Пылающий лепесток.

Жизнь полна непредсказуемых моментов. Нельзя только сказать, к чему именно приведут твои действия. Сколько не пытайся, их невозможно предугадать. Зачастую это что-то счастливое. Может, конечно, грустное или даже обидное. Но принять это или нет – выбор человека.

На улице как обычно было солнечно. Жара была невыносимой настолько, что многие попросту не хотели вылезать из дома, нежась в домашней атмосфере под прохладными порывами сквозняка. Наруто задумчиво смотрел в окно, думая о зря прожитом дне. На самом деле, все было как обычно. "Сегодня Ичираку был закрыт…" – он разочарованно вздохнул. За спиной раздалось тихое шуршание, нарушавшее уединение парня. Он резко обернулся, увидев на подоконнике противоположного окна давно знакомого мужчину с растрепанными волосами, которые неестественно топорщились вверх, и удивленно дернул бровями. - Какаши-сенсей? – спокойно спросил юноша, но его глаза выражали какую-то скрытую печаль. Какаши, заметив это, нахмурился: "Он все еще думает о смерти Саске…" – принял это по-своему мужчина, тяжело вздохнув. "А ведь сегодня я хотел заказать рамен с мисо. Завтра закажу сразу два!" – от посетившей мысли, лицо его вдруг просветлело, и он смог, наконец, улыбнуться. - Йо, Наруто. Я здесь, чтобы передать тебе задание от Цунаде-сама, - серьезно произнес Хатаке. – Это по поводу Учихи Итачи, который, как тебе известно, после боя с Саске заключен под стражу в недрах больницы. – Какаши знал, что парню не стоило напоминать об этом сейчас. Ведь Саске был его лучшим другом. Даже если тот предал деревню ради мести, Наруто шел напролом, желая вернуть его, спасти от той ненависти, что поселилась в душе младшего Учихи. Но теперь, после его смерти в бою с Итачи, дух Наруто упал. Он поник, отведя глаза в сторону, словно не желая показывать боль, которая жгла его сердце. Какаши понимал, но не мог воспротивиться женщине, которая уже все решила. Вероятно, она хотела, чтобы блондин узнал о той бойне одиннадцать лет назад, хотела, чтобы он понял мотивы погибшего друга и его брата. Но все ли это? – Сейчас все силы переведены на восстановление Западной части страны Огня, поэтому сил шиноби очень не хватает. Хокаге настояла на том, чтобы дать эту миссию именно тебе. - И что за задание? – тихо спросил блондин. В голове мелькали отрывки командной работы с Саске. Даже глупый момент, как они поцеловались, когда учились в Академии. Кто мог тогда подумать, что все так обернется? Что они будут врагами, но так и не смогут сразиться друг с другом в последней битве? Может Саске знал, что умрет в сражении с братом и именно поэтому хотел разорвать все связи? Нет, на него это точно не похоже. Все было так, как оно есть. Он предал всех, чтобы получить силу, но ее, увы, не хватило, чтобы сразить старшего брата. - Всю неделю и до самой казни, тебе нужно будет приходить к Учихе Итачи и следить за тем, чтобы он не сбежал. В основном, это будут только ночные смены, потому что днем свободен отряд Анбу. Также Цунаде сказала, что поймет, если он умрет раньше и не станет наказывать тебя, - Какаши после этих слов ненадолго замолчал, а потом уже от себя добавил: - Наруто, если ты захочешь отказаться… - Нет, – парень выглядел серьезнее, чем обычно. – Я не откажусь. Я согласен на эту миссию, Какаши-сенсей. - Как знаешь, - выдохнул Хатаке и, пожелав бывшему ученику удачи, удалился, исчезнув в клубах густого дыма. Наруто сжал до боли зубы. В нем таилась злость на Учиху Итачи. Он даже хотел скорее начать выполнение миссии, хотя бы для того, чтобы узнать правду, чтобы посмотреть в глаза убийцы и задать такой важный для него сейчас вопрос: «Зачем?». Вечерело. Собирать много вещей не пришлось, поэтому Наруто не потратил на это много времени. Подойдя к прикроватному столику с фотографией команды номер 7, он ненадолго замер. На душе было настолько гнусно, что даже хотелось упасть на колени и расплакаться, как маленький ребенок. Но он не был ребенком. Он должен сдерживать эти эмоции, как истинный шиноби. Взяв лежащие рядом ключи от временной камеры Учихи, он с силой сжал их в руке. «Пора…», - пронеслось у него в голове. В подземелье больницы было сыро, темно и холодно. С каменного потолка капала вода, раздражая и нагнетая нехорошие мысли. Наруто остановился, положив ладонь на деревянную балку, идущую до самого потолка. Та уже была отсыревшей и слабой. "Совсем немного и, наверно, сломается…" Он бы так и стоял, теряясь в пустоте мыслей, если бы не тихий, Наруто бы даже сказал, печальный голос из-за спины. - Так вот кого Цунаде послала убить меня, - последовал грустный смешок, который заставил парня обернуться. Учиха Итачи сидел в центре камеры на деревянном табурете с тремя покошенными ножками, скованный ржавыми цепями, что полностью блокировали его чакру и какую-либо возможность воспользоваться шаринганом. Но блондин вовсе не на это обратил в первую очередь внимание. Его глаза. Черные, как смоль, и, почему-то, полные боли, они смотрели прямо в голубые очи блондина. Словно пронзали насквозь. Одного взгляда хватило, чтобы в душе Наруто утихла злость, уступая место жалости. - Учиха Итачи… Молодой мужчина, услышав свое имя, словно вспомнил кто он. На губах даже заиграла издевательская усмешка. - Ненавидишь меня? Наруто нахмурился, но промолчал. Он сел на миниатюрную холодную лавочку возле решеток камеры и еще долго смотрел на старшего брата своего друга. Злость снова напомнила о себе. - Зачем ты убил его? – резко начал блондин. - Зачем ты убил свою се?.. - Я знал, - издевательский драматизм в голосе брюнета заставил Наруто замолчать. - Знал, что молчать ты не собираешься, - печально вздохнул парень, прикрыв глаза и едва заметно усмехнувшись. - Над чем ты смеешься?! Ты убил собственного младшего брата!!! Ты… ублюдок!!! Ты лишил меня лучшего друга!!! Усмешка спала с его губ. Через долгий промежуток времени он все же ответил. - Прости, Наруто-кун. Я не хотел его убивать… Эти слова выбили блондина из колеи. Ни одного слова не нашлось, чтобы выразить все, что он ощущал в этот момент. Поэтому он просто отвернулся, сложив руки на груди, и замолчал. На какое-то время его даже сморил сон. Итачи же мучила бессонница. Он все это время не сводил взгляда с расслабленного спокойного вида блондина. - Прости меня, мой глупый брат… Никто не видел, как по щеке скатилась скупая слеза, которую он не смог сдержать. Никто не видел той боли, что отразилась в его глазах в этот момент. Кто знал, что та случайность в битве, будет роковой в жизни Саске. Он действительно не хотел убивать его, ведь Саске не смог бы достигнуть его силы за то время, что было отведено ему болезнью Итачи. И даже так, он собирался поддаться ему, проиграть, успев рассказать правду. Чтобы его глупый младший брат очистился от ненависти, хранимой глубоко в сердце с того самого дня. Приди тогда Саске домой часом позже, и ему бы не пришлось проходить этот ужасный путь, не пришлось бы пускать в сердце тьму. Он много раз думал об этом, но ничего не изменить. - Может, расскажешь? – спустя пару смен, спросил Наруто, нарушив долгую до этого тишину. Учиха в ответ лишь опустил взгляд. - Да ладно! Я ведь никому не расскажу! – улыбнулся блондин, махнув рукой. Узумаки всего за два прихода смог свыкнуться с неизбежным. Он подумал, что Учихе и так грозит смерть, и единственное, что он может, это применить другой подход с целью получения сведений. Но его улыбка не была корыстной. Нет. Просто что-то было в Учихе такого, отчего Наруто понимал его. Правда, он так и не смог придумать причину этого понимания. Но ему захотелось стать немного ближе к нему, как было всегда, когда он ощущал свою боль в ком-то другом. "Он все еще продолжает улыбаться. Забавно. Словно лепесток сакуры в огне, который очень долго не тлеет, будто улыбается неизбежному…" Учиха печально усмехнулся, опустив голову. Он долго молчал, пытаясь понять собственное чувство некоего доверия к мальчишке. Его слова глубоко проникали в его сознание, заставляя с сожалением и горечью вспоминать ненавистные события той ночи, когда он вырезал клан, и того дня, когда его меч пронзил грудь младшего брата. В данный момент единственным решением представлялось рассказать Наруто всё, что знает он сам, что чувствует. Итачи в первый раз в жизни желал поделиться тем, что он скрывал многие годы, тем, что чувствовал. Он хотел просто сбросить хоть немного ту ношу, которую носил, и увидеть понимание. Учиха вздрогнул, когда холодная сталь, сдерживающая его все это время, скользнула по телу и со звоном упала на каменный пол. - Зачем ты это делаешь? – голос его был как всегда спокоен, но все-таки смешен с непониманием. - Камера все еще заперта! Ты все равно не сможешь убежать! – самоуверенно произнес Узумаки, довольно улыбнувшись. "Он действительно настолько глуп? Сейчас я могу использовать чакру…" - Расскажи мне все. Я хочу хоть немного понять Саске! Узнать правду его существования! Вместо того чтобы уничтожить неосторожного охранника, Итачи упал на колени и склонился лбом к холодному, как лед, бетонному полу. - Узумаки Наруто… я хочу попросить прощения. За то, что я сейчас расскажу. Глаза блондина широко распахнулись от удивления. Он молча наблюдал за действиями преступника, за действиями убийцы его лучшего друга… Он не мог кивнуть в согласие, потому что тело будто сковало цепями. - Рассказывай…- все, что смог он выдавить. Итачи сел. Покрасневшие глаза говорили о скопившихся слезах, полных боли и печали. Однако все эмоции, как всегда, были скрыты под маской отрешенности. Громкие, но в то же время спокойные слова тронули душу Узумаки, отчего по его щекам потекли блестящие в мрачном свете слезы. ***

И снова я как в тумане осознаю Последствия происходящей драмы. И снова я в храме самопознания, Чистосердечные признания… Снова раскаяния… Пару дней спустя.

Наруто расслабленно сидел на холодном полу камеры, подперев спиной стену. На его коленях мирно покоилась голова спящего Учихи. Лицо его было спокойным и умиротворенным, каким бывало очень редко. В последние дни они очень сблизились с Учихой. Наруто даже предположить не мог, что такое вообще возможно. Он даже не догадывался, какой он на самом деле хороший человек, достойный шиноби Листа. Вдруг тонкие мужские губы дернулись в слабой улыбке. Столь манящей она казалась, отчего Узумаки, взглянув на нее, и сам невольно улыбнулся. От неожиданного щебечущего свиста птицы за окном Учиха приоткрыл глаза. Его взор сразу же обратился к улыбающемуся ему блондину. В камере повисло долгое молчание. Наруто просто любовался мягкими чертами его лица, пытаясь перебороть желание провести пальцами по загорелой щеке, по обветренным губам. В темных притягательных глазах же проскользнули воспоминания. По щекам блондина текли слезы. Странно, но Итачи думал, что сейчас именно та ситуация, когда должен плакать он. - Ты тоже был дорог Саске, Наруто-кун. Я увидел это в его глазах…- закончил свой рассказ брюнет. Узумаки вздрогнул, удивившись услышанному. Узнать о таком только спустя годы… Почему он всегда молчал? Почему заставлял его чувствовать себя одиноким в их дружбе? - Наверно, ты был бы единственным, кому бы я смог доверить своего глупого брата, - Итачи печально улыбнулся. Лицо Узумаки посетила широкая чистая улыбка, которая уже не в первый раз заставляла Итачи удивляться. Почему? В такой момент… Но именно от этого сердце Учихи теплело. Именно после этого он мог сам улыбнуться в ответ. Сколько лет он не позволял себе подобной роскоши? - Ты мое спасение, - только и сказал Итачи, зная истинную лживость своих слов. Почему лживость? Не потому, что брюнет нарочно лгал, а из-за казни. Хоть смерть и пугала его, все равно становилось как-то печально. Ведь он только смог найти свое искупление. Узумаки спас его душу от разрывающих на части терзаний. Странно, но раньше Итачи никогда к этому не стремился, а сейчас был рад, что это, наконец, произошло. Светлые пряди блондина стали огоньком внутри него. Огоньком для потухшего костра, и лишь одно только присутствие Узумаки Наруто согревало его непонятным теплом. И все-таки он не смог сдержаться, и горячие пальцы коснулись щеки Учихи. Она казалась мраморной: холодной, но приятно гладкой. Наруто не мог понять - почему слезы набегали на глаза каждый раз, когда он смотрел на брюнета? Эти глубокие печальные глаза заставляли сердце биться чаще. И это чувство в груди… Оно было схоже с той любовью к Сакуре. Любовь? Нет! Наруто вновь и вновь одергивал себя от этой мысли. Он боялся поделиться этим с Итачи, потому что не знал, как тот отреагирует. Ведь прошло совсем мало времени, а он уже чувствует неправильную симпатию, неправильные мысли по отношению к преступнику. Но сейчас мысли о том, кто такой Итачи отстранялись на задний план, отвергались сознанием, преподнося другие его качества. Луч солнца при закате ударил в окно, на короткий миг озарив камеру. Тени от решетки упали на каменные влажные стены, на их лица. Смотря Итачи в глаза, он не мог произнести эти слова. Даже когда Учиха приподнялся на локте и его сухие губы коснулись сначала краешка губ Наруто, как бы спрашивая, а затем накрыли полностью. Мир будто ушел из-под ног. Глаза не могли смотреть никуда, кроме как в эти черные глаза. Дыхание перехватило, а сдвинуться с места или оттолкнуть молодого мужчину от себя не было ни сил, ни желания. Ведь казалось, он ждал этого момента с тех самых пор, как понял, что его сердце бьется в такт с сердцем Учихи. От сухого поцелуя соленая влага чувствовалась намного сильнее. Наруто впервые увидел его слезы. Настолько горькими они были, что у него сжималось в груди сердце. - Спасибо тебе, Наруто-кун… - слабо улыбнулся Итачи, разорвав поцелуй. - За что? Я ведь ничего не сделал, – тихо засмеялся он, чувствуя, как по его собственным щекам побежали слезы. Только в них было гораздо больше эмоций. И счастье, и любовь, и горе. Было холодно, но они грелись в горячих объятиях друг друга, скрестив пальцы рук. Они улыбались друг другу, пока могли, но никто не сказал этих запретных слов. Они и так знали, что их сердца сплелись воедино в потоке горячей любви. И даже не нужно было слов. Наруто сейчас понимал это, как никто другой.

Пока у них есть время, они будут дарить друг другу объятия и поцелуи… будут дарить тепло… а не пустые бессмысленные слова.

Концовка.

Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит долг, твой щит станет непробиваемым.

Сердце громко стучит от прожигающей его нутро боли. В голубых глазах отражается пылающий огонь… Наруто стоял в первых рядах, ноги уже почти не держали его. Сквозь слезы он смотрел, как те самые мягкие волосы, бархатная кожа, нежные руки… как все это сгорает в огненной казни. Крика преступника не было, лишь на губах его играла слабая улыбка. - Нет!!! Бабуля Цунаде!!! Это неправильно!!! Почему вы это допустили?!! Он был взбешен, напуган и убит. Хотелось рычать от злости и от отчаяния, что охватили его. - Наруто! – все испуганно смотрели, как Узумаки покрывает демоническая чакра Девятихвостого, как с огненных глаз бегут прозрачные ручейки. Но никто не мог понять причину этого гнева. Никто даже не догадывался, как разрывалось сейчас его сердце. Его никто не послушал на собрании сегодня утром. Лишь отмахнулись от его ярой защиты в сторону Учихи Итачи, заняв на время доставкой бумаг в технический отдел. Все было напрасно. Тот, кого он полюбил всем своим сердцем, горел на костре, как зверь. А ведь он всегда был на стороне деревни! Но никто не знает об этом. Все рады, что в мире на одного преступника стало меньше. Но Наруто не имел право рассказывать. Зато имел право смотреть на его смерть. Рядом появился Какаши, положив руку парню на плечо, терпя огонь демонической чакры, терпя невыносимую боль на выступивших волдырях. Однако лицо его было невозмутимым. - Он умер, чтобы стать твоим светом, Наруто. Ведь он умирал, как лепесток сакуры. Он улыбался до конца, ведь ты подарил ему эту улыбку, - он говорил все это так, словно знал о его чувствах. Словно бы понимал его лучше всех остальных. Взгляд его был печален, но это успокоило лучше всех слов. Чакра растаяла в воздухе, а блондин, опустошенный, упал на колени, опустив голову в беззвучных рыданиях. - Я…я буду защищать то, что защищал он до самой смерти! Наруто окружили друзья, готовые следовать его пути ниндзя.