Лис, который смотрел на закат

Нельзя связываться с колдунами, и уж тем более – попадать им под горячую руку. Так заколдует, что потом и полный ковен с ведьминским шабашем не снимут. Это любой ребенок знает. Только вот любой человеческий ребенок. Зверям, даже очень умным, подобного никто не говорил. Потому Торук и сожрал то мясо без всякого сомнения, да еще и котомку погрыз. Знал бы, чем наградит его тщедушный с виду человек, обошел бы десятой дорогой. И теперь приходилось сидеть под кустом и выть... пытаться взвыть... разглядывая странные человеческие лапы. Которые принадлежали ему, Торуку. Как люди вообще умудряются на них ходить, Торук искренне не понимал. А его шерсть, его замечательная густая шерсть. А клыки! При воспоминании об утраченном великолепии Торуку все же удалось взвыть, да так, что окрестные волки признали его за своего, откликаясь со всех сторон. А потом на тропинку выпозл еще один человек. И он не пах... ничем... Торук опять взвыл от обиды. Его замечательный нюх, его слух, его лапы! - Эй, парень, что с тобой случилось? Ты чего скулишь? – человек без всякого страха присел перед Торуком, и даже потянулся потрогать. Рук злобно клацнул зубами, обещая откусить наглую конечность. - Тихо-тихо, я лекарь. Я тебя не обижу, - человек погладил его по шерсти на голове. Лекарь? Это, кажется, тот, кто помогает людям лечить сломанные лапы? Торук подался вперед, просительно заглядывая в глаза. Может, он сумеет вернуть все, как было? - Пойдем. Как тебя зовут? Откуда ты взялся? Торук негромко заворчал, не зная, как объяснить. Передние лапы сами дернулись, делая какие-то бессмысленный движения. От досады зверь снова заскулил. - Тихо, тихо. Все тело окутала какая-то теплая и приятная волна, сразу же вылечившаяся нывшие задние лапы. Торук неверяще дернул сначала левой, потом правой. Согнул, распрямил. Боли не было! Он радостно тяфкнул, прыгая к человеку и норовя облизать ему лицо. Тот испуганно глянул на него: - С тобой что? эй... прекрати. Торук обиженно отвернулся – очень надо. - Эй, ну не обижайся, - человек не отставал. – У тебя горло повреждено или ты немой просто? Меня вот Иней зовут, а тебя как? - Торук... А? Ой... Он мог говорить. - Говоришь! – обрадовался человек. – Это хорошо. Может, расскажешь, откуда ты взялся посреди леса и без одежды? - Меня превратили... Дальше слова закончились. Торук понял, что снова видит и слышит... И свой красивый чудесный рыжий хвост снова обрел. Лис радостно затяфкал, прыгая и крутясь волчком, блаженно валяясь по траве. Лапы! Шерсть! Нос! Никакой глупой голой кожи, покрывающейся пупырышками от каждого ветерка! Его подхватили под брюхо и понесли. Торук возмущенно задергал лапами, пытаясь вырваться. - Тихо-тихо, я понял, что тебя в лиса заколдовали. Постараюсь помочь, правда. "Не в лиса!" - Ну не дергайся ты, я не такой сильный, а ты крупный зверь. Торук задергался сильнее – а вдруг его опять в человека заколдуют? - Выроню же... И уронил, после особенно сильного рывка. И Торук приземлился вместо лап на спину… на голую человеческую спину! - Извини, - лекарь расстроился, бросился тут же гладить своей теплой волной. - А почему ты так странно превращаешься? - Мои лапы… мой хвост… не хочуууууу! - Пойдем, Торук, пойдем. Я тебе помогу. - Не хочу быть человеком, - плаксиво сообщил лис. - Я понимаю, что тебе нелегко становиться человеком снова, когда ты побыл зверем. Но твой разум уже туманит лес. Это плохо. - Лес – мой дом! – возмутился Торук. – Я здесь живу, я вообще не понимаю, как вы вот так, - он потряс руками, - без шерсти и хвоста. - Плохо, - тихо пробормотал лекарь, - очень плохо. Ладно, идем, вот мой дом. Торук настороженно принюхался, но уловить смог только запах каких-то сушеных трав и немного – молока. Хотелось скулить и плакать об утраченном нюхе. - Иней, ты бы парня хоть одел, а то отобьют, красавчика такого. - Отвали, Клай, без тебя тошно. - Да ладно тебе, Иней. Познакомь хоть с везунчиком. Слышишь, рыжий, Иней не каждого на руках таскает. Лис злобно оскалился. - Этот балагур - мой старший брат Клай. Он сюда иногда заглядывает... А это - Торук, мой пациент. - Пациент? А почему голиком? – Клай потянулся потрогать парнишку. Торук все же цапнул его за палец, ощутил, как острые лисьи зубы вонзаются в плоть. Заверещал от радости. - Держи его, пока в лес не рванул! Вырваться от Клая не получилось, тот держал крепко. Лис извивался, тяфкал, скулил, даже норовил покусать. - Ух, какая страстная натура, - пропыхтел Клай. – Огонь прямо! Иней набросил на лиса сонные чары. И с упреком посмотрел на брата: - Клай. Он болен. - А вырывается как здоровый… - Его заколдовали. Он уже думает, что на самом деле лис. - И что ты намерен делать? Иней вздохнул и развел руками: - А что я могу? Я не умею расколдовывать... - Тогда зачем принес? - Но не бросать же его под кустом! И он так скулил… Попробую отпоить чем-нибудь, - лекарь осторожно уложил лиса на лавку. Клай фыркнул: - Добрый ты чересчур. Ладно, пойду я, дай только что-нибудь от покусания. Иней выдал брату обеззараживающую настойку и бинт, и с головой зарылся в травы. Клай ушел, зная по собственному опыту, что тревожить младшего сейчас не нужно. Если уж Иней задался целью вылечить кого-нибудь, то становиться между ним и больным было чревато. Колдовать-то лекарь не умел, зато сглазить под горячую руку мог только так. К несчастью, этого лис, которого собирались лечить, не знал... Поэтому, проснувшись и увидев в опасной близости от себя пузырек с вонючим настоем, выбил его резким движением, расплескивая лекарство по полу, и попытался задать стрекача. - А ну стой! Стой, кому сказал! Да будь же ты человеком, рыжий! Торук почуял, как его подкинуло над землей... И хлопнуло обратно, такого слабого, не умеющего чуять мышь под палой листвой. И неспособного превращаться в лиса. Он неверяще приподнял лапы… руки, пошевелил пальцами. - Расколдууууй меня! Иней, сбитый шебутным лисом на пол, облегченно вздохнул: - Уже, Торук. Ты теперь снова человек. - Я лис! Я не хочу человеком! Расколдууууй! - А это я как-нибудь тоже вылечу... - Не надо меня больше лечить! Расколдуй! Иней посмотрел на него недоуменно: - Да я расколдовал. Все, успокойся уже. Тебе сейчас кажется, что ты лис... Но ты вспомнишь, как был человеком. - Да не был я человеком! Я просто котомку у колдуна погрыз. А он меня вот в это… - Торук потряс руками. - Ой, - до Инея стало понемножку доходить. Тут у лиса забурчал желудок. Торук привычно повел носом, вынюхивая съестное, и снова скуксился – да он сейчас даже мышь поймать не способен! - Есть хочешь? Сейчас покормлю. - Почему? - Что почему? – не понял Иней. - Почему покормишь? Я же лис. - Ну и что? Ты же голодный... Желудок поддержал лекаря согласным ворчанием. - И я тоже. Молоко будешь? Торук закивал. Молоко он любил, нежно и страстно, хотя украсть его получалось редко. А тут целая огромная кружка, да еще и с хлебом, пахнущим так, что даже слабый человеческий нос чуял. - Это все мне? - неверяще уточнил Торук. Лекарь кивнул. Лис уцепился обоими руками за кружку, блаженно зажмурился и стал быстро-быстро лакать. Лакать не получалось. - Просто пей. Ну, глотай. Торук недоверчиво глянул, но попробовал наклонить кружку, как человек. Так получалось лучше, а еще молоко лилось прямо в горло широкой струей. - Вкусно… - Ешь, - Иней улыбался. Лис выхлебал молоко, сжевал хлеб, довольно облизнулся: - Это вкуснее, чем мыши. - Я рад, что тебе понравилось. Еще? - А можно? – лис снова облизнулся. Иней вместо ответа поставил на стол кувшин. Торук смотрел на него так, что в зрачках отражались маленькие кувшинчики. - Молочная душа, - рассмеялся целитель. - Я его так редко видел. - Пей на здоровье, - Иней налил лису еще чашку. К концу обеда Торук хотел только одного - свернуться клубком и спать на солнышке, нежа переполненный живот. Но Иней зачем-то пытался засунуть его в смешные тонкие шкурки, не давая расслабиться. - Давай, оденься. Ну, Торук! Лис кое-как влез в тряпочки. Иней сглотнул и отвернулся – одежда ситуации не исправила. Рыжий все равно был чересчур красивым, руки так и тянулись потискать. - Что-то не так? - заволновался Торук. - Нет, все нормально. Просто… ты красивый. - Спариваться хочешь? Лекарь поперхнулся: - Ты же лис? - И что? - А разве… ну… мы же оба того… самцы… - Ну и что? Я тебе объясню, как. У Инея натурально отвисла челюсть: - А ты откуда такое знаешь?! - Ну, я на людей смотрел. На лекаря напал приступ кашля. - Ну ты даешь… А ты точно уверен, что лис, а не заколдованный человек? - Уверен, - горячо заверил его Торук. - Тогда ты какой-то странный лис, - сделал вывод Иней. – Людьми слишком интересуешься… - А вы забавные. Опять же, пока вы размножаетесь... Можно стащить еду. Парень фыркнул. - Еще скажи молоко. - Молоко только разлить и слизать побыстрее. - О. Тогда понятно, почему ты на него так набросился. Ладно, отдыхай. Торук ушел валяться на кровати, вовремя вспомнив, что теперь может лежать и на ней. Это тоже было немножко странно – лежать на таком мягком, мягче любой подстилки, и знать, что не сгонят. Иней умиротворяющее звякал склянками и шуршал травами, в животе было тепло и сытно. Хор-р-рошо… Иней косился на умильно сопящего рыжика, впрямь смахивающего на лису даже в виде человека, и грустно перебирал травы. Уйдет ведь, как пить дать. Даже если не получится сглаз снять – уйдет. Такому бы в шелках да на лебяжьих перинах лежать… Иней вздохнул, пересыпал травы, и пошел искать, куда бы лечь - кровать была одна. Кое-как примостившись на лавке, лекарь прикрыл глаза и постарался заснуть. - А чего ты здесь? – голос Торука прямо под ухом едва не послужил причиной шумного падения на пол. - Ай... А... а чего не спишь? Лис пожал плечами: - Выспался. А еще молоко есть? - Да сколько угодно. Но, может, ты еще поешь чего-нибудь? - Молока хочу, - капризно выпятил нижнюю губу Торук. – Оно вкусное. Иней фыркнул: - Молоко так молоко. Лис жадно проследил за перемещением молока из кувшина в кружку, отпил, блаженно зажмурился. - Так почему ты на лавке спал? Там жестко. - Ну, тебя беспокоить не хотел. Лис недоуменно поморгал, и снова вернулся к молоку. - Это же твоя нора. - Ну и что? А ты гость. - Люди странные. Лис допил молоко, поставил чашку. - Ты можешь меня расколдовать? Я мышей могу ловить… - Нет, я не колдун. Я лекарь. - Но меня же дозаколдовал. - Я проклял. У меня такое бывает.. Ну как... Сглазил. - Ну, прокляни меня наоборот, - лис состроил умильные глазки. - Я постараюсь, правда-правда. Рыжий уставился на Инея честными зелеными глазами. - Что? - Проклинай! - Я так не могу… - А как можешь? Иней растерялся. - Ну… оно обычно само как-то получается. Со злости, или еще как… - Давай, я тебя разозлю? - Рыжик, ну я же могу что-нибудь такое ляпнуть – только хуже выйдет. - Я хочу стать лисом! - Ну… ну… - Иней расстроился чуть ли не до слез. - Рыжий, а ну не обижай мне младшего! Торук тявкнул на Клая. - Еще зубы он на меня скалит, - Клай заботливо обнял младшего брата. – Иней, что случилось? - Я его сглазил… - Как именно? - Сделал челове-е-е-еком. Торук так жалобно заскулил, что у Клая рука прямо-таки сама потянулась погладить его по голове. - Так ты же и есть человек? - Он лис. Клай осмотрел Торука, подумал: - Серьезно? Рыжий активно закивал – да, лис. - Офиге-еть. И что делать будем? - Не знаю, - вздохнул Иней. – Пока у меня поживет, а там придумаю что-нибудь. - Может, колдуна поискать по округе? - Тут лучше ведьму, сглаз все же. Клай развел руками: - Кого уж найду. - Спасибо, братик, - Иней обнял старшего. - Ну, благодарить пока рано, - хмыкнул тот. Торук ревниво прищурился. Он как-то незаметно стал считать этого человека своей собственностью, и делиться не собирался. Иней светился, обнимая брата. Лис обиженно дулся. Клай хитро прищурился – что-то тут нечисто, и вряд ли дело только в молоке. - Ну, я пошел. Скоро постараюсь вернуться с колдуном. И поскачешь ты опять по лесу лисом. Торук проводил Клая настороженным взглядом, сжимая в руках кружку. Потом повернулся к Инею, наклонил голову набок: - А что ты сейчас делать будешь? - Пойду в лес, собирать травы. - А можно с тобой? Я помочь могу… - Торук застенчиво шаркнул ногой. Очень не хватало хвоста, чтобы махнуть им, привлекая внимание. - Пойдем, - травник явно обрадовался. Лис тоже обрадовался – хоть в домике лекаря и было тихо, в лесу он себя чувствовал уверенней. Правда, больше по тропинке пробежаться не получится, ноги еще не очень уверенно слушались. Зато Иней так заботливо поддерживает под руку, не давая упасть, так ласково заглядывает в лицо… Прриятно. - А станешь лисом. И я тебя даже не пойму. - Я умный, - заверил Торук. – Я пойму. И ты умный. Иней улыбался, прижимался боком, неосознанно. Какие там травы, если он глаз не мог отвести от своего найденыша. Торук тоже лез поближе. Он вообще был очень тактильным, но ему редко перепадали ласковые прикосновения – разве что весной, во время гона, когда вылизать шкурку партнера толкают инстинкты. А тут Иней его обнимал, трогал, так ласково. И оказывается, эту шерсть на голове так приятно пропускать между пальцами, и голая человеческая кожа намного чувствительнее шерсти. - Лис, ты такой чудесный. - Ффырр? – Торук выгнулся, подставляя голову под теплую ладонь. - Ага, именно так. Иней гладил мягкие рыжие волосы, любовался россыпью веснушек на тонкой коже. - А ты правда хочешь стать лисом? Торук повернул голову, глянул через рыжую прядь. - Я и есть лис… я не умею быть человеком. - Я бы научил, - Иней явно смущался. - Ну… - неуверенно протянул лис. – Ты просто не знаешь, как это здорово – бежать по лесу на четырех лапах, слышать каждый шорох, чуять и чувствовать… - Нет, не знаю. Но... Смотреть с кем-нибудь вместе на закаты - это тоже хорошо. - С кем-нибудь? – заинтересовался лис. - С кем тебе хотелось бы увидеть эти закаты, - Иней смущался все больше. Лис задумался. Ему доводилось видеть, как люди смотрят в небо зачем-то – иногда по одному, иногда вдвоем. Торук не понимал, зачем – ведь ничего съедобного там не было. Может, Иней сможет показать, что в этом такого? - Пойдем, посмотрим на закат? - А травы? - Потом как-нибудь соберу, - отмахнулся Иней. И вдвоем смотреть на закат оказалось все-таки хорошо. Спокойно, красиво, Иней рядом сидит, можно придвинуться и обнять крепко-крепко. И когда тебя гладят по волосам, это оказывается, почти так же приятно, как кататься по влажной от росы траве. А потом Иней наклонился и коснулся губами лица Торука… Это тоже было волнующе, как будто за ухом вылизывают. Лис потянулся навстречу, лизнул Инея за ухом. Лекарь охнул, и этот тихий выдох сладкими мурашками прокатился по телу. - Торук, что ж ты творишь… - Тебе нравится? Иней прижал его к себе, снова коснулся губами лица: - Очень. Торук полез ластиться дальше, как умел. Иней же касался его легко, осторожно и очень-очень ласково, словно боялся испугать. - Ты пахнешь вкусно. - Надеюсь, ты не хочешь меня понадкусывать? – бледно улыбнулся лекарь. - Нет, облизать только. Здесь. И здесь. А почему ты дрожишь? Иней хрипло выдохнул, притянул к себе голову лиса и впился в губы страстным поцелуем, прикусывая, посасывая и вылизывая. Торук препятствовать не стал, доверившись лекарю в том, что касалось ласк людей. В животе плавно нарастало какое-то томление, словно сейчас весна, а не середина лета. - А мы спариваться будем? Иней вздрогнул, словно просыпаясь. - Ты... хочешь? Торук закивал. Иней обнял лиса, прикрыл глаза. - Будем. Только не спариваться. - А что делать? - Я буду тебя любить. А ты… не знаю. Надеюсь, тоже. Торук полез учиться целоваться. Иней его инициативу поддержал, осторожно перехватил инициативу, показывая, как надо. Торуку это понравилось, целоваться. Наверное, в бытии человеком есть и другие плюсы, кроме молока… И смешные человеческие тряпки снимаются легко, оказывается. А еще это "любить" оказалось совсем не похоже на спаривание во время гона, более нежное, более глубокое… Хотелось прижать Инея к себе и не отпускать. - Лис, мой лис... Торук пофыркивал и довольно урчал, уверенный, что это человек здесь его. Иней обнимал его за шею, смотрел сверкающими глазами. Лису так и хотелось свернуться клубком и нахально заснуть на животе у человека, но солнце уже село, и от земли ощутимо тянуло прохладой. - Надо домой. - В норе сейчас тепло… и молоко есть, - Торук зевнул. Иней засмеялся, помог ему одеться, повел домой. Всю дорогу до жилища лекаря Торук беззастенчиво вис на Инее, ластился и вообще откровенно выпрашивал ласку. Лекарь дарил ее, улыбался. Они так увлеклись друг другом, что даже не заметили посторонних рядом с домом. - Это вот ваш лис? - Да, рыжий, - подтвердил Клай. – Закатил истерику и требовал его расколдовать обратно, а братец его нечаянно сглазил. - Сейчас расколдуем обратно. Колдун метнул в Торука круглый светящийся сгусток. Лис ойкнул, машинально дернулся в сторону. А Иней точно так же инстинктивно, не задумываясь, метнулся прикрыть своего рыжика. И после яркой вспышки на траве сидели уже два лиса – ярко-рыжий и серебристый, словно изморозь на окнах. - Это не то! - взвыл Клай. - Тяяяяф? – ошарашено выдал серебристый лис. Рыжий закрутился вокруг него, взмахивая хвостом, норовя облизать мордочку и негромко потявкивая. - Максимум, что я могу сделать - оборотней, - взмолился колдун. То ли совесть взыграла, то ли Клай в полном инквизиторском облачении успешно действовал на нервы. - Он же сам метнулся под заклятие! - Делай! – рыкнул Клай. В лисов полетел еще один сгусток, теперь уже побледнее. Торук вертелся вокруг Инея, тявкая, что научит перекидываться, правда-правда, вот только еще раз вылижет тут. И тут еще. И морду. И как-то упустил момент, когда лекаря снова перекинуло в человека. Зато Клай смог в полной мере насладиться зрелищем ошарашенного брата, тем не менее крепко обнимающего крупного рыжего лиса, так и норовящего облизать лицо. - Ну, тут мы закончили, - инквизитор снова перетянул запястья колдуна освященной лентой. - А с тобой сейчас разберемся… Колдун жалобно заморгал: - Я не нарочно, правда. Не надо меня на костер. - Тьфу, да с чего ты взял, что я тебя палить собрался? – Клай от такого аж споткнулся. - А что делать? Клай задумался. С одной стороны, наказывать колдуна вроде не за что, да и рука не поднимется после такого. С другой – просто так отпустить вроде тоже неправильно… - Накормлю тебя, болезного. Колдун нервно икнул. - Я нормально покормлю. И отпущу. - Молоко проси, - подал голос успевший перекинуться Торук. – Вкусно. - У меня нет молока, - отрезал Клай. - Капустой обойдется. - Фе, - потешно скривился лис. – Вот поэтому ты злой, а Иней добрый. - Я злой?! – возмутился инквизитор. Колдун молчал, не смея подать голос лишний раз. Иней поднялся на ноги, потряс головой: - Идемте я вас всех нормально покормлю? - А что у тебя есть? - тут же оживился Клай. - Еда, - фыркнул Иней, прекрасно знающий, что инквизитор не дурак пожрать, но готовить не умеет категорически. – Пирожки, молоко и вроде бы котлеты. - Пирожки - это хорошо. - Идемте уже. Торук, не шипи, молока всем хватит. - Точно? - Точно, - лекарь протянул руку, взъерошил рыжие волосы. - А мы еще будем смотреть на закаты? - Торук заглядывал ему в глаза. - Обязательно, - Иней улыбнулся так счастливо, что смутился даже Клай.