Амори.

      Хантер со своим новым мужем-омегой сели в машину. С чего начать разговор, альфа не знал, поэтому включил радио. На FM-волнах играла замечательная песня, которая расслабляла и совершенно не мешала разговаривать. Она просто заполняла пустоту. В машине. В сердце.       — Я Амори, — тихо представился омега и протянул свою хрупкую кисть альфе.       Хант хмыкнул.       — Хантер Керри. Вы все узнали обо мне из анкеты? Вас все устроило?       Парень активно закивал:       — Да. Только вот у вас трое детей...       Альфа инстинктивно сжал руль. Если этот парень их не терпит — вылетит из дома при первом удобном случае.       — ... А я когда-то работал воспитателем в садике, — Амори умилительно улыбнулся, отчего альфа оттаял и снова обрел душевный покой.       — Старшему семнадцать, среднему, Гейлу, десять и малышу-омеге шесть лет. И без той маски тебе лучше. Глаза у тебя красивые, Амори, — зачем Альфа сказал последние слова, он и сам не знал, но омега так мило покраснел, что Хант начал улыбаться.       Они свернули по направлению к теперь их общему дому и очень скоро уже стояли около входной двери. Ключ повернулся в замочной скважине. Дети как будто уже стояли под дверью, чем удивили отца.       — Здравствуйте, я Амори.       Габриэль громко фыркнул, осмотрел омегу с ног до головы и ушел в свою комнату, Гейл последовал за братом, а вот малыш Уинстон вцепился в штанину парня.       — Ты мой новый папа? — спросил омежка, смотря прямо в глаза Амори...       Амори ходил, осматривался. Его место было рядом с хозяином квартиры — на одной огромной двухспальной кровати. чему омега был безумно рад. Квартира была оформлена в бежевых тонах, но кухня была полностью оранжевая, что повеселило парня.       Уинстон не отходил от него ни на шаг, везде ходил с ним, показывал ему, что есть интересного в их доме, где что находится.       — Амори, Амори! Смотри, это кухня, — Уинстон вбежал в просторное помещение оранжевого цвета. С неимоверным интересом он описывал кухню. Напротив двери было большое окно с видом на сад, там как раз сейчас цвела сакура. Из-за этого создавалось ощущение ещё большей освещённости. Справа от окна была плита с четырьмя горелками. Напротив же стоял холодильник оранжевого цвета, на котором висела какая-то записка, Уинстон не успел прочитать, что там написано. Дальше маленький омежка встал на стул и начал открывать шкафчики. Там лежали горы разномастной посуды. К слову сказать, Амори ужаснулся: тарелки лежали кое-как, а кружки можно было еле-еле откопать из-под горы посуды. Сразу видно, в доме живут альфы.       Дальше омежка осмелел и, схватив нового папу за руку, направился с ним в гостиную. Там он повалился на ковёр и начал громко смеяться от того, что Амори начал щекотать его. Наконец, успокоившись, Уинстон и тут начал обзорную экскурсию. Посередине гостиной стоял стеклянный стол, на котором лежала пара журналов. Вокруг стола располагались мягкие белые диваны и несколько белых кресел. Также в гостинной, как и на кухне, было огромное окно. Около стены стояли книжные шкафы с очень обширной библиотекой. В углу одиноко рос фикус. Наверх Амори решил не идти, так как двое альф-подростков вряд ли будут за.       — Уинстон, а что это такое? — спросил Амори, указывая на две одиноко стоящие коробки.       — А? Это просто мусор.       Но Амори так не думал, от коробки пахло чужим омегой. "Наверно, бывший Хантера", — хмуро подумал омега. Заметив перемену на лице папы, Уинстон предложил:       — А теперь рисовать?       — А давай! — усмехнулся омега.       Вечером он звал всех на ужин, так как успел приготовить лазанью, но кушать пришли только вернувшийся домой Хантер и маленький омежка. ***       Так прошла неделя.       Амори занимался всеми домашними делами, детьми. Габриэль не сдавался, так почти и не разговаривал с омегой, но в этот обед все немного поменялось.       - Пап, а что мне подарить омеге?       Хантер поперхнулся:       — Омеге? Я еще не готов стать дедушкой!       Вот тут поперхнулся Габриэль.       — Просто скоро у него День рождения, вот и все! — воскликнул альфа, размахивая руками и явно крестясь.       Отец покачал головой. Хантер никогда не умел дарить подарки.       — Это к Амори, спроси у него.       Амори улыбнулся, обнажая зубы. Шах и мат, Габриэль. Парень посмотрел на обоих родителей и вышел из кухни...