Последняя надежда

На Мистик-Фолс опустились сумерки, город медленно погружался в сон, только в нескольких домах ещё светились окна. С того момента как все разошлись из особняка Сальваторе прошло несколько часов. Стефан ушёл на охоту, и до сих пор не возвращался. Деймон сидел в кресле, потягивая виски и смотря на огонь, на душе было хуже не куда. Он думал, что ему делать дальше? Елену он так и не смог получить, а от осознания того, что он всё ещё любит её сердце рвалось на части. Он так же думал, что будет, когда Стефан узнает правду? Не уже ли он так глуп, что не видит происходящего вокруг себя? - Ох! Стефан.. Стефан.. Какой же ты всё-таки дурак.. – с горечью произнёс Деймон в слух и опустошил стакан с виски до дна. - Почему, это я дурак? – спросил, появившейся в дверях Сальваторе-младший. Деймон посмотрел на брата с грустью. - Спроси об этом Елену. – Ответил он, растягивая губы в ухмылке. Он быстро поднялся и вышел из дома. Деймон хотел было позвонить Рику и предложить тому напиться, но сейчас это был не Рик, так, что Деймон пошёл в Гриль-бар в одиночестве.

***

Бонни Беннет тоже не спала в эту ночь, она вновь рылась в гримуарах своих предков пытаясь отыскать заклинание способное отменить внушение, но пока ничего полезного она не находила. - Может Деймон всё-таки прав? – спросила Бонни в пустоту. Хотя ведьма не хотела в это верить, но все, же решила перестраховаться и проверить своего нового друга.

***

В квартире Рика, в которой сейчас жил Клаус тоже горел тусклый свет. Кетрин наконец-то смогла, немного, передохнуть, Клаус даже разрешил ей привести себя в порядок. Всё её тело болело, ноги были в глубоких порезах и мучительно медленно заживали, в некоторых местах были видны ожоги вербены, так как вербена из организма вампирши вышла, это было мучительно больно. Уже не осталось сил быть сильной и не показывать свои эмоции и поэтому, не выдержав, Кетрин умоляла Клауса прекратить. Стоя под горячими струями Кетрин позволила себе немного расслабиться и забыть на миг где и с кем она находится. Клаус лежал в постели с закрытыми глазами, он чертовски устал, устал от этого тела, устал каждый день изображать из себя Аларика. Как же ему хотелось выбраться из этого тела и стать собой, но ещё не время. Он слышал, как Пирс вышла из душа, и не открывая глаз, приказал: - Иди сюда! Она, молча, подчиняется и оказывается рядом, с её влажных волос капают капли воды прямо ему на грудь. Когда она вот так же сидела на его постели и смотрела на него влюблёнными глазами, полными обожания. Ему это нравилось. Нравилось её наивность, вера в чувства… Её человечность, в конце концов… Но Клаус никогда себе в этом не признается. Человечность — это слабость, а он не должен быть слабым… Он уже и не помнит, как это быть слабым? Задумавшись, Клаус не заметил, как Кетрин уснула у него на груди. - А мы ведь могли быть счастливы. – тихо произнёс он, и осторожно прикасается к женщине которую когда-то любил.

***

- Грета, ну сколько можно? – Медокс раздраженно врезал по двери в ванну. – Выходи уже. - Как же ты меня достал, – послышалось из-за двери. – Чего тебе? – она распахнула дверь и в упор посмотрела на парня, её глаза были красными от слез, хотя это почти незаметно на смуглой коже. - Ты опять плакала? – осведомился он, немного беспокоясь, если Клаус узнает, что его «любимая» ведьма вновь проливает слёзы кому-то будет плохо, и Медокс даже знал, кому… И он этого не хотел.. больше не хотел.. - Какое тебе дело до того, что я делала? – огрызнулась ведьма. - Перестань себя так вести! – взорвался парень. – Если Клаус узнает, что ты плакала, а он узнает, ты, ведь знаешь, что будет… - Если ты не побежишь и ничего ему не расскажешь, он ничего не узнает, – ответила, Грета и устало опустилась на свою постель. Как же она устала от всего этого, кто бы знал. Быстрее бы всё это закончилось, и тогда она сможет вернуться домой к отцу и брату, а они даже не догадываются, что она рядом, но для них же лучше… Осталось всего два дня, и свобода….

***

- Их нет, – сообщила я Элайдже, вернувшись в свою комнату. – Ни Клауса, ни Джены. - Полнолуние через два дня. – Элайджа смотрел на небо через окно спальни Елены. - Я знаю. – Подойдя к Элайдже, сказала я. – И мне не страшно, ты же будешь рядом. - Всегда. – Он касается моих губ нежно, так умеет только он, и больше никто. Я отвечаю на поцелуй, закрываю от наслаждения глаза и поэтому не вижу, как на пороге спальни появляется Стефан, он становится невольным свидетелем всего происходящего… - Елена… – его голос заставляет нас остановиться и посмотреть в его сторону. Он потрясён увиденным. Я нервно облизываю губы, мне неловко, и стыдно перед Стефаном. - Прости... Я должна была сказать, но... не знала как.. – говорю я, опустив голову. Элайджа стоит рядом с тем же спокойным выражение лица, как и всегда, но я чувствую, как он скрещивает наши руки, и это добавляет уверенности. - Я думал ты другая… – с горечью говорит Стефан, и на вампирской скорости покидает дом. Я чувствую, как слёзы подкатывают к глазам, не могу с ними справится. Элайджа обнимает меня за плечи и прижимает к своей груди, успокаивающе гладит по волосам. - Я и правда становлюсь похожей на Кетрин, не только внешне. – Слова сквозь слёзы. - Нет, ты другая. – Элайджа смотрит мне в глаза. – Кетрин никогда бы не стала просить прощение. Ты это ты, это они ищут в тебе её, не понимая, что ТЫ совсем другая. От его слов становится легче, Элайджа и правда не смотрит на меня как на очередного двойника Петровой. Он видит во мне то, что я всегда хотела показать — меня, а не моё отражение. - Хорошо, что ты рядом, – я прижимаюсь к нему всем телом и чувствую тепло. Он целует мои волосы, вдыхая их аромат. - Давай спать, сегодня был трудный день. Уже через несколько минут я не могу думать ни о Клаусе с его проклятием, ни о том, что жить мне осталось всего два дня, ни о Джене которую нужно как-то спасти... Я думаю только о Элайдже, который целует меня и о том, что это возможно мои последние счастливые дни рядом с ним.

***

Два дня спустя. Утро. Как же не хочется просыпаться, но солнечный свет беспощадно бьёт по глазам, нехотя отрываю глаза. Несколько секунд смотрю в потолок. Не уже ли прошло два? За эти два дня произошло столько событий: Бонни едва не умерла в попытке одолеть Клауса, но, как я и ожидала у неё не вышло, но благодаря умному плану Деймона, Клаус думает, что Бонни мертва, а Бонни тем временем набирает силу от мертвых ведьм, становясь сильней, я только надеюсь, что это сработает и с Клаусом будет покончено раз и навсегда. Джена наконец узнала правду о вампирах, какой смысл это скрывать теперь, она не хотела покидать дом и оставлять нас с Джерими тут, но мне всё же удалось убедить её уехать в кампус, но если бы не Элайджа, то ничего бы не получилось. Дверь тихо скрипнула, вырвав меня из пучины воспоминаний о двух кошмарных днях, на пороге стоял Элайджа, в руках у него был поднос с завтраком. - Ты уже проснулась? – он прошёл в комнату и поставил поднос возле меня. – Доброе утро! – он легко касается моих губ в поцелуе. - Это самое приятное после пробуждения. – Отвечая на поцелуй, говорю я. – Ради этого стоит просыпаться. Когда я, наконец, обращаю внимание на завтрак, то вижу конверт между стаканом с соком и тарелкой с тостами. - Что это? – спрашиваю я, с любопытством разглядывая конверт. - Это письмо Миранды которое она оставила для тебя, – ответ заставляет меня забыть о том, что я голодна. – Она хотела, чтобы я передал его, когда тебе исполнится 18, но пришлось сделать это немного раньше. Руки немного трясутся от волнения. Письмо от моей мамы, да это неожиданно. Что в нём? Смотрю на Элайджу, ища поддержки, он ободряюще улыбается и садится ближе ко мне. - Давай. – он держит меня за руку, и похоже волнуется больше меня, но скрывает это. Решившись, я открываю конверт, вытащив лист, разворачиваю его, он пахнет её духами, я даже могу представить, как она пишет его. Елена, если ты читаешь это письмо, значит, я мертва. Я знала, что это должно произойти, и поэтому я решила оставить тебе это письмо. Знаю, что тебе будет нелегко, мне было нелегко, поверить в то, что вампиры существуют, но они есть. Но есть не только вампиры, но ещё множество существ, которые могут угрожать многим жизням. Наверное, Элайджа уже рассказал тебе кто ты? Когда тебе исполнится 18 ты станешь единственной кто сможет остановить Клауса и удержать баланс, до того момента как не появится новый Ключ и твои способности перейдут к тому человеку. Я знаю, что тебе страшно, но ты сильная и ты справишься с этим. Я всегда буду рядом с тобой...

***

Некоторое время я сидела, молча сжимая лист в руке, а потом протянула письмо Элайдже. Я хотела, чтобы он знал что там, между нами не было секретов. - Сколько пройдёт времени, прежде чем появится новый Ключ? – спросила я у Элайджи. - Не знаю. – Он пожал плечами. - А если я умру, прежде чем мне исполнится 18, что тогда? – спросила я. - Тогда Клаус будет создавать гибридов, тем самым погружая мир в ад, – ответил Элайджа. – Но ты не умрёшь. – Он отложил письмо в сторону и сел ближе ко мне, так, что я могла спиной почувствовать его грудь, он обхватил меня руками за талию. - Ты так уверенно говоришь об этом, что хочется поверить, – я закрыла глаза и расслабилась в его руках. - Так поверь, – он нежно касается моих волос. – Я не говорил тебе, но прежде чем Кетрин сбежала, я нашёл способ спасти двойника. - Что? – я даже подскочила в его руках, и резко повернулась, чтобы видеть его. - Я не успел использовать его тогда, но теперь он может помочь тебе. – Продолжил Элайджа. – Всё будет хорошо, – обещает Элайджа, и я ему верю, потому что знаю, что он прав — всё будет хорошо. - Куда ты собрался? – Кетрин наливает кофе, наблюдая за Клаусом. - Мне нужно встретиться с «моей» девушкой — ответил он. – А ты останешься здесь, и не выйдешь из квартиры пока я тебе не разрешу. – внушил он вампирше, та лишь печально вздохнула, сопротивляться всё равно бесполезно. Как только дверь за Клаусом закрылась, Кетрин стала обыскивать ящики на кухни Рика, надеясь найти выпивку. Ей повезло. Включив музыку, девушка стала танцевать, плен, пленом, но веселиться, то ей никто не запрещал. Просто нужно хоть как-то расслабиться, а выпивка и танцы всегда помогали Кетрин чувствовать себя лучше. Тем временем Клаус уже добрался до дома Елены. - Джена!? Дорогая! – позвал он, притворяться Алариком ему было не так уж и трудно, все, даже братья Сальваторе принимали его за своего, им даже в голову не могло прийти, что перед ними не их горячо любимый Рик. Одно слово — идиоты. Эта игра уже порядком наскучила Клаусу, но сегодня этот спектакль закончится, но сначала нужно закончить одно дело… - Где же ты любимая? Я соскучился. – Клаус поднялся в комнату Джены, но там её не оказалось, некоторые из полок опустели, что сразу бросилось в глаза, из горла вырвался грозный рык, рывком распахнув дверцы шкафа, Клаус обнаружил, что полки с одеждой опустели. - Черт!!! – он с грохотом захлопнул дверцы. Что же делать? Джена собрала свои вещи и уехала. Куда? Кого теперь использовать? Как же это всё не вовремя... Времени совсем мало. Клаус расхаживал по комнате думая, что ему делать? Определенно кто-то помог Джене сбежать, да так, что он даже не заметил этого. Кто это мог быть? Принюхавшись, Клаус уловил, знакомы запах, и исходил он из комнаты Елены. На вампирской скорости «Рик» бросился туда, даже не подумав, что Елена может находиться там. Но Елены в комнате не было, Клаус осмотрелся, принюхался. О, да! Он не ошибся. И как часто его братец бывает в гостях у мисс Гилберт? Как же он не заметил, не почувствовал этого? Во всём виновато «его» тело, когда вампир вселяется в тело человека, это может замедлить некоторые его инстинкты. Во что играет с ним эта компания во главе с его братцем? Всё пора возвращаться в своё тело, и разобраться с ними со всеми...