Девять Хвостов - 2

Орочимару смерил задумчивым взглядом пришедшего на плановую проверку Итачи, покосился на крохотный шприц на столе рядом с собой, снова перевел взгляд на парня. - Даже не думай, - прервал его мучительные размышления Итачи. Орочимару со вздохом развел руками: - Это нечестно, Итачи-кун. - У тебя есть дела поинтереснее, чем разбираться с моей ДНК. - Не «разбираться», - попенял ему Змеиный Саннин. – Я хочу воссоздать твой великий клан. - Этого не будет. И, будь добр, не подсылай больше змей к Наруто, - тон Итачи был вежлив и непреклонен. Орочимару всегда забавляло, насколько превосходно этот юноша владел собой. - Что поделать, Итачи-кун, - глумливо посетовал он, - где еще, как не в Наруто-куне, мне найти твою сперму? Итачи и на это никак не отреагировал. Ну, разве что прищурился недобро. Орочимару хорошо знал этот взгляд. У Саске-куна это был первый признак надвигавшейся злости. А вот у Итачи-куна – крайняя степень бешенства. Орочимару посмеялся бы над теми глупцами, что верили, будто гений клана Учиха – воплощение спокойствия. Действительно, зачем показывать кому-то свои эмоции, если можно просто вывернуть человека наизнанку? Саске-кун по сравнению с братом – просто милый, искренний ребенок. Ему даже собственную смерть можно было простить, поганцу. - И все же я надеюсь, что ты передумаешь, - улыбнулся своим мыслям Орочимару, перебирая сканирующие чакру печати. – Возлагать надежды на Саске-куна теперь бессмысленно. Даже разделив участь Девятого Хвоста с Суйгетсу, он уже вряд ли заинтересуется девушками. Впрочем, он и раньше к ним не проявлял особого внимания. Одна печать легла на глаза, одна – на грудь, три – на живот. В компьютер тут же начали поступать данные о состоянии чакры и ее изменениях по сравнению с прошлым разом. Процесс занимал пять минут. Итачи лежал совершенно неподвижно, лишь грудь при дыхании равномерно поднималась и опускалась. Орочимару снова посмотрел на шприц. Облизнулся. Усмехнувшись, покинул лабораторию от греха подальше. Тем более, что в холодильнике еще оставалось его любимое в детстве яблочное желе. С недавних пор он вновь увлекся этим лакомством. По пути на кухню Орочимару поймал себя на мысли, что счастлив. Ну, почти. Со всеми этими относительно безобидными экспериментами, каждодневными мелкими ссорами с Дзирайей, совместным обучением медицинским ниндзюцу у Тсунаде-химе (зря он раньше не уделял внимание медицине) и, как ни странно, общением с Наруто и его Акахи. Чаще всего за ужином – за одним большим общим столом. Собирается всегда не меньше десяти человек, все шутят, спорят, обсуждают все подряд – и толку-то в этом ноль, но почему-то именно в эти часы Орочимару вспоминает о своих мечтах. Не о собственном бессмертии, нет. О своих детских мечтах. Он мечтал защищать жителей деревни, мечтал стать гордостью Конохи. Мечтал спасать людей. И как только эти прекрасные возвышенные чаяния переросли в непомерную жажду темных знаний, в эгоистичную цель достичь бессмертия любым путем? Впрочем, все это сантименты. А что действительно важно, так это пустой холодильник и записка, накарябанная знакомым до зубного скрежета почерком: «Есть много сладкого – вредно. Тем более для такого коротышки, как ты! Ха!» Орочимару смял ни в чем неповинный клочок бумаги и задумался над тем, как Тсунаде-химе отнесется к практическому занятию по вскрытию черепной коробки. Должен же он убедиться, что в этой помешанной на порнухе голове все-таки есть мозги. … Лежа на кушетке с горячей, почти обжигающей печатью на глазах, Итачи прокручивал в голове реакцию Наруто – с какой ненавистью тот проводил взглядом девушек из одиннадцатой команды, с какой ранимостью и непониманием воспринял всего лишь мимолетное отсутствие интереса к своей персоне. Наруто, Наруто – чувства и мысли на его лице всегда такие яркие, такие неподдельно искренние. Итачи это очаровывало. Совсем как в Саске. Вот только глупый младший брат с возрастом научился скрывать чувства, а Наруто – нет. Наруто не умел притворяться. В этом была его сила. В этом была его слабость. В этом была его красота. - Итачи, ттебайо! – прогремел голос Узумаки за секунду до того, как с оглушительным шумом хлопнула о стену распахнутая дверь. – Что за нафиг с тобой творится!? Итачи украдкой улыбнулся. Наруто прекрасен в своей непосредственности. - Я тебя, бл@ть, спрашиваю! Если бы еще на мат не срывался, цены бы ему не было. - Что такое, Наруто? - Тыы..! Даже не видя, Итачи не сомневался, что сейчас Наруто навис над ним, сжав кулаки в тщетной попытке унять раздражение. «Ты забавный, Наруто». - Ты это специально, да? Итачи задумался. Пожалуй, ему действительно доставляло удовольствие провоцировать Наруто, выводить его из равновесия, заставлять его постоянно думать о себе. Да, Итачи это нравилось. - Мудак, - выдохнул Наруто уже беззлобно. – Могу поспорить, Саске от тебя тоже доставалось. - Ну, что ты, Наруто, - хмыкнул Итачи, - я всегда был заботливым старшим братом. - Вот я и говорю, - вздохнул Узумаки и, сдавшись, коротко поцеловал его, - от твоей заботы иногда рехнуться можно, ттебайо. Итачи не стал спорить. Тем более, что своего он уже добился. … - Я не визжу как баньши! – разъяренно заорала Сакура, хлопнув по столешнице ладонью. Соусница не выдержала такого откровения и опрокинулась. Киба заржал. Его замечания с каждым разом все больше выводили девушку из себя. - Наруто-кун, съешь банан, - едва не промурлыкал Сай по другую сторону стола, ткнув наполовину очищенный фрукт Узумаки в губы. Наруто пожал плечами, забрал банан и съел его в три укуса с самым пофигистичным выражением лица. Сай понаблюдал за этим коротким действом и, озадаченный, уткнулся в книгу «Как развести парня на секс» в поисках допущенной ошибки. Дзиро тяжело вздохнул в своем углу и посмотрел на принца. Тот в ожидании ужина строчил стихи в свитке и в качестве вдохновения явно использовал происходящий в комнате кошмар. - А вот и мы! – известила Тен-Тен, ворвавшись в дом вместе с ураганным ветром – вечер в Конохе обещал быть неспокойным. Вслед за напарницей, сияя белозубой улыбкой, влетел и Рок Ли. Оба вернулись с задания и по зарождающейся традиции сразу после кабинета Хокаге заскочили в штаб Акахи. - О, Тен-Тен! – обрадовалась девушке Сакура. Ли не получил от нее и кивка. - Хей! – одновременно махнули ребятам Киба с Наруто. - Ух, ты! А кто это такие симпатичные, м? - зацепилась за новые лица Тен-Тен, сразу же усевшись рядом с принцем. - Они – наше новое задание, - ухмыльнулся Инузука, но продолжить не смог – Сакура вбила ему в макушку свой кулачок. - Это Юки-сама, сын нашего дайме, - представила она принца, оторвавшегося ради такого дела от своих стихов. – Он здесь инкогнито. - Привет! - А это Дзиро, слуга Юки-сама. Мрачный Дзиро зыркнул из своего угла, не потрудившись даже поздороваться. - А что это Вы записываете, Юки-сама? – вежливо поинтересовалась Тен-Тен, разглядывая свиток в его руках. - Я немного… увлекаюсь поэзией, - отчего-то застеснялся Юки. – И… пишу стихи. - О! А можно почитать? - Конечно! – просиял принц, но тут же с сомнением уставился на свое творение. – Только позже, хорошо? Когда допишу. Тен-Тен умилилась. Принц ей понравился. - Добрый вечер, Сакура-сан, - тем временем неуверенно подошел к Харуно Ли и тут же схлопотал в челюсть прямой удар кулака. Не в первый раз. - Ты опять это сделала, - неодобрительно констатировал Киба. - Ли, ты жив? – сочувственно спросила Тен-Тен, к чьим ногам и упал поверженный Зверь Конохи. - Пойду, помогу на кухне, - пробормотала Сакура и, не глядя ни на кого, поспешила уйти. Наруто проводил ее недоуменным взглядом. - Что это с Сакурой-тян? Тен-Тен переглянулась с Рок Ли. Киба отвернулся и уставился на стену. Только Сай, как ни в чем не бывало, предположил: - Может, у нее ПМС? - … - … - Сай. - Да? - Тебе повезло, что Сакура-тян не слышит. … На кухню Сакура не вошла – вплыла будто привидение – тихое, несчастное и растерянное. Хината, аккуратно перекладывавшая со сковороды пережаренный с мясом лук, сразу заметила ее состояние и, бросив на Недзи извиняющийся взгляд, приветливо ей улыбнулась: - Сакура, ты так вовремя. Не поможешь мне с порциями? Недзи, как раз доставший чаши для гю-дона*, без лишних вопросов отошел за крайний стол, где Итачи готовил соус. - Нарежь овощи, - коротко попросил он. Недзи охотно взялся за нож – что угодно, лишь бы не быть втянутым в женские слезы и разговоры по душам. - Ли вернулся с задания? – проницательно предположила Хината, и Сакура кивнула. – Ты снова его ударила? – Сакура потупилась. Хината сочувственно вздохнула и аккуратно уложила рис в первую чашу. - Я не хотела, - подавленно прошептала Сакура, подавая ей вторую чашу. – Как только его вижу, не могу сдержаться… Мне так стыдно… Хината сочувственно молчала. Только ей и Ино Сакура решилась рассказать о том, что случилось больше трех месяцев назад. В то время, когда Наруто балансировал между жизнью и смертью, каждый из его товарищей и, в первую очередь, из Хвостов переживал по-своему. Итачи, Недзи и Хината внезапно сблизились и как-то по-особенному сплотились, будто настоящая семья. Они поддерживали друг друга, даже если с другими срывались на ссоры и споры. Гаара с головой ушел в работу, доводя министров с советчиками до нервных припадков, и тренируя свой отряд Сунаби до полного изнеможения. Киба справлялся со стрессом и тревогой, черпая поддержку в Акамару. Сай разбирался с Корнем. И хотя он сильно привязался к Наруто, по нему невозможно было понять, что он чувствовал, если таковое вообще имело место быть. Конечно, легче всех было Шикамару. Его связь с Наруто еще не успела набраться сил, и потому не душила его, как остальных. Пожалуй, он даже, наоборот, избегал Наруто – даже после того, как тот очнулся. Ну, а Сакура… Сакура осталась одна. Саске снова бросил ее, и рядом больше не было Наруто, готового пообещать вернуть его. Девушка понимала, насколько она жалкая, неспособная ни на что без поддержки своих напарников. Она вкалывала в клинике и на миссиях до изнеможения, засыпала подле Наруто (все Хвосты, если они были в Конохе, спали одной большой кучей вокруг него), и все же отчаяние с каждым днем все больше и больше сковывало сердце. Она ни на что не годна. Сакура боялась остаться одна. Сакура чувствовала, что осталась одна. И так получилось, что в критический момент рядом оказался Рок Ли. Он по-прежнему был в нее влюблен и не считал нужным это скрывать. Он смотрел на нее, и Сакура забывала о страхе. Рок Ли. Верный своим решениям – совсем как Наруто. И такой же открытый. И… он был рядом. Они просто стояли на мосту, смотрели на воду и говорили. Обо всем и ни о чем. И о страхах Сакуры. И о ее одиночестве. И Ли клялся, что не оставит ее. Ни за что. Никогда. А потом случилось это. Рок Ли поцеловал ее. Он забрал ее первый поцелуй. Забрал, когда она была слаба! Сакура винила и не винила его. В конце концов, она сама это позволила. Но она хранила себя для Саске. И не смогла сохранить. И пускай сама возможность того, что он когда-либо ответил бы ей на чувства, невелика, Сакура держалась за эту мысль. Теперь у нее не было и этого. С того инцидента Сакура больше не разговаривала с Рок Ли и всеми силами его избегала. Когда же они все же встречались… В общем, сломанный нос для Зеленого Зверя Конохи стал привычным явлением. - Он не должен был этого делать, - сдержав предательские слезы, зло прошептала Сакура. Хината любовно украсила последнюю порцию мясом с овощами. Эта порция для Наруто. - Разве плохо, когда тебя любят? – спросила она, сдобрив рис соусом так, как Наруто нравилось. - Плохо, когда это безответно. Хината озадаченно подняла взгляд на Харуно: - Если Ли тебе не нравится, тогда почему ты так переживаешь? Не дожидаясь ответа, она с улыбкой поставила несколько блюд на поднос и понесла на стол. - Почему переживаю? – саму себя спросила Сакура, но разобраться в своих чувствах так и не смогла. … Шумный стол – великие шиноби, Острей еда – мощней удар! С набитым животом да в топи, То ниндзя настоящий дар! В ночи скользят как тени тьмы Худой, толстяк или девчонка. Но только если это ниндзи! Другие лишь собак печенка. Сильнее нет – отряд Акахи! И Узумаки во главе него!! Не нужен меч, нет больше плахи!!! КУНАЙ – ВОТ, ЧТО ВАЖНЕЙ ВСЕГО!!! Последние строки принц Юки не просто прочел с выражением. Он их прокричал, скорчив зловещую рожицу и даже немного плюясь от переизбытка вдохновения. Яростно взмахнув свитком, словно угрожая невидимым врагам, он, наконец, опустился на свое место, позволив офигевшим шиноби выдохнуть. - Это… что сейчас было? – шепотом спросила Тен-Тен у Дзиро, будто это он был во всем повинен. Впрочем, слуга и правда выглядел несколько виновато. - Юки-сама увлечен поэзией и миром шиноби, - сказал он, пунцовея. – И в своем увлечении не знает меры. - Я не про это! Он же сын дайме. Вы ему, что, не могли нормального наставника подобрать? Это не стихи, а кошмар какой-то! Дзиро покраснел еще больше, когда на нем скрестились осуждающие взгляды всех вынужденных слушателей творчества Его Высочества. - Их много было. Все известные учителя и поэты. Только… - Только что? - Только ни один не выдержал больше месяца. - Вот как… - А один даже повесился. - О… - А другой сам пытался убить принца. - Ну, это… - А третий… - Ладно, хватит! – не выдержала Сакура. – Меня и так сейчас вот-вот стошнит. - Это круто, ттебайо! – в тяжелой тишине вскричал Наруто. Одобрительно хлопнув по плечу принца, он подсел поближе и с настоящим восторгом в глазах попросил почитать другие шедевры Юки. - Слушай, а ты можешь меня тоже научить стихи писать? - Я попробую, - смущенно пообещал принц. Тренированные шиноби, прошедшие не одну тяжелую миссию, содрогнулись. Предстоящий кошмар виделся им похлеще нашествия Акацки, Орочимару и самой чумы. Начиналась первая неделя защиты принца Юки. … Гю-дон* – простое блюдо из смеси жареного мелко нарезанного лука и мяса, которая выкладывается поверх риса. Подается в глубокой рисовой чаше.