Легенда степного ветра

Войско уходило на запад, унося в своем потоке того, кому навсегда отдано сердце. Рассветное солнце светило в спину армии, не давая рассмотреть деталей. Но любимый был впереди, возглавляя этот бессмысленный поход, душа шептала об этом. Слезы наворачивались от страха и ощущения опасности. Как и всегда. Темноволосый парень всматривался в горизонт до тех пор, пока войско полностью не пропало из поля зрения. Степь приняла в свои объятия гордых мужчин, ищущих славы и богатства. А дома их остались ждать верные жены. И любовники. Хичоль никогда не боялся этого слова, ведь оно несло в себе все его чувства. Он наслаждался любовью и дарил ее в ответ, не обращая внимания на осуждение и косые взгляды. Ему было все равно. Да никто и никогда вслух не выскажет свои претензии тому, кого выбрал сам вождь. Хань Гэна уважали, любили и боялись. Как это могло сочетаться? Сложно, но нет ничего не возможного с этим человеком, являющимся настоящим лидером своего народа. Поэтому все прощали ему маленькую слабость в виде любовника, пленного красавца из покоренного племени. Хичоль, спустя пять счастливых лет рядом с любимым, все равно не мог спокойно вспоминать те времена, когда его жизнь так кардинально поменялась. Из любимого сына вождя он моментально превратился в бесправного раба, красивый товар для последующей продажи. Захватчики появились в их селении неожиданно, полностью сломив всякое сопротивление. Хи до сих пор иногда просыпался от кошмаров, чувствуя запах гари и паленого мяса и ощущая на губах соленый вкус крови, слышал крики умирающих людей, которых он знал лично, тех, кто еще совсем недавно улыбался, празднуя его день рождения. В тот злополучный день ему исполнилось пятнадцать зим. Хрупкого юношу сначала приняли за девушку, но при попытке изнасилования заметили разницу. Тогда яростно сопротивляющегося парнишку спас верный соратник отца, хладнокровно прирезав двух нападавших. Это позволило выиграть немного времени, но не избежать трагедии. Союзника зарубили другие воины-захватчики, а избитого и окровавленного Хичоля приволокли к военачальнику и бросили под ноги. Юноша ожидал скорой смерти, но его удивили слова главного врага: - Такая красота не может покинуть этот мир. Я не могу позволить этому случиться. Наверное, именно в тот момент что-то и екнуло в душе ставшего таким одиноким паренька, еще не осознающим и даже не предполагающим последующие события. Но имя противника, Хань Гэн, стало чем-то важным, одновременно несущим в себе боль и смерть и в то же время жизнь и надежду. Хи стал простым пленником в доме завоевателя. Хотя слово «простой» не подходило к описанию этого парня: слишком красив, слишком дерзок, слишком страстен. Но последнее раскрылось не так быстро. Сначала были попытки побега, крики, слезы, угрозы и одна попытка самоубийства. Юношу спас Хань Гэн, так вовремя появившийся в комнатке, выделенной Хичолю. Раны на руках, которые паренек нанес себе украденным у одного из охранников ножа, были бережно перевязаны. Ласковые прикосновения мозолистых ладоней вызывали дрожь по неокрепшему и невинному телу. Нежный взгляд карих глаз проникал в самую душу. В нем пленник прочитал то, во что боялся поверить. Любовь и забота. Вмиг стали понятны все действия и незаметные до сих пор знаки внимания: отдельное помещение, охранники, которые больше смахивали на телохранителей, разнообразная еда, красивая одежда, благовония и украшения. А еще постоянное присутствие правителя. Во время похода Хань Гэн держал подростка рядом с собой, а дома навещал чуть ли не каждый день. Гордое сердце Хичоля дрогнуло, и в нем стало зарождаться ответное чувство. Еще маленькое и хрупкое - всё же ужасы войны не могли быть забыты так скоро, - но уже стремительно набирающее рост. Хи стал личным прислужником предводителя, выполняя нехитрые поручения, но находясь все время на виду. В его душе ненависть сменялась восхищением, а взрослеющее тело начало реагировать на случайные прикосновения. По ночам, лежа в своей постели, парень представлял: каково это - ощущать прикосновения чужих губ к своим? Так ли они тверды, как кажется на первый взгляд? Действительно ли прекрасно находиться в объятиях правителя, как утверждают наложницы? И почему же все эти женщины так стонут, разделяя ложе со своим властителем? В таких рассуждениях юноша провел два года, постепенно наполняясь любовью к тому, кого еще не так давно мечтал убить. Теперь о смерти он думал в те моменты, когда ревность завладевала его душой, создавая кровавую пелену перед глазами и бешеное сердцебиение. Любовь – это боль. Но вскоре пленнику пришлось поменять свое мнение, когда после очередного победоносного похода Хань Гэн потребовал горячую воду, чтобы смыть с себя пыль бескрайних степей и запах смерти. Хичоля призвали помочь господину в омовении. Водя своими нежными руками по сильной спине и мускулистым рукам и наслаждаясь этим процессом, паренек и не заметил, как оказался в одной лохани с вождем. Зато все последующее он запомнил очень хорошо: горячее тело рядом, страстные поцелуи, от которых голова шла кругом, требовательные прикосновения, оставляющее на коже невидимые ожоги, резкая боль, а потом ни с чем не сравнимое блаженство. А еще робкое слово «люблю» в ночной тиши, и ответные объятия. Тогда Хичолю показалось, что он попал в рай. Ведь его самая главная мечта сбылась – он дорог самому важному человеку в его жизни. Так пленник превратился в любовника, а потом и в единственного наложника. На удивление своих подданных Хань Гэн отпустил всех своих женщин, оставив при себе только трех жен - закон предков нельзя переступать даже вождю. Но место в постели властителя оказалось прочно занято Хичолем. Гордость и своенравный характер юноши не позволили ему обзавестись друзьями или приятелями, но сам он нисколько от этого не страдал. У него был свой любимый и ненаглядный Гэн, которого он боготворил и обожал. А еще дико ревновал. И это знали все обитатели дома, стараясь не приближаться к своему господину на виду у Хи. Опасались они не зря, ведь однажды наложник перерезал горло пленнице, с которой правитель провел одну лишь единственную ночь. Наказания не последовало, так как любовник ясно дал понять, что в следующий раз смертей будет две, и лишится ее как раз Хичоль, не желающий мириться с соперницами. Причем это касалось и законных жен. Благо, что сыновей у Ханя было несколько, и необходимости в обеспечении народа наследниками не возникало. В любви прошли пять лет, пролетевших как единый миг. Счастье очень хрупко и мимолетно. Идиллию отношений нарушали периодические военные походы Гэна, в которых он создавал свою империю. Сначала Хичоль рвался с любимым, но опасности, подстерегающие не готового к битвам парня, не позволяли вождю брать с собой наложника. И парень оставался дома ждать своего господина. За это время от недосыпа он превращался в тень самого себя. В отсутствие правителя Хи не нужно было ничего: ни еды, ни развлечений, ни украшений. Он проводил все свое время у окна, глядя вдаль, ожидая возвращения своего повелителя и радуясь лишь тогда, когда где-то на горизонте возникали штандарты, и слышался стук многочисленных копыт. Только видя Гэна по возможности невредимым и живым, Хичоль отпускал внутри своего сердца тетиву дикого страха. И в последующие ночи вождь старался выжечь печаль из глаз своего ненаглядного. Этот поход должен был стать последним. Границы владений Хань Гэна заметно расширились, новые земли не требовались, в отличие от необходимости сохранить и укрепить имеющиеся. Хичоль не хотел отпускать возлюбленного, но где же ты удержишь смелого воина, отличного предводителя и свободный ветер степи. Гэн обещал вернуться как можно скорее и привезти своему малышу много богатых подарков. Хи делал вид, что верит, сам замирая от надвигающегося чувства страха, преследующего его каждый раз, когда любимый скрывался с глаз на просторах дикой и прекрасной степи. Поход затянулся. Армия не возвращалась два месяца, потом три, а вскоре уже прошло и полгода. В это время дома все жили короткими сообщениями, которые приносили с войны гонцы. Скупые несколько фраз о том, что возможно скоро все кончится, и мужчины вернутся в свои дома. Для Хичоля вождь тоже присылал весточки о том, что жив и здоров. А еще яркие цветки мака. Знак их любви. Ничтожно мало, но и это радовало сердце и внушало надежду на лучшее. Однажды Хи проснулся от звука копыт. Радостно вскочив и одев лучшую одежду, наложник бросился встречать вождя. Теперь он никуда не отпустит своего мужчину, надоело бояться и переживать. Пора жить в мире и спокойствии. Во дворе скопилось большое количество людей, безропотно расступившихся перед взбудораженным Хичолем. От счастья и предвкушения долгожданной встречи парень и не обратил внимания на тишину, повисшую в воздухе тяжелым молотом. Осознал происходящее Хи только тогда, когда выбежал на свободное пространство между солдатами и домочадцами. Он увидел стоявшего на коленях верного друга Гэна, который протягивал старшему сыну и наследнику вождя меч, тот, что принадлежал правителю, и тот, что вмиг узнал наложник, лично натирающий его до блеска. Кровь отхлынула от лица Хичоля, и он рухнул без сил, понимая случившееся. ЕГО больше нет. Хань Гэн мертв. В тот момент сердце гордого красавца навсегда умерло вместе с тем, кого он так сильно любил. Смысл его жизни оказался потерян навсегда. Похороны были пышными, как и подобает статусу великого вождя. Народ оплакивал своего повелителя, но уже присматривался к наследнику, мальчику всего четырнадцати лет, ставшему взрослым так внезапно. Но все верили в него, потому что отец готовил своего сына к принятию бремени власти. Хоть и не так скоро. Еще внимание привлекал Хичоль, стоявший во время погребения немного вдалеке. У людей он вызывал священный ужас, потому что напоминал духа смерти. В одночасье жизнелюбивый и смешливый парень стал бледной тенью, а его глаза потухли, опаляя окружающих мертвенным светом. Слез не было, нет. Он уже выплакал всё за те три дня, что потребовались для подготовки к обряду. Понимая его горе, никто не беспокоил Хичоля, не отходившего от тела возлюбленного ни на миг. Случайных наблюдателей пугали и ласковые прикосновения к холодной коже, и поцелуи в посиневшие губы, и тихие причитания. Наложник звал Гэна, просил открыть добрые глаза и улыбнуться своему малышу. Но все просьбы оставались без ответа. Душа навсегда покинула землю и отправилась к прародителям. Туда же хотел и Хи, но его остановил тот самый друг и соратник вождя, рассказавший о том, что последние слова смертельно раненого Ханя были о своем любовнике, о его чувствах к юноше. Это подействовало, убедив задержаться в мире живых еще на какое-то время. После похорон люди часто видели возле погребального кургана безучастную фигуру бывшего наложника. Это рождало страх и слухи. Горе не испортило привлекательной внешности Хичоля, а только оставило после себя в душе сухую выжженную и мертвую пустыню. Но окружающие не видели внутреннего состояния парня, обращая внимание только на неизменную красоту. Его стали считать демоном, стараясь ударить побольнее. Но Хи безмолвно терпел все угрозы и побои. Ему незачем было бороться за свою жизнь, а так, может, и убьют поскорее, раз уж любимый запретил вредить самому себе. У него отобрали все украшения и одежды, подаренные покойным, переселили в крохотную комнатушку подальше от глаз. Но самого Хи это не волновало вообще. Он не позволил забрать только одну вещь – цепочку с подвеской из очень редкого и дорогого янтаря. Но не цена играла роль в важности этого украшения, а цвет камня. Он напоминал Хичолю глаза Гэна в минуты страсти. Только вмешательство нового вождя спасло жизнь бывшего наложника от беспричинной расправы. Сын помнил, как отец относился к красавцу, и в знак уважения к памяти родителя позаботился о его любовнике. В сером мареве горя прошел год, показавшийся Хичолю столетием. Народ стал забывать своего повелителя, сосредоточившись на новых проблемах. Наступило новое лето, принесшее в себе другую жизнь для всех, кроме Хи. Он не смог возродиться, навечно поселившись в своей печали и воспоминаниях. В день смерти Гэна Хичоль пришел к кургану, как будто насмешкой судьбы, окруженному целым морем цветущих алых маков. Тех цветов, которых вождь считал олицетворением своей любви к прекрасноликому наложнику. Сейчас они больше напоминали капли крови на душевных ранах. Парень опустился на колени возле места захоронения, поглаживая землю, не успевшую еще обрасти травой. С утра небо хмурилось, полностью соответствуя настроению, поэтому он и не обращал внимания больше ни на что, погрузившись в мысленную беседу. - Здравствуй, любимый… Вот уже год, как тебя нет, а боль все не утихает. «Прими это и живи дальше. Я этого хочу…» - Но я этого не хочу. Жить без тебя – это как с душой расстаться… «Ты у меня сильный. Ты справишься…» - Я слабый, ведь еще живу, хотя так хочу уйти к тебе! «Я буду ждать столько, сколько потребуется… Не торопи смерть, она этого не любит…» - Смерть – то, что я желаю сейчас больше всего! Как говорят мудрые старики: «Если ты зовешь беду, то она к тебе придет». Небо над степью заволокло серыми, словно стальными, тучами. Среди них то и дело стали мелькать яркие всполохи молний. Усилившийся ветер принес с собой запах дождя и напряжение. Животные заволновались, а люди спешно начали готовиться к удару стихии. Прошло несколько минут, а природа как будто сошла с ума. Началась сильнейшая буря. В домах срочно закрывались окна и двери, жители прятались в безопасные укрытия. Солдаты, стоявшие на стенах, увидели одинокую фигурку за пределами поселения, но ничего успели поделать. Ураган обрушился со всей своей мощью, неся с собой смерть и разрушения. Буйство стихии длилось несколько часов, вызывая ужас у таких жалких в этот момент людей. Прекратилось же все внезапно. Просто миг – и стало тихо. Народ осторожно выбирался их прибежищ и оценивал нанесенный ущерб. Оказалось не так страшно, как думалось. Тут один из стражников вспомнил о Хичоле, оставшемся в поле во время грозы. Бросившиеся к кургану люди были шокированы увиденной картиной. Наложник лежал в небольшой ямке, получившейся от удара молнии, у подножия захоронения. Он смотрел стеклянными мертвыми глазами в голубеющее небо, а на лице застыла умиротворенная улыбка. Никто не знал, о чем думал Хи в момент своей смерти, но все посчитали правильным похоронить его там же, где и нашли - рядом с любимым Хань Гэном. Вот так и закончилась история двух любящих сердец. Спустя время среди народа стали появляться истории, перешедшие в легенду об истинном чувстве, которое дано испытать не всем. Стало считаться, что душа одного из возлюбленных ищет другого, а когда находит, то в степи расцветают красные маки – символ настоящей и крепкой любви, над которой не властно ни время, ни смерть.