночку-омежке, братьям и папе-омеге. По ночам он работал охранником, днём — на стройке, а в свободное время подрабатывал грузчиком. Работа отнимала много времени и сил, потому все оставшиеся часы альфа спал, а в перерывах ел. Так и приходилось крутиться пареньку, чтобы прокормить свою семью. Он безумно скучал по родным, но его график не позволял вырваться даже на недельку, чтобы повидаться с сыном. Эта работа отражалась на нём сильнее, чем он думал. Конечно, Василий никогда не был задохликом, но при ежедневных физических нагрузках тело не могло не отозваться. От рождения высокий и широкоплечий мужчина теперь ко всему имел крепкий пресс с ровными восемью кубиками, его и без того сильные руки так же преобразились. Ему даже не нужно было напрягаться, чтобы были видны его мышцы. Помимо мышечной массы, на лицо он тоже был не дурным. Тонкие губы, орлиный нос, пронзительный взгляд чёрных глаз и густые смолянистые волосы, такие обманчиво мягкие на вид и жесткие на ощупь. Василий нередко привлекал внимание омежек, которые беззастенчиво глазели на него, пока он работал. Но как бы альфе это не льстило, изменять Илье он не собирался. Хотя парня и не удивляло то, что омеги не могли оторвать взгляд от него: большинство альф здесь, в городе, больше походили на омег своим видом. Они едва могли достать до плеча жгучему сибирскому альфе, да и характер у них был типичной омеги. Так, размышляя о своём, Василий побежал к своей бригаде. Поворачивая за угол, он слишком поздно заметил быстро идущего юношу в светлом облегающем костюме. Альфа и омега столкнулись, но оба устояли на ногах. Адриан болезненно зашипел. Этот амбал врезался в него, опрокидывая стакан с горячим кофе на его пиджак. Василий невольно отметил, что юноша был всего на полголовы ниже его самого. А кроме того, сказочно красив. Наконец их взгляды встретились. В нос обоим ударил сладкий запах, и неожиданное осознание происходящего накрыло с головой. Адриан был сражен ароматом морозной хвои, который так любил ещё с раннего детства. Кроме того, омега почуял нотки мелиссы, повеяло свежестью и утренней прохладой. Василий, в свою очередь, почуял сладковато-медовый, с нотками свежей зелени, немного пьянящий аромат жасмина, который его папа всегда с таким трудом выращивал в их саду. Когда альфу отпустила нахлынувшая ностальгия по дому, он почувствовал лёгкий солнечный запах грейпфрута, который пробовал лишь раз в жизни, но запомнил навсегда и не спутал бы ни с чем. Адриан смотрел и не мог оторвать глаз от мужчины. Он жадно разглядывал его, невольно приоткрыв губы. Красивое лицо, шикарное тело, сводящий с ума любимый с детства аромат. Если бы не одно жирное но. На альфе был синий комбинезон, перепачканный краской. Последняя надежда утонула, когда его взгляд нашёл на комбезе логотип строительной фирмы. Разнорабочий, понял омега. Только этого не хватало ему для счастья, чтобы его истинной парой оказался не красавец спортсмен, как он мечтал, а обычный трудяга. А может и вовсе лодырь, который висит на шее у родителей. Ведь работал он, наверняка, потому, что не поступил, а значит ещё и тупой ко всему. Омега страдальчески застонал. Василий утонул в зеленом омуте глаз омеги. В один момент он забыл обо всем: о работе, о времени, даже о своём муже. Он не мог оторваться от этих глаз, что пленили его. Альфа мог поклясться, что никогда не видел таких глаз. Он готов был душу продать, лишь бы просыпаться каждое утро и видеть, как эти глаза ему улыбаются. Парень прекрасно понимал, что произошло. Им рассказывали об этом в школе. Однажды встретив истинную пару, можно было забыть обо всём на свете. И ни один другой омега больше не нужен был Василию. Лишь он... Он?.. Юноша застонал, отвернувшись, и прикрыл лицо в руками. Альфа неожиданно вспомнил о том, что у него есть семья. Всё его существо заполнил стыд. Как он мог забыть об Илье? О своём ребёнке? Ради глаз омеги, чьего имени даже не знает! — Прости... Я так виноват... Давай помогу, — альфа протянул руки, чтобы снять с паренька пиджак, но тот неожиданно шарахнулся от него, сморщив свой милый носик. — Ты испачкаешь меня ещё больше! Я сам, — обогнув альфу, омега подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Кабинка шла долго, вероятно, с верхних этажей. Омега ещё пару раз понажимал на кнопку, с раздражением выкинув в урну полупустой стаканчик с кофе и сняв пиджак. Альфа, который неотрывно следил за ним всё это время, понял, что упускает. Ведь это могла быть их первая и последняя встреча. Он не может упустить свою пару. Двери лифта открылись, и омега вошёл, сразу же нажав кнопку 18 этажа. Альфа тут же ринулся к нему и в последний момент успел скользнуть в закрывающуюся дверь. Омега вздрогнул и дернулся от него, напряжённо глянув. Альфа пару раз глубоко вздохнул и широко улыбнулся, протягивая здоровую, мозолистую ручищу. — Я Вася! Омега пару минут недоумённо хлопал своими длинными ресницами, переваривая услышанное. — Вася? — Ну да! Василий! — Эм... Ну да, конечно... Я Адриан, — неуверенно ответил омега, неловко пожав его ладонь. — Скажи, а ты тоже почувствовал? — прямо в лоб спросил его альфа. Адриан снова дрогнул, заливаясь краской. Вася понял всё без слов, снова широко улыбнувшись. Лифт ехал чертовски медленно. Омега чувствовал неловкость и не знал, куда деть глаза. Рука горела от прикосновения, хотя касание показалось Адриану на удивление нежным. Неожиданно он почувствовал, как альфа ласково проводит рукой по его волосам. Их взгляды снова столкнулись. Щёки омеги заалели. Альфа с трудом сдерживал себя. Медленно склонившись, он втянул аромат омеги. По спине Адриана пробежала волна мурашек. — Ты очень... Сладко пахнешь, — хрипло проговорил Василий. Желание прикоснуться к парню росло в омеге с каждой минутой. Он хотел провести ладонью по его груди, плечам. Ощутить твёрдость этих мышц, попробовать его кожу на вкус. Но он не позволял себе даже пошевелиться. Ведь разум твердил, что всё это неправильно. Он не должен был позволять ему даже просто прикасаться к себе. Доехав до нужного этажа, омега поспешил покинуть лифт, жадно вдыхая воздух, не пропитанный ароматом альфы. Он вышел в широкий и светлый холл. Неподалёку стояли уютные диванчики для ожидания светло-кремового цвета. На журнальном столике стоял графин с водой и пара стаканов, а также неровной стопкой валялись глянцевые журналы. Мерно гудел кондиционер. В паре метров от двери главы агентства стоял рабочий стол, за которым сидел секретарь. Услужливый парнишка омега по имени Вячеслав заметил вошедшего. — Адриан Леонидович, вас уже ждут! — улыбнулся юноша. Славику было уже 24, хотя по нему и не скажешь. Юноша был по-своему красив. Тонкий стан, длинные ноги, милое личико и прекрасный покладистый характер. Он поднялся со своего места и приблизился к Адриану. Как и всегда на нём были сексуальные шорты, полупрозрачная блузка и легкий кардиган. Глаза юноши азартно блестели, и Адриан догадывался, почему. — Их сегодня четверо! — заговорщически проговорил омежка. — Вы точно выберете себе жениха! — Выберет кого? Дверь лифта, который уже почти закрылся, была насильно остановлена. Альфа настойчиво открыл его и поднял на омегу недоуменный, но в то же время рассерженный взгляд. Адриан даже растерялся. Он не знал, что должен ответить парню. С одной стороны, стоило сразу сказать, что между ними ничего быть не может. Но с другой, хотелось тут же возразить, что он не будет выходить замуж, будь там хоть Бред Питт. Но надобность в ответе отпала сама. — Вам нельзя здесь находится! — возмутился секретарь, подойдя к лифту и нажав кнопку 1 этажа. — Но я должен!.. Он не может выйти замуж! — Это решать не вам, молодой человек. Немедленно покиньте помещение. Вам нельзя здесь находится. Несмотря на все протесты альфы, омега затолкал его в лифт и не отошёл от двери, пока та не закрылась. — Какой нахал! Вы знакомы с ним, Адриан Леонидович? Кто этот парень? — Да так, никто, — равнодушно отозвался омега и отдал свой пиджак секретарю. — Будь добр, отправь в химчистку. — Конечно, — улыбнулся омега, забрав пиджак, и нажал кнопочку коммуникатора. — Игорь Семёнович, к вам пришли! Омега вошёл в кабинет отчима. С прошлой недели здесь ничто не изменилось. Кабинет был выполнен в чёрно-бело-красных тонах, минималистическом стиле. Было много свободного пространства. В стенах расположились полки с разными книгами и папками. За панорамным окном открывался вид на живописный парк, в котором часто проводили съёмки. Опираясь на стол, глава модельного агентства, а по совместительству отчим Адриана, Гарик, легко улыбнулся пасынку. Мужчине было уже 38 лет, но он так следил за собой, что ему едва можно было дать тридцать. Среднего роста, подтянутая фигура, облачённая в дизайнерский костюм, мягкие черты лица, лишённые даже намека на морщинки, русые волосы были собраны в хвостик и едва доходили до лопаток. — Адриан, ты всё-таки пришёл. И опоздал всего на двадцать минут. Был бы я клиентом, ты бы потерял работу. — Но ты не клиент, — криво улыбнулся омега. — Ты сваха. А я своего решения не изменю, вот и не вижу надобности торопиться. Тут юноша кинул придирчивый взгляд на стоящих в стороне альф. Как и говорил Слава, их оказалось четверо. Гарик уже привык к капризам пасынка и знал его вкусы. Все альфы, как на подбор, имели крепкие спортивные фигуры, которые легко просматривались даже через строгие костюмы. Неожиданно омега узнал одного из них. Они встречались на одной вечеринке и провели вместе бурную ночь. Судя по старательно отводимому взгляду альфы, Адриан догадался, что тот тоже его вспомнил. Все четверо были привлекательны, и, как мог предположить омега, достаточно богаты. Но это не имело для него ровным счётом никакого значения. Юноша сощурился. — Адриан, не смей, — начал было Гарик, прекрасно зная этот прищур. — Ты старый, — равнодушно глянув на первого кандидата, проговорил юноша и перевёл взгляд на второго. — Какая ужасная борода. Возомнил себя Робертом Дауни-младшим? Так знай: выглядит отстойно. А ты... Ну-ка, дыхни! Ну и вонь! Куришь, верно? Ненавижу запах сигарет! — наконец, он подошел к четвёртому, усмехнувшись, омега положил ладошку ему на грудь и мягко оттолкнул. — С тобой я уже спал. И, раз не помню даже имени, было так себе. Это всё? Гарик испепелил Адриана злым взглядом. Альфы были ошарашены его поведением. Юноша самодовольно упёр руки в бока, глядя в глаза отчиму. — Смирись! Я никогда не выйду за того, кого ты мне подсунешь! — Ты должен выйти замуж! Тебе уже 19, неужели так нравится быть шлюхой?! — взорвался мужчина. Уже не первый раз мальчишка отвергал всех кандидатов, которых он ему предлагал. — Я буду вести себя так, как захочу! Не тебе называть меня шлюхой! Это ты прыгнул в постель к отцу, когда погиб папа, а ведь он считал тебя другом! — Да что ты знаешь?!.. Ох... Мы. Поговорим. Дома. Отец пригласил тебя на ужин в субботу. — Отлично, — кивнул Адриан, в миг остынув. В кабинете были посторонние, он не любил выносить сор из избы. Все итак знали, какие напряжённые между ними отношения. Развернувшись, омега стремительно покинул кабинет.
