Сестра

      «Кто тот мужчина, что держит твою руку, сжимая бледную ладонь в уколах от свежих стеблей малины? Будешь ли ты счастлива, ступая след в след, идя за ним и в радости и в горе, поклоняясь его богам и отдавая свое тело лишь его желаниям? Кто тот мужчина, что, убивая других женщин, надеется подарить тебе улыбку и счастье от его бесчисленных завоеваний? Сможешь ли ты принять его добычу своими обагренными его кровью руками? Целуй его смело, целуй его беззаветно, как ты целовала меня, сестра!»       Дочери Карзака были проданы Белеку и Свалве, теперь земли северных волков будут ждать следующей весны без страха быть завоеванными соседями. Народы объединятся, будучи связанными узами брака под благословением солнечного Даждьбога. Правая рука князя отправилась на восток, левая в южные селения, и нет больше связи между рожденными в один час любимой женой Карзака.       Велеса: покорная, смиренная, уже давно не гордая, но все такая же прекрасная – дочь своего отца. Белек везет ее в новый дом, чтобы его жена стала частью его народа и славила его род детьми со светлыми волосами и голубыми глазами. Велеса знает, как положено вести себя жене, чтобы не нарваться на мужин гнев и чтобы получить от него блага. Она не будет спорить и плакать, хотя там, за сотни верст, остались родные земли и любимая сестра с тонкими руками и нежными пальцами. Слабый всегда подчиняется воле сильного, а умный ведет себя по обстоятельствам, и Велеса будет ждать мужниной слабости, чтобы самой не стать слабой.       Чужой дом неприветлив незнакомыми лицами, не ждут чужеземку у князьего очага, зовут Варварой и клюют злыми словами, словно это ее отец пришел в их дом и рубил их братьев, а потом потребовал дочерей как плату за свою жестокость. Но Велеса не спорит и головы не поднимает. Она говорит тихо, шепчет Белеку на ухо хитрые слова, чтобы и себя огородить и других отвадить. Пусть будет мужчина её устами очарован и речами ослеплен; когда она сможет на ногах твердо стоять, никто из мужиного окружения уже не посмеет смеяться над светлоокой дочерью северного князя.       Велеса принесла с собой север.       «Дети твои, в муках рожденные, оружие возьмут и вслед за отцом по его стопам и протоптанным дорогам пойдут жечь города наших отца и матери. Только для меня ты все там же - в всполохах летних кострищ танцуешь обнаженная в руках Купалы, и мы ловим взгляды друг друга, чтобы делиться мыслями сокровенными – мы единое целое, разбитое на кусочки и судьбой не сведенное. Будешь ли ты оплакивать близких нам людей, убитых руками твоих кровинок? Поплачь со мной, посмотри как солоны мои слезы, что ты пила со мной из одной чаши, сестра!»       Морена дарит Свалве сыновей и теплые улыбки. Южный мужчина падок на мягкость и тепло, и от запаха свежего молока становится податливым, как ручной пес. Пес с длинной гривой черных волос и огромным ножом за пазухой. Мужчины так любят покорять и завоевывать, и Морена твердит нежным голосом о своем завоеванном сердце, за которое муж к ее ногам кладет шелка и злата, привозит несметные богатства, с боем вырванные из лап другого мужчины. А Морена ступает гордо, подняв голову, любуясь своим превосходством, перешагивает реки крови и шепчет заклинание: «Еще, любимый».       Как сладок яд придуманной любви, и за него готовы люди даже с братом биться. Так и Свалве, убивший всех родных, головы надевал на пики и лишь о лоне женщины своей думал. Дети, из ее чрева появившиеся, ледяным холодом своих глаз на отца смотрели и руки к нему протягивали, по слову матери покорно голову склонив, своим повелителем звали. И она кивала, улыбку за почтением прятала и по ночам в его уши слова змеиные шептала.       Не принесет Свалве счастья украденная сестра.       «Я вышиваю платок, на котором мой мужчина будет предавать огню нашу родину, а потом, выступив против союзника, сожжет твои дома и убьет твоих детей. Пусть сольется наша кровь воедино, пусть смоет позор и ненависть, что судьба между нами высокой стеной построила. Я смотрю на тебя во снах, ты в голубом сарафане цветами свой путь осыпала, теперь же ступают твои ноги по красному вареву. Прошу, хлебни моей любви из моего сердца вместе с моей кровью. Сестра!»       Белек, на один глаз врагом ослепленный, только из рук своей женщины еду принимал и только из ее ладоней воду пил. Недоверие жгучей змеей через сердце протянулось, заставляя казнить тех, кому ранее верил, кого к себе приближал и чьим словам внимал. Потеряли свое влияние на ослепленного мужчину бояре, спешно с его пути отходят, колени преклоняют и не смеют больше взора поднять.       И лишь Велеса, ярость голубых глаз шалью скрывая, вслед за своим пленителем как королева плывет. Нет больше в ней покорности – покорным стал волк, и его серые волчата хвостами виляют, как дворовые псы, лишь бы ласку матери заслужить и ее слова услышать. А Велеса слова свои медом сдабривает, кормит преданных и травит неприступных: так удовольствие ненависти превратилось в любовь к своему врагу и его детям.       Идут за Велесой ее верные дети, ставшие ее армией, и лишь за нее знамя поднимают и меч из ножей выхватывают, куда рукой дева укажет, там и посеют клыки дракона, и от жажды власти почернела земля, высохли поля, лишенные рабочей руки, лишилась некогда плодородная почва своей силы.       А Велеса лишь просит о милости, уговаривает супруга: отправляйся на юг, забери то, что праву сильному должно принадлежать. Станет чужеземка Белеку погибелью.       «Какие горькие вести приносят вороны, они клюют наши сердца, но мы продолжаем верить, что свободны от их злых пророчеств: сгорит в огне слава Карзака, падет князь, сраженный любимыми и ненавистными врагами. Пусть в тот миг, когда ты начнешь ненавидеть супруга, он не забудет казнить тебя за предательство, и я пошлю весточкой Гамаюна, что не разорвут на части черные птицы. Нас похоронят вместе, сестра!»       — Войска наши разгромили города на севере и разбили стены на востоке. Сломлен и обезоружен враг! – Свалве жене радостные новости приносит и взамен ее милости просит. Так покорен сильный мужчина в руках слабой женщины, так бездумно выполняет все ее пожелания, лишь бы пригрела она его своей ненасытной любовью.       — Смог восток свои силы восстановить, бьемся насмерть уже который год. Погибли дети наши под мечами моего старого друга. Но и я его сердце гнилое вырвал, смотри, любимая, смотри, женщина, лишь для тебя эту войну веду, прими мой дар, как ты принимаешь меня! – Свалве женщине сердце чужое дарит, а свое выпросить забывает. Уже лишен он наследников и молодости лет. Не тверда рука, нет прежней воли биться против недруга и против яда, что проник в самые глубокие щели его почерневшей души.       Что ты сделала, женщина, в своей слепой мести?       — Посмотри, Велеса, устелено поле трупами врага, мертвы твои слуги и мертв твой супруг. Сложим оружием и найдем мир, нет больше сил воевать, нет больше крови в теле, чтобы ее проливать.       — Нет, сына, оставь свою слабость, я хочу туда, где душа моя, надвое порванная, в клетке золотой томится. Мы пойдем на юг и заберем частичку мою потерянную, а дальше вы сами решайте, что с землей, гневом изуродованной, делать.       — Морена, любовь моя, загнали мы ведьму, сломили противника и все ее семейство проклятое. Сжег я ублюдков, из ее тела рожденных и ее саму огню предал. Посмотри на меня, любимая, осталось нам лишь победу перед войсками объявить.       Слабый мужчина, старый и бездетный. Одинокий, силы лишенный, еле на ногах стоит, кровью истекая. Раны несерьезные, но такие болезненные, словно гниют давно – тут и боль от смерти детей, и потеря друга, и года битв без устали. Все для любимой и для нее лишь одной жить продолжает и дышать еще способен.       Повернулась Морена к мужу навязанному, к тому, кто ее из дома увез и сестры лишил. Сняла накидку с лица, открывая обожженное годами лицо, и хлынуло пламя из ее ледяных глаз, охватывая и князий шатер и князью чету.       «Там, сквозь годы, в нашем тайном убежище, будем видеться, приходить и молиться Сварожичу, чтобы после долгих лет разлуки свел с тобою, сестра!»