may death never stop you

Говорят, жизнь дается только одна, нельзя тратить ее впустую. Ложь. Я умирал трижды. Столько же раз меня спасали. Ты умер однажды. Но ты все еще возвращаешься ко мне каждый вечер. Они говорят, что я сошел с ума. Но почему, если они не видят тебя, то психом оказываюсь я?! Ты говорил мне, что жизнь дается лишь раз, что нужно прожить ее достойно. Ты говорил мне, чтобы я не тратил время попросту. Ты говорил мне, что ничто не вечно. Ты говорил мне, чтобы я ценил каждую минуту. Ты говорил мне, что однажды будет слишком поздно. Ты говорил мне, а я верил. Возможно, потому что был слишком глуп, возможно, потому, что мне всегда безумно нравился твой голос. Ты постоянно говорил мне о каких-то вещах, слова проскальзывали сквозь меня, я улавливал только приятный тембр твоего голоса. Но я не был слеп, чтобы не заметить, что ты врешь мне. Я знаю, что никогда не будет слишком поздно. Я умирал трижды. Ровно столько же меня спасали. Ты ушел однажды. Вот так просто, не предупредив. Ты ушел однажды. Но все еще возвращаешься ко мне по вечерам. Приходишь, смотришь на меня все теми же прекрасными глазами изумрудного цвета. Все так же улыбаешься мне, показывая свои ямочки. Пытаешься говорить со мной, но мне плохо слышно тебя. Я слышу, иногда, как ты поешь мне. Тогда я знаю, я уверен, что ты становишься немного ближе. Ты никогда не подпускал к себе слишком близко. Спустя столько времени ты не даешь мне прикоснуться к тебе. Помнишь, когда ты предложил искупаться в реке, погружаясь в нее прямо с моста, и объясняя это тем, что так весело? Когда возле нас остановилась машина, водитель которой испуганно просил меня не делать этого? Я до сих пор злюсь на тебя за то, что ты бросил меня в тот самый момент. Мужчина не понимал моих рассказов о мальчике, который привел меня сюда. Не понимал того, что это должно быть весело. Я выглядел идиотом, милый! Ты помнишь это, Гарри? Я помню. Ты помнишь, как однажды ты решил прогуляться по парапету моего балкона? Глупый, как можно было додуматься до этого, зная, что я живу на двенадцатом этаже? Я ведь правда испугался тогда, ты никогда не был особо аккуратным. "Что ты делаешь?" - пытаюсь подавить нервозность в своем смехе. Улыбаешься. Я люблю твою улыбку, потому что в этот момент я вижу искорки в твоих глазах. "Пойдем", - протягиваешь мне руку, продолжая гипнотизировать всею своей очаровательностью. Не могу сопротивляться и протягиваю руку тебе навстречу. А ты отдаляешься, чтобы я сам пошел за тобой. Ты всегда ждал от меня доверия, но все еще не понимал, что заполучил его полностью и практически сразу. Не раздумываю долго, ступая на твердую поверхность и делаю первые шаги. Стараюсь не смотреть на ночной город внизу. Боюсь оступиться, боюсь, что нога соскользнет и я раскрашу асфальт темно-алой жидкостью за считанные секунды. Но это не так страшно, если продолжать следовать за тобой, ведь я тебе доверяю. Даже в кромешной тьме я смог разглядеть твое красивое лицо. Продолжаешь отдаляться и мне кажется, что я теряю тебя. Злюсь, напрягая скулы и увереннее шагая по парапету. Я хотел прикоснуться к тебе, почему ты не позволяешь? - Луи... Резко поворачиваю голову и вижу глаза, полные ужаса. Дрожащий голос матери заставил меня отвлечься и обратить внимание на такую мелочь, как сорокаметровое расстояние между моими босыми ногами и земной поверхностью. А я боюсь высоты, из-за чего моя голова кружится и я чувствую, что начинаю терять равновесие. Опускаю голову и понимаю, что стою на самом краю, а тебя нет. Слезы скатываются по моим щекам. Ты снова ушел. После этого я долго не видел тебя. Походы к доктору участились, хотя я не до сих пор не понимаю, зачем они это делали. Я пытался им объяснить, что мы просто прикалываемся и что баловство не лечится таблетками, а они не понимают. Я помню свой первый поход к доктору. Ты помнишь, Гарри? Это было ужасно. Это была ошибка. Отныне, каждый раз, когда я упоминаю тебя в разговоре с матерью, она тянется к телефону и набирает номер моего лечащего врача. Мне даже показалось, что ты ей больше не нравишься. Она всегда была рада за нас даже больше, чем мы сами, но потом что-то случилось. Что-то важное случилось. Все изменилось, Гарри. Я больше не говорил ей, что провожу с тобой время. Я врал, что снова общаюсь с Найлом, что завел новых друзей. Я врал, что ел. Врал, что готовлюсь к экзаменам. Врал, что принимаю таблетки. Делал вид, что меня интересует внешний мир. Я притворялся каждый день, что я в порядке и справляюсь сам. Но я думаю, мама о чем-то догадывалась, когда я запирался в своей комнате слишком долго. Или когда не появлялся дома слишком долго. Или, может быть, когда находила пятна крови на белоснежном кафеле ванной комнаты. Родители сердились, когда я сбегал перед ожидающим меня визитом в больницу, но ничего не понимали. Я ненавидел их. Я ненавижу их сейчас. Они все еще спрашивают у меня, когда ты умер. Мне больно. Я не могу слышать это, понимаешь? Они кормят меня ложью, которую придумали сами. Я плакал и кричал слишком сильно. Это был первый раз, когда они захотели уничтожить меня и сказали, что тебя больше нет, что я выдумываю тебя. Теперь мне кажется, что мои собственные родители ненавидят меня. Иначе, зачем бы они говорили мне все эти вещи? "Он умер, Луи. Тебе просто необходимо понять это." "Если ничего не изменится, нам придется поместить его в лечебницу. Я надеюсь, Вы понимаете это, миссис Томлинсон." "Мы желаем тебе только лучшего, Бу, мы любим тебя." "Как давно ты принимал таблетки, Луи?" Тошнотворные фразы снова и снова отдается эхом в моей голове. Очередной раз сбегаю из дома, но все еще не могу сбежать от беспорядка в моей голове. Я бегу слишком быстро, даже не зная куда. Мне все равно. Бесконечный поток слез из моих глаз не дает мне возможности даже разглядеть место, где я нахожусь. Хвойные деревья сменяют друг друга, чувствую легкое головокружение и острую боль в легких. Резко останавливаюсь и падаю на влажную почву, покрытую опавшей листвой и сосновыми иголками. Обхватываю живот руками и начинаю задыхаться. И я, честно, даже не знаю, из-за чего: из-за подкатывающей очередной истерики или, может быть, из-за того, что без остановки бежал целую вечность, сломя ноги. Я хотел, чтобы все прекратилось, чтобы все прекратилось прямо сейчас. Закрываю глаза, меня снова трясет. Я не могу смотреть на этот отвратительный до тошноты мир. Пытаюсь вытереть слезы руками рубашки, только они не исчезают, а только оставляют мокрые разводы на моих щеках. Начинаю ловить ртом воздух, словно рыба в воде, когда вдруг вижу твой расплывчатый образ в нескольких метрах от меня. Зачем ты приходишь? Смотришь на меня осуждающим взглядом, хмуришь брови, сжимая губы. Я знаю, что я слабак. Я знаю, что ни на что не способен. Я знаю, что не имею права сомневаться в твоем существовании. Я знаю, что ты всегда здесь для меня. Твой подбородок начинает дрожать и спустя секунду на твоей щеке появляется влажная дорожка. Качаешь головой, разворачиваешься и уходишь. Снова. Вот так просто. Кричу тебе в спину, что люблю тебя. Кричу, что ненавижу тебя. Кричу, срывая голос, что ты мне нужен. Прошу остаться со мной. Кричу, что мне тебя не хватает, но тебе, кажется, плевать. Продолжаешь отдаляться и я выпускаю тебя из поля зрения. Со злости начинаю бить себя. Бью свои бедра, затем удар в грудную клетку. Есть что-то в ней, что так отчаянно пытается вырваться. Наношу удары снова и снова в хаотичном порядке. Мое тело болит и мне даже не хочется шевелиться. Сижу, опираясь на одну из сосен, еще долгое время. Солнце село около двух часов назад и мне становится трудно что-то разглядеть в темноте, когда я нахожу в себе силы подняться. Иду в ту сторону, в которой ты скрылся еще при дневном свете. Оказывается, я был недалеко от проезжей части. Начинаю идти вдоль дороги, боясь спугнуть тишину, повисшую в воздухе. Я не вижу даже машин. Черт, как далеко я от города? Сворачиваю в сторону, в надежде увидеть хоть какую-нибудь подсказку о моем местонахождении, но ничего нет. Но вдруг я вижу то, что заставляет мое сердце пропустить несколько ударов. Лежишь прямо посреди дороги и бездумно куришь, пустыми глазами уставившись в небо. Выпускаешь табачный дым, не обращая на меня внимание. Я подумал, что ты не заметил меня, но понял, что ошибся, когда ты указал на место рядом с собой, тем самым предлагая мне присоединиться к тебе. Я думал, что ты не хочешь меня видеть, поэтому не сомневаюсь и аккуратно ложусь рядом с тобой. Делаешь затяжку, продолжая смотреть на звезды. Мне же не нужны звезды, я хочу смотреть на тебя. Шепчу тебе, что ты красивый, придвигаясь ближе. Едкий запах сигарет смешался с твоим ароматом невесомости. Закрываю глаза, как тут же начинаю слышать гул. Моя голова болезненно пульсирует и я думаю, что слишком много нервничал сегодня. Гул становится все громче, сердечный ритм учащается, когда слышу, как ты называешь мое имя. Гул превращается в звук автомобильного клаксона, который полностью оглушает меня. Резко поднимаясь на локтях, открываю глаза и вижу ослепительный свет фар. Машина резко тормозит, издавая при этом отвратительный звук, в пару сантиметрах от моей головы. В глубине души я знал, что сожалею о этих нескольких сантиметрах, увы. Из автомобиля выбегает молодой парень с ужасно испуганным лицом. Позже я узнаю, что его зовут Лиам и он немного младше меня. Тебя снова не было после этого. Не было достаточно долго. Я снова злился и обижался на тебя, хотя знал, что, наверное, так даже лучше. Помнишь это, а? Странно то, что мои родители до сих пор не знают об этом инциденте, они же всегда все знают наперед. Они даже уверены, что знают все. Смешно, да? Боковым зрением вижу, что улыбаешься. Не хочу, чтобы ты переставал это делать. Поворачиваю голову в твою сторону, послабив хватку на руле. Ты отвлекаешь меня от дороги, но ты слишком прекрасный, чтобы перестать любоваться тобой. Твоя голова слегка запрокинута, а глаза закрыты. Я вижу, как твои ресницы подрагивают, когда ты начинаешь петь. «Ради всего святого, Гарри», - посмеиваюсь, когда слышу мелодию, которую ты напеваешь. Я ненавидел ее и любил одновременно. Любил, потому что твой голос приятный, потому что я не хочу, чтобы ты замолкал. Но эта надоедливая мелодия находилась в моей голове постоянно, так что ее гадкий мотив изматывал мой мозг круглосуточно, как бы я ни пытался избавиться от этого. Твой голос меня опьяняет, мои глаза начинают закрываться и я чувствую, что засыпаю. Возможно, это потому, что отправил в себя ненормативное количество снотворных таблеток прежде, чем сесть за руль. Я не знаю. Мой рассудок затуманен и я мало что понимаю теперь. Слышу свист колес проезжих машин, но даже не утрудняюсь открыть глаза. Чувствую твою теплую ладонь на моей щеке и сам невольно начинаю улыбаться. Медленно отключаюсь, в моей голове происходит война между той надоедливой мелодией и звуком рвущегося металла. Я, наконец-то, снова могу прикасаться к тебе. Я, наконец-то, могу больше тебя не скрывать. Мелодия становится все тише, оставляя за собой только приятный тембр твоего голоса. Шепчу, что люблю тебя, будучи при этом абсолютно счастливым, куда-то в неизвестность, но надеюсь, что ты слышишь это. Теперь все будет в порядке.