Девять Хвостов - 2

Сакура потеряла сознание – как до нее лишилась чувств Хината, как до этого отключился Киба. Наруто заботливо опустил ее на циновку, отвел прядь волос с лица, перевел взгляд на Саске. И взгляд этот был не до конца приятным: - Из нас троих никто не получит желаемого. Саске моргнул с тенью растерянности, перевел глаза на Харуно, над которой все еще склонялся Узумаки, открыл рот, но так ничего и не сказал. Наруто не завоюет сердце Сакуры, Сакура не добьется взаимности от Саске, и Саске никогда… нет. Саске еще поборется. С братом, с Хьюга Недзи – с кем угодно! Даже с самим Наруто. В конце концов, до болвана всегда все доходило с запозданием, и даже прописные истины приходилось подчас вбивать в его упертую голову. И Саске вобьет – ему не привыкать. - Наруто-кун, - с приятной нечитаемостью позвал Сай. Он сидел через два человека от Саске, отталкивающе похожий на него, до зубного скрежета другой. Спокойный, и лицо как маска, нарисованная искусной рукой. Он… раздражал. Но Наруто повернулся к Саю, и губы его растянулись в широкой, почти добродушной улыбке. Почти – потому что улыбка эта напоминала оскал. У Наруто иногда появлялась такая – в разгар боя, за шаг до победы вопреки всему. Он приблизился к Саю, словно никого и ничто вокруг больше не существовало. Он обхватил ладонями неподвижное лицо, склонился близко-близко, так, что дыхание стало одно на двоих, и произнес странно интимным шепотом: - Завтра. - Завтра, - эхом откликнулся Сай, и лицо его словно ожило: на скулах пролился мягкий румянец, с губ сорвался жадный вздох, и даже мертвые глаза заблестели, будто отразив свет Наруто. Будто? Для них всех, собравшихся в этой маленькой, уютной комнате, Наруто стал и причиной, и смыслом, и ответом, и даже целью – всей их жизни и самой судьбы. Он сводил их с ума и согревал огнем души. Рядом с Наруто хотелось жить – за неимением другого слова. Жить! Просто жить. … Наруто уснул на рассвете. Просто окинул всех взглядом, будто прощался, вернулся на свой футон и закрыл глаза. В течение следующих четырех часов никто не сумел его разбудить. … Мир в подсознании человека не имеет ни конца, ни края. Бездонной бездной или бесконечной равниной – подсознание примет любую форму. Оно вязкое и податливое; и искаженное, как отражение в неспокойной глади воды. Мир, что глубоко в Наруто, что глубже мрачного лабиринта, растянувшегося вокруг темницы Кьюби – это мир тьмы. Тьмы полной и абсолютной, томно безмятежной, засасывающей, словно болото. Здесь, в ней, осело бесчисленное множество горьких переживаний Наруто: детство, полное гонений, юность, отравленная унизительным разочарованием, собственные сомнения, отвращение и страх перед самим собой. Тьма забрала всю боль, оставив на поверхности лишь блеклые воспоминания, и только благодаря этому Наруто не озлобился, не возненавидел, не сошел с ума и не сломался. И в эту тьму медленно спускался он – тот, кто сегодня вернул Четвертый Демонический Хвост – Харуно Сакуру. Кьюби ждал его, лениво раскинув вокруг себя все девять гигантских хвостов. Его тело сияло алым огнем, не рассеивая тьму, но лишь не давая себя поглотить. Лис наблюдал, как крохотная фигура в окружении бледно-золотой чакры приблизилась к нему, безвольно свесив руки, как синие глаза постепенно утратили краску, темнея, как кожа и волосы – как все его существо стало медленно растворяться во тьме, из которой вышло. - Справился? – насмешливо пророкотал голос демона. - Я вернул себе Сакуру-тян, - раздался бесцветный ответ. – Я устал. - Так спи, - поднялся Кьюби на все четыре лапы. – Все равно от тебя сейчас никакого толку. Пойти трахнуть твою бодрствующую часть, что ли? - Тот я тоже устал, - отозвалась темнота. Лис осклабился: - Стоит ли рассказать им о тебе? - Я – Наруто. - Ты – это скомканное и отчаянно подавляемое «хочу», - фыркнул демон. – Ты – эгоистичная и жадная часть Наруто, отслоившаяся из моря тьмы в его подсознании. Ты – Наруто, но недостаточно. - Я – Наруто, - снова прозвучал ответ. - Какой забавный эффект у этой Пещеры Отражений! Рассмеявшись, Лис одним прыжком покинул бездонную бездну, именуемую темным уголком людской души, и уже не слышал, как тьма прошептала: - Я – больше Наруто, чем тебе кажется. … Первым приближение неприятеля засек Нагато. Они пришли с юга – Восьмерка Итихо, отряд элитных убийц, подобный группе Акацки. Не так давно они прогремели на всю Страну Воды, ликвидировав наследников сразу двух влиятельных кланов, что привело к междоусобной войне. Глава одного из кланов нанял их устранить сына конкурентов, и Восьмерка Итихо с блеском выполнила задание. После чего они предложили свои услуги убитому горем отцу. В ярости глава конкурентов заплатил втридорога, лишь бы отомстить. Разумеется, оба клана так и не узнали личность исполнителей, но Нагато внимательно отслеживал любых мало-мальски сильных нукенинов – как возможных союзников, так и противников. И Восьмерка Итихо, судя по известным им с Конан данным, принадлежала скорее ко второй категории. Пожалуй, никто другой и не смог бы засечь их отряд – они полностью скрыли свое присутствие, а Техника Водного Отражения делала их практически невидимыми. К несчастью для них, Нагато предпочел прочесывать периметр с помощью Техники Остановки Дождя, позволявшей незаметно следить за любым, кто попадал под его действие. И он следил. Была вероятность, что Восьмерка Итихо пришла за кем-то из Деревни Камня, но, понаблюдав за их передвижением, Нагато пришел к выводу, что цель с большой вероятностью кто-то из Акахи или Акацки. Он был уверен, что Восьмерка не рискнет пойти против любой из их с Наруто группы – в конце концов, Акахи уже успели прославиться не меньше самих Акацки. А уж в силе своей организации Лидер не сомневался. Но за кем-то одним… при должной подготовке… Вопрос только: за кем они идут?