Вспоминая.

      В батальонном мед. пункте то и дело слышались болезненные стоны раненных, и тихие разговоры врачей. Роман нехотя открыл глаза, и попытался сесть, что у него не вышло, и он снова рухнул на койку, отметив жуткую боль во всем теле, а особенно в голове. Решив не вставать, он медленно и аккуратно приложил правую руку, кисть которой была забинтована, ко лбу, отметив, что лоб так же был перетянут бинтами. Спустя пару минут к нему подошла молодая мед. сестра, и поправив ему подушку, решила завести с ним разговор: — Вы помните, что случилось с Вами? — стараясь говорить не громко, чтобы не разбудить других раненных, спросила девушка. — Я ничего не помню. Знаю только, что война сейчас, а так даже имени своего не могу вспомнить, — хриплым, из-за сухости в горле, голосом отозвался мужчина. — Не удивительно. Мне сказали, что Вы перевозили раненных, а потом встретились с T-6. — спокойно говорила мед. сестра, - Нашли Ваш грузовик перевернутым на дороге в лесу, когда везли провизию к нам. Всех вытащили из «полуторки», и доставили сюда. Все живы, не переживайте, — видя, как мужчина дернулся, заволновавшись о товарищах, поторопилась успокоить его девушка, — А вы хороший. Сослуживцев не помните, а волнуетесь о них. — А как не волноваться? Пусть я не помню их, но осознаю, что они мне дороги. В этой войне страшнее всего не проигрыш, а смерть близких нам людей. Товарищи тоже близкие для меня. Это я осознаю даже не имея воспоминаний о них, — улыбнувшись уголками губ пояснил мужчина.       Дальше диалог не продолжался. То ли сестре было нечего добавить, то ли она просто не хотела начинать такую тему. Следующие несколько минут она лишь спрашивала Романа о том, что ему необходимо, а затем начала перевязку.       Размотав бинт на лбу Долгова девушка поморщилась. Сколько она уже перевязала раненых за эти пару лет? Сколько умирало людей у нее на коленях? Скольких не смогла спасти? Уже очень давно потерялся счет раненным. Уже не было слез при виде корчившихся, и стонущих от боли солдат. Но сколько бы времени не прошло, привыкнуть к такому не получалось. Вот и сейчас, пусть рассеченный лоб, к которому прилипали черные, в копоти и грязи, волосы мужчины, и не выглядел столь ужасно, как раны многих других солдат, но не поморщится не выходило. Убрав челку Романа, мед. сестра промыла рану водным раствором антисептика, и снова забинтовала лоб, вернув после этого волосы на место. То же ждало и кисть руки. Долгов слегка удивился, когда девушка попросила повернуться спиной, но как оказалось, там тоже было несколько глубоких порезов, которые настигла участь лба и кисти. Покончив с перевязкой Роману был дан чуть ли не приказ не вставать с кровати, сопровождающийся словами: "Знаю я Вас, солдат, считаете, что раз ноги и руки целы, то уже и в бой можно! Вообще о здоровье не заботитесь, а Вы нам, между прочим, здоровые для защиты нужны!". На эти слова мужчина лишь улыбался, даже не пытаясь возразить молодой мед. сестре, которую, как он успел выяснить, зовут Аня Маркова.