Первый вздох после комы

- Как он? – с плохо скрываемым волнением спросил я у одного из лечащих врачей Артура. - Без изменений. Он всё еще в коме, - ответили мне. Я грустно улыбнулся и сел в одно из кресел, стоявших рядом. Англия, этот горделивый ублюдок, который всем своим видом показывал превосходство над другими странами сейчас был в коме, и его состояние не улучшалось уже две недели. С ним успели попрощаться все, кроме меня. Все смирились с тем, что Англия, в прошлом самая могущественная империя в мире, и в настоящем одна из сильнейших стран – скоро умрет. А я просто не мог в это поверить. Не мог поверить в то, что с ним происходит. Я даже не заходил к нему в палату, что бы на него посмотреть. Признаться честно, я боюсь. Я не знаю, что со мной будет, когда его не станет. Всё будет совершенно по-другому. Никто больше не будет делать мне замечания на собраниях большой восьмерки, и говорить о том, что все мои идеи – это полный бред. Никто больше не позвонит мне на день независимости Америки самым первым, и не будет молчать несколько минут, а затем запинающимся голосом произносить: «С днем рождения, Альфред» - и сразу бросать трубку. Ни у кого больше не будет таких прекрасных изумрудных глаз, смотрящих то с презрением и отчужденностью, то с теплотой и любовью… Поток моих мыслей оборвал громкий голос медсестры-сиделки: - Скорее, ему стало хуже! Несите электростимулятор сердца! В его палату вбежали двое врачей, и попытался протиснуться какой-то рыжий мужчина. - Сэр, мы сожалеем, но вам нельзя здесь находиться. - Да мне насрать на всё правила вашей чертовой клиники! Там мой брат, я должен знать, что с ним! - Нам очень жаль, но вам на самом деле туда нельзя, - врач захлопнул дверь прямо перед носом рыжего. Я смог его разглядеть. Это был один из старших братьев Артура – Шотландия. С тех пор, как Артур сюда попал, он буквально жил в этой клинике. Внезапно он обратил свой взгляд на меня. - Джонс? - Он самый, – с наигранной беззаботностью отозвался я. - Что ты здесь дел… Его вопрос оборвал врач, вышедший из палаты. - Мы восстановили нормальное сердцебиение, - объявил он, пронзая нас взглядом. – Но еще долго он не протянет. - Ясно. – тихим голосом отозвался Шотландия, он же Скотт Кёркленд. - Если вы еще с ним не попрощались, советую сделать это сейчас, - посоветовал врач. - Мы даже не уверены, протянет ли он до завтрашнего утра. - Угу, - всё так же тихо отозвался Скотт. - Мне очень жаль. Затем он, а так же другой врач и медсестра отправились в палату к другому больному. - Вот что я тебе скажу, Альфред, - необыкновенно мягко произнес старший Кёркленд, присаживаясь рядом со мной. – Если ты хотел что-то сказать Артуру, то пойди и скажи это сейчас. Иногда больные продолжают жить лишь ради того, что бы с ними успели все попрощаться. - Но я всё равно не готов это сделать. – шепотом отозвался я. - Иди, - вновь повторил британец. – Поверь мне, он ждет тебя. И я повиновался. Я встал с кресла и нетвердой поступью направился в палату к Англии. Моему взору предстал он – еще более тощий и хрупкий чем раньше, но от этого не теряющий свою особенную, необыкновенную красоту. Его светлые волосы разметались по подушке, а грудь легонько вздымалась, показывая, что пациент всё еще жив и дышит. Хотя, наверное, не надолго. Я присел на краешек кровати и взял его ладонь в свою. - Даже не знаю, что сказать… – я глубоко вздохнул, - Это так странно, что теперь тебя не будет рядом. Ты всегда был такой занудой, такой вечно зудящей занозой в заднице… Постоянно высмеивал все мои идеи. Надеюсь, там, на небесах, будут хорошие и терпеливые люди, иначе тебя попросту никто не выдержит. – лёгкая усмешка, - А помнишь… помнишь, как мы с тобой впервые встретились? Ты был уверен, что не сможешь выиграть Франциску, и моим старшим братом станет он. Но, тем не менее, я выбрал тебя, и ни разу об этом не пожалел. Каждый день, когда ты был рядом со мной, я старался сделать практически невозможное – вызвать на твоем хмуром лице улыбку. И у меня получалось. Тогда я на самом деле чувствовал себя настоящим героем, - по моей щеке прокатилась слеза, и я сильнее сжал ладонь англичанина. – С того самого дня, когда я тебя увидел, я пообещал себе, что буду всегда тебя защищать… - еще две слезинки скользнули по моим щекам и приземлились на наши с Артуром руки, - Ты всегда был мне примером, но самое главное, Арти, я любил тебя. Любил не так, как обычно младший брат любит старшего – я был влюблен в тебя, и буду влюблен всегда. Прости меня за то, что не сказал тебе раньше… - слезы продолжали течь по моему лицу. – Я буду очень сильно по тебе скучать. И тут я почувствовал, как Артур слабо сжал мою ладонь в ответ. Моё дыхание перехватило, а пульс в одночасье участился. - Артур? - Я… тоже люблю тебя, идиот.- слабым голосом произнес он и открыл свои прекрасные зеленые глаза, улыбаясь, и делая первый вздох после комы. - Артур… - одними губами произнес я, и сгреб его в охапку, прижимая к своей груди, и чувствуя, как наши сердца бьются в унисон, а он слабо обнимает меня в ответ. Он не умрет, и мы будем вместе. Навсегда. Начинается новая страница нашей общей истории, и я уверен – у нас всё будет замечательно, ведь любовь преодолевает все преграды.