Эти моменты на двоих

Арима любил выходные. Нет, он знал цену знаниям и прекрасно учился, уступая в успеваемости лишь немногим – не просто так же попал в студсовет, более того, стал вице-президентом. Но не мог не признать, что в отдыхе есть своя прелесть – как прелесть есть и во всем, только вот… Выходные Арима любил не за это. Его родители давно привыкли к обществу Акойи. Нельзя было сказать, что он очень им нравился, но они смирились – как пришлось и самому Ариме смириться с некоторыми чертами характера Геро. Но теперь они перестали задавать вопросы – а Арима смог любоваться Акойей по утрам воскресенья. Он же не был идеальным, на самом деле. В школе Акойя всегда был безупречен. На его одежде не было ни пятнышка, в его волосах не было ни катышка – Акойя следил за собой лучше многих, не позволяя даже самому себе, казалось, усомниться в собственной красоте. Но ведь самым близким показывают то, что не видят все остальные – таковы привилегии самых близких. Пожалуй, Арима был единственным учеником школы Бинан, кто мог сказать, что видел Акойю лохматым. Потому что с утра приведенным в порядок никто не просыпается, ну, кроме героев сериалов и аниме. Арима любил утро воскресенья именно за то, что видел Акойю таким, какой он есть на самом деле - и за то, что иногда заставал его спящим. Его волосы занимали кучу места, они лезли в нос Ариме, в рот, и именно от этого чаще всего он и просыпался; его руки всегда были странно вывернуты, но лицо, на лицо его Арима был готов смотреть вечно. Геро был пусть не так красив, как обычно – зато невероятно мил, и можно было даже помечать о том, чтобы поцеловать его спросонья, не давая вывернуться из цепких объятий, пока он даже не поймет ничего!.. Потому что обычно Акойя довольно резок. Потому что обычно Акойя страстен, но не нежен. Потому что обычно Акойя не стремится ни к романтике, ни к чему-то еще розовому и пушистому – он слишком быстро избавился от подростковых иллюзий, и, наверное, это даже убивало что-то в их с Аримой отношениях. Но… По утрам воскресенья Акойя всегда был не до конца проснувшийся, не до конца взявший себя в руки, поэтому можно было позволить себе… Хоть что-нибудь. Мягкий поцелуй в плечо – на который тот улыбнется, а не отвернется. Осторожный – в шею, и Акойя запустит тонкие пальцы в темные волосы Аримы, а не хмыкнет. Почти невинный – в губы, и на сей раз продолжения не последует. Но это утро Арима пропустил – он слишком долго сидел вечером субботы над докладом по английскому языку, а потому проспал. Проспал эти чудесные мгновения – а Акойя уже успел взять свою одежду и исчезнуть из комнаты, как и всегда делал. А это означало, что искать его нужно в ванной. В ванной он и оказался. Еще не успел одеться, но расправился с комками, клочками волос – прекрасные жемчужные локоны его струились по нагим плечам, и Арима не удержался. Ему и не надо было, честно говоря, сдерживаться, и потому он просто подошел и обнял Акойю со спины, прижимаясь к нему, и вдохнул чуть сладковатый запах. Волосы Акойи пахли, кажется, вишней – странно, Арима был уверен, что Геро не пользуется женскими духами, но что-то подобное точно делало его более женственным. Правда, это совсем не было проблемой: Арима любил Геро таким, каким он был, и, наверное, не перестал бы любить, даже если бы сам Геро подстригся и занялся спортом усерднее. - Так вкусно пахнешь, - пробормотал Арима, касаясь губами острого плеча, и Геро вздрогнул, замирая, будто до того не чувствовал прикосновений своего парня. - Так и должно быть, - со слабой усмешкой ответил он, подрагивающими пальцами беря подводку. Снял колпачок, легко толкнул Ибуши в живот локтем и приподнялся на мысочки, смотря в зеркало поближе. Подвел сначала один глаз, потом – второй, моргнул пару раз… Раньше Арима был уверен, что Акойя пользуется тушью, но нет, у него от рождения были очень длинные ресницы. Так что на этом Геро и закончил, убирая все в несессер, и вздохнул. - Ты хотел занять ванную? - Нет, - пожал плечами Арима, чувствуя, как Акойя пытается из его объятий неловко вывернуться, и не дал. Наоборот, прижал сильнее к раковине – и запустил пальцы в светлые волосы. Геро прикрыл глаза; улыбнулся, чуть к Ариме поворачиваясь, и едва заметно коснулся его губ своими, легко целуя, буквально на секунду. - Мне нужно еще немного времени. Позволь, пожалуйста, мне привести себя в порядок, - перехватил он теплую руку Ибуши, что пробежала по резинке его трусов. Нет-нет, без наглых намеков или чего-то еще, просто Арима находил нижнее белье Геро действительно привлекательным. - Конечно, прости, - кивнул тот. – Только… Могу я взять бритву? - О, я могу тебя побрить, - пробежал тонкими пальчиками по уже заметным волоскам на щеках Ибуши Акойя. У него-то… Не было и намека на них. Эх, гормоны-гормоны – с другой стороны, это было наверняка так удобно! Арима был в этом уверен. - А ты хочешь? – улыбнулся он. - Я не пробовал ни разу, так что постараюсь, - поднял тот указательный палец будто нравоучительно. – Хотя, знаешь, ты сразу кажешься таким мужественным, - приподнялся он на мысочки и игриво потерся о колкую щеку Ибуши своей щекой, - что мне даже неловко. - Тебе еще что надо сделать?.. – заглянул ему в глаза тот, на миг становясь серьезным. – Я могу прийти попозже. - Ну, знаешь, я лучше потом это сделаю, - пожал плечами Акойя, а потом открыл верхний ящик в туалетном шкафчике. Взял синий баллон, тряхнул пару раз, задумался – Арима покачал головой, но все-таки положил на край раковины свою бритву. - Будь осторожнее, ладно? - Ага, - посерьезнел Геро, выжимая пену себе на руку, и отставил баллончик. Провел рукой по щеке Ибуши, в последний раз коснулся мягкими губами коротких волосинок у него на щеке… Поджал губы, другой рукой беря бритву. А Арима был рад. Неважно вовсе было то, что Акойя все-таки пару раз его порезал; но, по правде сказать, его редко можно было таким застать. И эти моменты на них двоих Арима ценил куда больше всяких магических колец и любви всего мира.