Проклятье театра теней

      Ни фонарей, ни факелов не встретишь в этом тёмном коридоре, покрытым мраком и ужасом. В этой каменной темнице, слышатся душераздирающие крики какого-то чудовища. Находится здесь опасно... но я принял решение, и нарушить его не сможет ни что.       Пробираясь на цыпочках, подобно вору, я медленно ступаю по холодным плитам этого жуткого места. Послышался треск. Затаив дыхания, я оглядываюсь назад, посветив светильником, убеждаюсь, что рядом никого нет. После этого я продолжаю свой путь... Вот-вот, ещё немного, совсем чуть-чуть...       Вдалеке виднеется крохотное оконце, закрытое металлическими прутьями. Маленький луч света пробирается сквозь решетку и падает на пол, кажется, там виднеются чьи-то следы, в прочем — мне это неинтересно. У меня есть цель и я её выполню.       Ещё недавно в Магнолии завилось некое чудовище, которое пожирало людей. Многие волшебники пытались с ним бороться, однако... ни один из них так и не вернулся с этого задания. Пропал. Исчез, подобно росе в хорошее жаркое утро. Но я та знаю, кто это чудовище...       А вот и она, та самая дверь... Возгласы чудища стихли. Я медленно поворачиваю дверную ручку, резкий толчок, и древесина соприкасается с холодным камнем. Послышался громкий стук, кажется, это спугнуло мою ненаглядную тварь.       Там в тёмном углу, на меня смотрят два ярких, желтых глаза. Они будто бы молят о пощаде, но такие вещи, ведь не прощаются... Я высовываю кинжал, он пропитан ядом, однако убивать её пока не буду, сначала следует разговор:        — Посмотри-ка сюда, видишь? А что же эта вещь способна в тебе резко изменить... М-м-м, я читал много книг и много разных фокусов видал... Свою тайну ты не скроешь от меня, не утаишь, — осторожно ступая по плитам, я всматриваюсь в её глаза, в них читается страх и отчаяние. Я усмехаюсь, гадко и противно, она это чувствует... Сделав шаг вперед я ставлю шаг и мат, её песенка спета: — И теперь ты попала!       Её чудовищный облик меняется. Теперь она прекрасная девушка, с неописуемой внешностью. Её длинные розовые волосы падают на плечи, какая прекрасная, тонкая шея... Вот только не знаю, что мне хочется с ней сделать... Поцеловать или же сломать? Она очаровательна. Её губы, шея, бюст, талия, бёдра... Она подобна богине. Ха, такое чудесное создание, но с такой гадкой душой...        — Может... поговорим, напоследок? — её голос дрожит, она глотает накатившиеся к горлу слезы. Страх и напряжение теперь повисли в этом месте.        — Очень жаль, что ты тогда мне не поверила. Ну, как с этим приятелем, а? — я снова усмехаюсь, своей гадкой, привычной ухмылкой. Пусть помучается, — Обманщик? Предатель? Хо-о, а каково было мне, когда Вы остались вдвоем...        — Я-я...        — Молчать! — сделав широкий шаг, я уже был схватить её за волосы или же хорошенько ударить по щеке, но я всего лишь вплотную подошел к ней, так, что мне было слышно её дыхание, — Ти-и-ише, если не будешь сопротивляться всё пройдет быстро... Будет не больно. Надеюсь...        По её щекам катятся слезы, она отворачивается, пытается скрыть свои эмоции. Играет ли она на моих чувствах?.. Нет. Скорее... нет. И, что же мне делать? Ещё пару секунд назад я был готов перерезать ей глотку, а сейчас... Мастер этого не одобрит, ни в коем разе. Я не должен подчиняться жалости! Это низко!       Прислонив её к себе, я подставил кинжал к её шее... Какой чудный аромат... Роза? Да-а, это аромат роз, а ещё говорила, что не любит эти цветы. Мерзавка...        — Ну же... Чего ты ждешь! — смирившись, она выкрикнула это, прижавшись своей мокрой щекой к моему плечу.       Действительно. Чего я жду? Чего!? Можно подумать у меня остались к ней какие-то чувства! Остались... Чувства... К ней... Быть такого не может. А-а-а, как же всё сложно!       Кинжал падает на пол. Она замерла, скорее всего от страха.        — Не знаю, что на меня нашло. Уходи, да подальше... Что бы я больше тебя не видел!        — Стой!..        — Чего ещё!? — раздражено крикнул я, бросая недовольный взгляд на эту... мерзавку.        — Я-я... я-я...        — Ну же не томи! Говори же... — ещё одно слово и я её точно ударю.        — Люблю тебя!.. Мне кажется ты не такой черствый и злой. Ты добрый, Макар. Добрый! В твоей душе живёт доброта и я это вижу. Ты изменишься, я это знаю...       Быстрым шагом я направляюсь к ней, она ошарашенно смотрит в мои глаза и не может прочесть мои эмоции. Снова страх... Как мне это надоело! Нельзя же всё время меня боятся... Нельзя!       Вновь подойдя к ней вплотную, я вытер слезу на её щеке, а потом встретился с ней взглядом. Теперь она не боялась... Скорее всего она была удивлена, ею владело любопытство, что же я буду делать далее... А далее пошел поцелуй. Не сколько страстный, сколько нежный, как тогда... В ту июльскую грозу...

***

       — Пап... Папа! Ну, пап! — черноволосый мальчишка, бегал по комнате и размахивал деревянным мечом. Отец, как обычно спал в кресле, у него был очень тяжелый будний день... Наконец-то он проснулся.        — Иван... Ну я же просил, не беспокой папу, когда он работает...        — Пап, а почему у меня нет мамы?        — Эм... Подрастешь — узнаешь.... узнаешь, Иван.