Законопослушный (I)

Вся школа гудела только о предстоящем Турнире. Это продолжалось уже неделю, но тема всё ещё оставалась актуальной во многом благодаря тому, что ученики с каждым днём придумывали всё более изощрённые испытания для будущих участников. Рон тоже был в восторге от такого события, как и от того, что в Хогвартс приехала звезда мирового масштаба – Виктор Крам. Уизли трещал об этом без умолку, при этом не забывая ругать «поганых слизеринцев, которые заграбастали знаменитость». Увидев на третий день, что Крам не очень ценит общество Малфоя, Рон немного успокоился, но тут же он нашёл новую причину для нытья – теперь-то болгарский ловец наверняка считает, что все ученики Хогвартса такие же, как «белобрысый выскочка». Гарри да и всем вокруг, казалось, что Рон прямо-таки ревнует Крама, и Симус пару раз подколол рыжего фаната на эту тему. Уши Уизли при этом покраснели, почти слившись с волосами. Близнецы тоже были заинтересованы в Турнире, только они возмущались по поводу того, что несовершеннолетних волшебников не допускали к участию. Гарри сомневался, что они прошли бы отбор, тем не менее, поддакивал им. На Трансфигурации все ученики – и гриффиндорцы, и когтевранцы – прилежно корпели над изучением формулы для превращения. Ну, почти все. Юный четырнадцатилетний Гарри Поттер только создавал видимость работы, на самом деле бездумно размахивая палочкой, дожидаясь конца урока и зарабатывая за это неодобрительные взгляды Гермионы. Вообще, Трансфигурация была единственным предметом, который Гарри старался держать на уровне «приемлемо», в основном потому, что преподавателем была его декан. На других уроках Поттер уже в открытую игнорировал свои обязанности ученика и, хоть не мешал другим, немало раздражал профессоров своим скучающим и безучастным видом. Теперь его никто не одёргивал, но ещё два года назад они искренне недоумевали, что же случилось с тем любознательным первокурсником. Теперь школа, да и магический мир Британии был ему должен за предотвращение возрождения Волан-де-Морта, так что к «несчастному мальчику» относились с пониманием. Почти все. К Зельям юный Поттер не питал особой страсти, и Зелья отвечали ему тем же. Гарри неспешно смешивал ингредиенты, когда к нему подошёл Снегг. - Что вы добавили в зелье, мистер Поттер? – последние два слова профессор процедил сквозь зубы. - Корень люпина, - невинно хлопнул глазами парень. - Что вы собираетесь добавить после этого? – таким же тоном спросил Снегг. Волшебник замялся и хотел было бросить взгляд в открытую книжку, но мужчина закрыл её взмахом волшебной палочки. – Минус пять очков Гриффиндору за незнание ингредиентов. Профессор походкой летучей мыши двинулся дальше. - Это несправедливо! – возмущенно прошептала Гермиона, оторвавшись от помешивания зелья. Гарри пожал плечами: как будто в прошлом году Снегг к нему не придирался! После Зелий следовали Чары, где Гарри, устроившись за последней партой, развлекал себя тем, что мелким волшебством мешал Малфою выполнить задание. И его бы не заметили, если бы сидевший рядом Рон не отрывался от работы и не смотрел в его сторону, усмехаясь. Флитвик не выдержал и таки снял с обоих по пять очков. Слизеринцы довольно перешёптывались, гриффиндорцы покосились на Мальчика-Который-Выжил и тут же отвернулись. Немного подумав, Гарри решил, что Прорицания можно пропустить. - Эй, Поттер, тебе заняться нечем? – путь ему преградили две массивные фигуры Кребба и Гойла. - О чём это ты? – изобразив недоумение, спросил волшебник. - Ты же не думал, что я не замечу, кто меня заколдовал? – Малфой просунулся между плечами своих «телохранителей» и сложил руки на груди. - Не понимаю, о чём ты, - Гарри нравилось раздражать белобрысого чистокровку, и в удовольствии он не собирался себе отказывать. Лицо Драко чуть порозовело, рука его дёрнулась за палочкой, но сразу же повисла: подошла профессор МакГонагалл. - Ты ещё ответишь, - прошипел одними губами Малфой. - В чём дело, молодые люди? – профессор встала между ними, и слизеринцы отодвинулись. - Мы беседуем, - спокойно сказал Гарри, уже похоронив свои планы провести Прорицания где-нибудь вдали от сумасшедшей преподавательницы. - Мистер Малфой, почему вы не на уроке? - Мы уже идём, - Драко и его свита скрылись за поворотом коридора. - А вы, мистер Поттер? - Да, профессор, я как раз собирался на Прорицания. За ужином к столу Гриффиндора подсели ученицы Шармбатона, и одна белокурая волшебница слишком сильно впечатлила Рона. - Она такая… такая прекрасная! – мечтательно протянул Уизли, когда они возвращались в башню Гриффиндора. – У неё такие глаза… просто отпад! Гермиона погрузилась в мрачное молчание и сохранила его до самой гостиной. - Спокойной ночи, - отчеканила она часом позже и удалилась в спальню для девочек. - Чего это с ней? – недоумевающее спросил Рон, смотря ей вслед. Гарри пожал плечами.

***

Драко Малфой обеспокоенно завертел головой, стоя у двери в зал с Кубком Огня. Никого не заметив, он проскользнул вовнутрь. Помещение было залито призрачным синим светом, и слизеринцу показалось, что кто-то прячется в углу. К счастью, это была всего лишь игра теней, и Драко стал перед сияющей чертой. Он в который раз порадовался, что захватил в этом году ценный артефакт, который и надел на шею, чтобы бросить сжатый в руке клочок бумаги. Конечно, благодаря прапрадедушке и его феноменальным способностям у наследника Малфоев всё получилось, и бумажка с именем Гарри Поттера благополучно улетела в Кубок. Драко поспешил скрыться как можно быстрее, радуясь, что теперь у Поттера жизнь изрядно испортится. А лже-Грюм, скрывшийся в тени, довольно провёл рукой по подбородку: всё оказалось гораздо проще, чем он рассчитывал.