Твоя боль - моя сила

      Тесная железная клетка хорошо освещена. Хотя и ошейник на парнишке, и сама клетка - уже стали всего лишь атрибутом. Он не кидался на прутья, не пытался выбраться, не старался освободиться. Зачем? Он не знал, как это, быть свободным. Просто не представлял этого.       Сколько он себя помнил - всегда носил ошейник. Сначала больше похожий на проволоку, болтающийся на шее, потом, когда подрос - толстую проволоку с бляхой-замком сменила неширокая полоска металла. И вот теперь ему впервые одели настоящий, взрослый ошейник. И впервые он оказался на настоящем рынке рабов.       До этого паренек жил у того, кто, собственно, и сделал его рабом. Хотя без него бы Тэйн и не выжил вообще. Не раз и не два Гайгин повторял ему историю спасения Тэйна, чтобы презренный раб не забывал о том, что купец сделал для него. Да, в пограничной степи, в сожженной деревне младенец бы погиб. И Тэйн был благодарен ему за то, что тот потратил свои деньги на то, чтобы выходить младенца, чтобы кормить и поить его, чтобы... Мальчик честно начал отрабатывать свой долг как только научился ходить. Уборка и мелкие поручения, работа по дому и помощь самому купцу.       У него был довольно богатый опыт, Гайгин хорошо учил его. Не говорить. Не смотреть вверх, на господ. Не сутулиться. Не возмущаться. Не плакать. Быть как можно менее заметным, если господин находится среди других живых. Выполнять все распоряжения четко и не спрашивать лишнее. Его хорошо учили, хотя следы этого обучения никогда не оставались на его теле.       Тэйн был темноволосым, кожа его тоже была смуглой. Некоторые говорили, что это из-за того, что он слишком много времени проводил под солнцем, без соответствующей одежды. Да какая одежда может быть у раба? Штаны да и те старые господские, вылинявшие и зашитые. Правда, всегда чистые. Потому как если господин грязным увидит - не будет пощады.       Ну а теперь, когда пару караванов купца на холодном и постоянно воюющем юге пропали без вести, а сам Гайгин попал в долговую тюрьму - его имущество распродавали с аукциона. И Тэйна, как раба, продают на невольничьем рынке. Он стоит ровно, как его учили, смотрит в дощатый пол. Жаркое солнце припекает сквозь прутья решетки - и если бы не привычка - паренек бы давно уже лежал с солнечным ударом, как парочка не привыкших к здешней жаре рабов в соседних клетках. Их уже давно перенесли под навес, приковав к столбам толстыми цепями. Под навесы смотрят редко, да и в такую жару вряд ли кто-то захочет придти на базар. Основная торговля тут лишь утром да вечером. Вон, на весь ряд всего двое или трое покупателей неохотно прохаживаются вдоль клеток и навесов.       Это только кажется так, что если глаза опущены вниз - ничего не видно дальше собственных ступней. Да, ты никогда не увидишь лиц, но вот одежда, фигура - они могут сказать даже больше, чем лицо. Вон тот упитанный мужчина в ярких шелковых одеждах явно пришел сюда за новой наложницей. А вот этот, в кожаном доспехе и с мозолистыми руками - понятное дело, ищет гладиаторов для арены. Нет, они пройдут мимо Тэйна. А вот этот… о нет, только не он… Этот наряд Тэйн видел только издалека, мельком - и то, как людская волна откатывалась от него - запомнил. Широкий непрозрачный плащ цвета темной ночи, обвернутый вокруг фигуры так, что не видно ни ступней, ни рук. При такой длине подол должен быть весь в пыли - но нет же, ни пылинки нету. И что он тут делает?       Тем временем фигура приблизилась к клетке с Тэйном и замерла. Спустя пару минут появился торговец, который должен был продать Тэйна.       - Беру, - сказал слегка шипящий голос, почему-то жутко неприятный.       Торговец поклонился, дверь в клетку открылась сама собой. Ой… Его новый господин... Маг?       - Документы принесете в башню магов, там же заберете деньги, - прошипел маг, наблюдая за тем, как Тэйн выходит из клетки и становится рядом с ним. - Как звать?       - Тэйн, господин, - ответил парень, поняв, что обращаются к нему.       - Забавное имя. Следуй за мной.

***

      Выйдя из рынка, господин маг сел в коляску и подождал, пока Тэйн тоже сядет в неё. Раб успел заметить, что пара лошадей, везущих эту черную коляску - довольно странной породы. Если это вообще были лошади. Учитывая то, что его нынешний хозяин был магом - это было бы ничуть не удивительно. И тем более не удивился Тэйн, когда «лошади» понеслись гораздо быстрее, чем обычные. Такими темпами они выехали за пределы города в считанные минуты.       - Тебя хорошо обучали, Тэйн, - констатировал маг, рассматривая паренька. - Прежние только и норовили, что удрать или же не могли и двух шагов пройти после того, как понимали, кто их купил. А ты понял. Только не все. И все равно держишься молодцом. Мне это нравится.       Тэйн промолчал. Его мнения не спрашивали, его просто похвалили за то, что он хорошо воспитан. Нет, похвалили даже не его, а прошлого господина. Заслуги Тэйна в этом-то не было.       Тем временем коляска съехала с главной дороги на более узкую и менее приметную. Тэйн понял, что они приехали лишь после того, как увидел открывшиеся сами собой кованые ворота. Весело… С коляски, со своего места, Тэйн мог видеть лишь высокие зеленые кусты возле дороги, которая была прямой, как стрела. Подъезд к дому с клумбой в центре, каменная лестница к массивным дверям. Дом-прямоугольник, каменные стены, увитые плющом. И прохлада. Странно… С тех пор, как он вышел из клетки, он больше не ощущал жары. Совсем. Надо же…       Двери дома, уже по традиции, открылись сами собой, впуская их в небольшой холл. В отделке - ни золота, ни шелка, ни фарфора с мраморными статуями, ничего подобного. Дерево и сталь. Кованые полочки, деревянные полки, лакированный паркет, деревянные панели. Двойная лестница на второй этаж. Три деревянные резные двери: во внутренний дворик, в столовую и гостиную. Скорее всего за столовой - кухня и комнаты для прислуги. Странно, что их никто не встречает. Такой дом должно обслуживать множество слуг и рабов. Тем временем маг наконец-то снял свой черный плащ и сам (Тэйн даже впал в легкий ступор, обычно Гайгин требовал, чтобы это делал кто-то из слуг или же Тэйн) повесил плащ на вешалку у дверей.       Милостивая Ценара… теперь понятно было, почему он ходил в плаще: господин и близко не принадлежал к роду людскому. Ну, может быть, когда-то он и был человеком, иначе у него вряд ли были две ноги, голова и две руки. Но кроме этого… Ощущение было такое, как будто оставили один скелет, причем из скелета повыдергивали ребра, а потом полностью перекроили внутренности и вновь обтянули мышцами и кожей. От каждого позвонка отходило по три гибких длинных щупальца, которые были обернуты вокруг тела - и теперь начинали оживать, приходить в движение. Сам торс оказался настолько тонким и гибким - что, казалось, маг был в состоянии свернуться в спираль. На голове волосы тоже заменяли щупальца, только поменьше, более тонкие - и ещё более гибкие, чем на теле. Кожа покрыта чешуей цвета темного металла. На пальцах ног и рук - когти. Одежды как таковой и не было, а какая одежда выдержала бы хоть день на этой чешуе? Правильно, никакая.       - Посмотри мне в глаза, раб, - приказал шипящим голосом тот и Тэйн не посмел ослушаться.       Стальные глаза без радужки с вертикальным зрачком захватили взгляд человеческих, правда, довольно странных. Глаза паренька были карими с золотыми и алыми черточками. Отвращение? Страх? Ужас? Паника? Маг пытался найти хоть что-то подобное в этом странном взгляде, полном природной мощи, видной лишь немногим, умевшим читать потенциал живых - и не находил. Как будто когда-то очень давно парень разучился удивляться. Или запретил себе это делать. А, может, ему просто очень хорошо вдалбливали то, что это чревато осложнениями. Да... Интересный экземпляр... Было бы интересно разобраться, как в нем смешалось сразу три древние крови. Пока ясно было одно: тот, кто владел им и понятия не имел, какое сокровище подобрал. Три древних народа юга, воевавшие друг с другом постоянно. Сила кареглазых, регенерация краснооких, долгая жизнь золотого взгляда. Если бы они объединились и перемешались, теплолюбивому северу пришлось бы плохо. Ой как плохо. Как же этот парень умудрился появиться на свет? Да ещё и вырасти не просто послушным рабом, а настоящим, не мыслящим себя без служения кому-то?       - Я - твой господин, Арне-да-Рийн, маг-служитель бога Кайела, первого ранга, выбрал тебя, раб Тэйн, в качестве своей жертвы. Я обязуюсь заботиться и защищать тебя, ты же беспрекословно подчиняешься мне - и только мне. Сними свой ошейник.       Тэйн лишь сморгнул, но послушно потянулся к шее, не смея отвести взгляд от стальных глаз своего господина. Взгляд, заставлявший его сердце трепетать. И - не думать. Рабам это не положено. Тэйн помнил уроки. Ошейник снялся с легкостью, как будто и не был застегнут. Маг тем временем снял со своей руки широкую полосу из черной кожи (как только Тэйн раньше её не заметил?) и, подойдя к пареньку, набросил её на шею Тэйна. Странно, но она тут же растянулась и, плотно обхватив смуглую кожу, стала ошейником без застежки и даже без шва. Маг удовлетворенно кивнул. Тэйну захотелось ощупать новый ошейник, но он не рискнул.       - Теперь, куда бы ты не пошел, я буду знать о том, где ты. Если с тобой что-то случится - я тоже узнаю. Снять этот ошейник не сможет никто, кроме меня. Если я умру - ты умрешь вместе со мной.       Маг пояснял это так, для проформы, он уже понимал, что у парня даже мысли не возникнет сбежать или попытаться убить своего господина, тем более - убить себя. Нет, он будет верен... Патологически, глупо, неразумно - но верен. Он просто не понимает, как это, жить по-другому.       Арне поежился, чувствуя, как жара подбирается все ближе и ближе. Пора было испытать паренька - и насытиться силой. Да, с этого раба он сможет получить её практически в неограниченном количестве.       - Следуй за мной. По дороге я объясню твои обязанности. Они вышли во внутренний дворик, который, вопреки всем принятым нормам, не содержал ни фонтана, ни маленького сада. Лишь, казалось, бесполезное нагромождение камней, от обычного гранита и до переливающихся всеми лучами на ярком полуденном солнце друз горного хрусталя и различных самоцветов. Странная красота… Но и сам маг был довольно странным.       - Твоя боль - моя сила. Чем больше боли ты будешь испытывать - тем больше силы получу я. Для этого я и покупал тебя. Кроме этого, я буду изредка давать тебе поручения. Кроме нас с тобой тут проживают ещё несколько живых - но они не слуги, а нечто среднее между заложниками и гостями, - в голосе впервые послышалась насмешка. - Понимаешь ли, стоит им выйти отсюда - и их разорвут на части. И они это прекрасно понимают. Тебя они без моего разрешения не тронут, а тронут - сразу вылетят за ограду. Ты - моя собственность. И только моя. Никто другой не смеет тебя трогать до того, как я не разрешу им. Понял? Отвечай.       - Да, господин. Я понял, - тихо, глухо ответил Тэйн.       Значит, боль... Это то, что нужно было его господину. Его боль. И послушание. И иногда - сделать что-то. Что же, неисполнимого в этом не было. Тэйн справится.       Они прошли весь двор и зашли в комнату, которая, скорее всего, была холлом для прислуги. Если бы она была. Да, скорее всего, этот маг не нуждался в слугах и рабах. Скорее всего, он просто использовал для своих нужд духов, а то и вообще, заколдовывал вещи и они сами делали все необходимое. Лестница была винтовой и вела как вверх, так и вниз. Они спустились на два пролета - и Тэйн понял, что тут не просто прохладно - тут почти что холодно. Во всяком случае его босым ступням - так точно. Небольшой коридорчик - и комната с деревянной дверью. Господин шел первым, щелкнул пальцами, открывая дверь и зажигая сумеречный свет в комнате. Безгубый рот растянулся в улыбке, глаза полуприкрыты. Тэйн вздрогнул. Пыточная. Несколько ступенек по узкой каменной лестнице вниз - и холод чувствуется уже не просто ступнями - но и всей кожей.       - Снимай свои штаны и иди сюда живее. Я хочу рассмотреть тебя получше.       Тэйн поспешил исполнить приказ, чувствуя, как внутренности пытаются свернуться в тугой комок и выпрыгнуть из живота. Это было страшно. Это было не просто страшно - а жутко. Но он стал по-прежнему ровно перед своим господином, все также не поднимая глаза на его лицо. Руки и щупальца пробежались по его телу, ощупывая всего, заставляя чувствовать себя ещё большей вещью, чем он был на самом деле.       - Хорошо. Сложен ты отлично, мышцы развиты равномерно, переломов и других повреждений на первый взгляд нет. Внутренние органы вроде тоже в порядке. Видишь на том столе кандалы? Одень их, на руки и на ноги. Потом подойди к тем крюкам, видишь? Один в полу вбит, второй - с потолка на цепи свешивается. Ну вот там себя и прикрепи. Я пока выберу плеть.       Тэйн прошлепал к столу, все ещё не веря в то, что это все происходит на самом деле и с ним. Кандалы не были похожи на те, которые применяли на рынке: они были ровные, не особо тонкие, крепкие - и без замка. Магические, видимо. Точно: стоило одеть их на лодыжки - и они тут же слиплись и стали настолько плотно прилегать к коже - что нельзя было просунуть и палец. Металл был металлом - и также холодил кожу, высасывая из тела тепло. Отойдя в указанное место, парень прикрепил кандалы к крюкам - и прикусил губу, унимая страх, который поднимался из глубины.       - Не сдерживай свой страх. Не сдерживай крик. Не сдерживай слезы. Не проси пощады - её не будет. Я не остановлюсь до тех пор, пока ты не потеряешь сознание. Сегодня я хочу проверить твой предел.       Верхний крюк рванул вверх, натягивая его тело в струну - и Тэйн чуть не заскулил от страха, который заполнил его полностью. Дыхание сбилось, он уже не чувствовал холода. А ведь маг ещё даже и не думал его бить. И вот он - свист плети, которая рассекает воздух. Тэйн рванулся в цепях, уходя от боли вперед, закричал, чувствуя, как вспухает кожа и боль распространяется по телу. Ещё удар, ещё…       Арне отсчитывал удары, впитывая боль раба, чувствуя, как наполняется силой каждая его клеточка. Он постепенно обходил Тэйна вокруг, стараясь не попадать кнутом на те же самые участки тела. О да… парень был выносливым… Даже привыкшие к боли гладиаторы и воины теряли сознание быстрее. Парень был молодец. Он не стал тратить сил на борьбу с самим собой, не стал пытаться не показывать свои чувства. Все верно. Все правильно. Голос паренька почти охрип от криков - но он все ещё оставался в сознании! Видимо, древняя кровь действительно отдала ему лишь лучшее. Да, это просто великолепно… Да он и сам по себе… великолепен…       Отбросив кнут в сторону, маг подошел к пареньку сзади. Щупальца оплели тело, прижимая раба к своему господину. Пальцы скользнули по подбородку подростка, заставляя приподнять лицо. Резкий толчок - и Тэйн запрокидывает голову назад, изгибаясь в путах, пытаясь отстраниться от чешуйчатого тела, которое лишь доставляет новую боль избитой коже парня.       - Ну же, расслабься… Давай… Так будет легче… И приятнее… - шипел на ушко своего раба маг.       - Больно… Слишком больно… Не могу… - еле слышно твердил Тэйн, облизывая потрескавшиеся губы. - Нет! - новый толчок вырвал ещё один крик.       Но маг продолжал. Каждое движение, каждый крик - это его сила. Каждый толчок - лишь утверждение того, что случилось там, на рынке. Арне выбрал себе раба, Тэйн получил своего господина. Острые зубы впились сзади в холку юноши, раздвоенный язык жадно слизал выступившую кровь. Дрожь, прошедшая по телу мага и стон, слетевший с его губ. Сытый и довольный, он отошел от своей жертвы, оценивая состояние потерявшего сознание раба. Хмыкнул, освободил парня от оков и уложил его на ближайшую скамейку. Кожа на спине содрана чешуей, по ногам течет струйка крови. Надо понаблюдать, как он будет восстанавливаться без вспомогательных средств. Повреждения, конечно, не большие, но… Как показатель - вполне-вполне.       - Вайл, прибери тут и отнеси его в комнату. Поеду улажу дела в башне. И не смей трогать его, слышишь? Я хочу узнать, как он восстанавливается самостоятельно, без помощи или помех. Может, привезу тебе кого-то из городских. Где Тог?       - Не знаю, господин. С утра его не видел, - сказал бледнокожий низкий мужчина, чьи длинные волосы были белы, как снег. - Его разместить на первом этаже, вместе с нами, или на втором, рядом с вашей комнатой?       - Конечно рядом со мной, - недовольно прошипел маг. - Знаю я вас, бестий. Не дадите и дня покоя мальчишке. Ещё раз говорю, не смей его трогать до моего разрешения - и Тогу передай, если увидишь того.       - Обязательно, господин. Обязательно, - криво улыбнувшись, сказал Вайл, смотря на мальчишку чуть прищурившись.

***

      Тэйн открыл глаза. Обстановка была незнакомой. Обшитый деревом высокий потолок, вместо штукатурки - деревянные панели. Окно, прикрытое ставнями и тяжелыми портьерами. Кровать, шкаф, тумбочка, пара стульев. Плотно прикрытая деревянная же дверь. Сколько же сюда ушло дерева? Это же довольно дорого...       Тэйн попробовал пошевелиться - и застонал. Тело болело немилосердно. Двигаться было явно противопоказано, хорошо хоть гладкие шелковые простыни холодили горячую кожу. О боги... шелковые! Его положили на шелк! И это после того, что представляла собой его кожа? Ему не требовалось вспоминать, что произошло - он прекрасно помнил все и так. И дикий страх-ужас, и острую боль, и холодные болезненные объятия господина и...       Значит, его господину нужна не только его боль. Господину нравятся мужчины? Хотя, учитывая то, насколько больно было Тэйну - женщина просто не сможет быть с ним, не выдержит. Наверное... Да и не важно это. Главное сейчас - поскорее выздороветь, а для этого - не двигаться. Слишком больно. Тэйн прикрыл глаза.       Дверь отворилась почти бесшумно, впустив струю свежего воздуха. И вместе с воздухом в комнату вошел парнишка, по виду чуть старше самого Тэйна. Алые глаза смотрели на раба с интересом, каштановые волосы были собраны в хвост, неимоверно бледная кожа, казалось, светилась.       - Привет, - сказал он тихо и спокойно. - Как ты себя чувствуешь?       Тэйн лишь скосил глаза, пытаясь не двигаться.       - Спасибо, неплохо, - хриплым голосом ответил Тэйн и сам понял, что преуменьшить не получилось: боль сквозила в его голосе.       Парень хмыкнул, покачал головой и присел на краешек кровати. Тэйн даже и не подумал подвинуться: он не смог бы сейчас и рукой пошевелить.       - Меня зовут Тог. Я живу тут, у мастера Арне. А ты его новый раб, правильно? И тебе сейчас очень больно. Но не беспокойся, я могу сделать так, чтобы ты перестал испытывать боль. Я всегда помогаю рабам мастера. Сейчас, только придется чуть-чуть потерпеть...       Тог скинул покрывало с тела паренька - и положил руки на бедра Тэйна. Раб вздрогнул - но ничего не сказал, только прикрыл глаза. Тог плотоядно улыбнулся - и пальчиками начал быстро и легко перебирать израненную кожу раба, медленно подбираясь к паху. Тэйн вцепился пальцами в простыни.       - Расслабься, пожалуйста. Так боль быстрее пройдет.       Капля силы - и жар от ран устремляется в пах, возбуждая парнишку. Тэйн застонал, когда пальчики Тога прошлись по нежной плоти.       - Не... надо... - выдохнул он, когда Тог плотно охватил своими пальцами член. - Пожалуйста... Господин...       - Не волнуйся, я не первый и не второй раз такое делаю. И до сих пор жив, как видишь, - облизнув пересохшие губы сказал Тог, продолжая ласкать раба.       Боль отступила, Тэйн выгнулся на постели, получая ласку от кого-то в первый раз в своей жизни, постанывая от удовольствия. Так хорошо... Так приятно... Немного, еще чуть-чуть - и тело выгнулось еще сильнее, получая разрядку - и расслабляясь.       Тог впитывал его эмоции как губка. Слишком долго мастер обходился без раба - и Тог, привыкший к тому, что у него есть постоянный донор, начинал бесится. Рассматривая этого нового паренька он не дал ему и месяца жизни у мастера - а значит, его надо использовать сразу и по полной. Вот он, оргазм и тот краткий миг, когда любой человек полностью открыт и беззащитен. Запрыгнуть на кровать, оседлать лежащего, руками придавить запястья раба к постели - и впиться губами в его губы, вместе с дыханием забирая и часть его энергии. И теперь уже сам Тог стонал от удовольствия - а парень даже не пискнул. Тэйн чувствовал, как слабеет - но приписывал это отнюдь не действиям Тога. Так было всегда и со всеми донорами.       Когда дверь открылась во второй раз, выпуская Тога, раб лежал на постели в глубоком обмороке, который скоро сменился сном.       Тог был абсолютно счастлив. До того времени, как в конце коридора встретил Вайла. Беловолосый шадр подпирал своим плечом стенку и кривил губы.       - Ты идиот, Тог. Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, что до того времени, как Арне не наиграется - к парню подходить нельзя.       Тот лишь улыбнулся, смотря на беловолосого мужчину слегка пренебрежительно.       - Не учи меня, кровосос. Ты мне никто - да и я тебе тоже. А с мастером я и сам разберусь.       Вайл скривился от прозвища, но задираться не стал. Не тот повод.       - Скорее он с тобой. Я тебя предупредил, Тог. Парень очень заинтересовал Арне.       После чего шадр развернулся - и направился вниз по лестнице. Тог же сделал вид, что смотрит в окно. И тихо вздохнул, увидев знакомую коляску, подъезжающую ко двору. Ну что же, боги не на его стороне. Да и о каких богах может идти речь в доме мага-служителя на севере? Только не о тех, кто покровительствует южанам. Фыркнув, он увидел, как закутанная в темный плащ фигура стремительно входит в дом. И тут же почувствовал боль в висках. Поиск. Зажмуриться, перетерпеть боль - и, открыв глаза, взглянуть в стальные очи мастера.       - Ты ослушался меня, Тог.       - Мне необходима была сила.       - Ты ещё не голодал.       - Я не мог по-другому! Мне было необходимо! Если ты и можешь обходиться несколько месяцев без жертвы, то мне необходимо поддерживать уровень силы почти постоянно! Ты не даешь мне необходимого для моего развития, хоть и обещал обратное!       - Молчать, - тихо прошипел Арне, наотмашь ударяя паренька по лицу.       В голове у Тога зазвенело, он с трудом удержал равновесие. Соленый привкус крови из разбитой губы. "Хорошо, что сейчас тут нет Вайла" - подумал Тог, вновь поворачивая голову к мастеру.       - Он мой раб. И я не разрешал тебе к нему прикасаться. Если считаешь, что я не выполняю уговор - можешь идти отсюда на все четыре стороны. Сколько дней ты прогуляешь на свободе? М?       Тог скрипнул зубами. Мастер был прав. Но признать себя виноватым…       - Ты виновен, Тог, - холодно прошипел маг, отходя от него. - И пойдешь сейчас за мной. Или уйдешь отсюда навсегда. Мне не нужны здесь те, кто могут стать проблемой. А ты так и рвешься к этому в последнее время.       - Да, мастер, - тихо сказал Тог, направляясь вслед за ним вглубь второго этажа.       Когда они остановились у двери, из которой Тог недавно вышел, парень встал столбом.       - Мастер? - недоумевая, спросил Тог.       - Что? - все тот же шипящий голос был полон сарказма. - Ты обокрал его. Твоим искуплением будет его исцеление.       - Но… У меня же уйдет на его исцеление в два раза больше того, что я взял! И мне не у кого их будет взять!       - Ты всегда можешь выбрать второй вариант и уйти отсюда. Если хочешь, конечно.       Тог застонал. Арне - улыбнулся и толкнул дверь. Тэйн ещё спал. Маг прошел вперед, встал у изголовья кровати. Осматривая поджившие ссадины и синяки, он сделал заметку. Раб восстанавливался на удивление быстро. И, самое замечательное - у него, кажется, не будет шрамов. Хмммм…. А это большой плюс. Ведь шрамы снижают чувствительность кожи и приходится бить сильнее для достижения нужного результата. Посмотрев на Тога, он сказал:       - Чего ждешь, давай, работай.       Тог зло зыркнул на мага - и присел на кровать. Откинув простыни, он по-новому посмотрел на тело раба. Теперь - как лекарь. Мда... Да если он все исцелит - то останется пустым. Но если уж мастер что-то решил - то лучше не спорить. Ладони замерцали тусклым светом, когда он начал медленно, ранка за ранкой, исцелять парня. Тэйн застонал во сне, но Тог не отвлекался. Да, исцеление было само по себе болезненной процедурой, но в параллельном обезболивании Тог никогда силен не был. Да и боль, которую испытывает раб-жертва - это сила мага-служителя.       Арне был доволен. Тог не пытался жульничать и добросовестно исцелял. Правда, проблему с болезненностью исцеления он так и не решил - и Арне пришлось погрузить раба в полузабытье для того, чтобы он не почувствовал её полностью. Рабу и так сегодня досталось, незачем его пытать повторно. Ну а сладостную энергию, которую маг получал по тонкой, но крепкой нити связи, Арне считал небольшим бонусом за неприятные минуты, когда по этой же нити к нему пришел сигнал тревоги.       После того, как Тог закончил, он был похож на выжатый лимон. Посмотрев на то, как парень, побледневший еще больше, пытается относительно ровно стоять и даже не качаться - Арне сказал:       - Пошел прочь. И чтобы я тебя ближайшие пару дней не видел.

***

      Как Тог доплелся до своей комнаты - он не помнил. Кое-как раздевшись, он рухнул на мягкий тюфяк, на автомате накрылся и отключился. Правда, ненадолго. До тех пор, пока в комнату не вошел высокий и довольно упитанный мужчина средних лет с черной, как смола, кожей, покрытой кремового цвета татуировками и лишенный всякой растительности на теле. Подойдя к кровати, он рывком снял покрывало с Тога и, рассматривая худое тело парня, сказал:       - Допрыгался, Тог? А ведь тебя предупреждали.       - Рогран, какого лешего?! - тихо, но достаточно эмоционально сказал Тог, оставшись нагим перед взором мужчины.       - Да вот, пришел тебя проведать, - улыбнувшись на все 32 сказал тот. - И предложить сделку. Ты получаешь силу, мы получаем твою плоть...       - ... и кровь, - закончил за Роргана Вайл, зайдя в комнату следом за чернокожим.       - Что?! Да вы с ума сошли! - Тог смотрел на мужчин округлившимися глазами.       - Ну, не хочешь - как хочешь, - пожал плечами Рорган. - Обойдемся и без твоего согласия.       После чего проворно схватил руки парня и прижал их к кровати над головой парнишки. Вайл подал ему широкий шелковый кушак, которым тут же были связаны руки Тога. Потом Вайл ухватил ноги парня и развел их в стороны. Рорган, привязавший руки к спинке кровати концом кушака, пришел на помощь своему подельнику и привязал двумя кушаками разведенные ноги парня ко второй спинке.       Тог не смог бы им сейчас противопоставить ничего. И от понимания этого бессилия становилось так... гадко... Рорган посмотрел на него своими золотистыми глазами и сказал:       - Не будь дураком, Тог. Соглашайся на сделку. Мне очень не хочется потом лишать тебя памяти.       От такой перспективы Тог испытал настоящую панику. Мало того, что он будет унижен - он еще и не сможет отомстить им! Просто потому что не будет ничего знать о произошедшем! Подонки! Ну уж нет, он не позволит этому произойти.       - Я согласен, - прошептал парень, облизав пересохшие губы. - Чтоб вам сгореть, я согласен! - дернувшись в путах, добавил он. - Развяжите.       - Зачем? Мне твоя поза очень нравиться, малыш, - снова улыбнувшись, сказал Рорган, проведя по груди паренька своими пальцами. - Или ты не в курсе моих предпочтений? Ах ну да, точно, ты не в курсе. Так вот... Я люблю хорошо зафиксированных партнеров. И тугих - до боли.       При этом он залез на кровать, ещё шире раздвинул бедра Тога и, спустив свои брюки, рывком вошел в него. Парень закричал, чувствуя, как небольшой член Роргана начинает увеличиваться уже в нем. Тог знал, что темнокожий является метаморфом, но что этот талант можно использовать таким образом... А Рорган, удерживая бедра парня в своих руках, резко дернул связанное тело на себя, насаживая парня на свой член до самого паха.       - Нет! Не надо!!! - закричал парень, из глаз брызнули слезы.       - Вайл, заткни его чем-нибудь.       Тот лишь хмыкнул, щелкнув пальцами - и губы Тога сомкнулись, не давая тому не произнести ни одного звука - кроме сдавленного мычания. Ужас в глазах Тога вытеснил даже боль, не говоря уже о других эмоциях. А Рорган сладко улыбнулся и принялся медленно двигаться внутри Тога, не торопясь никуда. Беловолосый шадр, не торопясь, разделся и, забравшись на кровать, принялся ласкать одной рукой Тога, а второй - Роргана, постепенно трансформируясь в свой настоящий облик: бледная кожа посерела, руки и ноги удлинились, тело стало короче и тоньше. Глаза стали темными, без радужек и зрачков, волосы удлинились и стали жесткими, словно проволока. На пальцах отрасли когти, зубы заострились, увеличились клыки.       Рорган отпустил бедра Тога и, проведя рукой по жестким волосам Вайла - собрал их пучок и рванул на себя, отвлекая от парня и жестко целуя шадра.       - Я хочу, чтобы ты тоже трахнул его. Одновременно со мной, - смотря в черные глаза, сказал Рорган.       Вайл улыбнулся, обнажая клыки - и сказал:       - Тогда тебе придется на время прерваться и поменять позу.       Рорган нахмурился, но нехотя кивнул, выходя из мальчишки. Тог выгнулся, застонав сквозь сомкнутые губы. Вайл раздул ноздри, впитывая такой приятный запах крови южанина. Тем временем метаморф отвязал ноги от спинки кровати, а потом еще и руки. Перевернув Тога на живот, Рорган вывернул руки назад и, сведя локти вместе, поднял запястья на уровень шеи. Паренек забился в его руках, но широкие полосы шелка уже зафиксировали руки между собой и, обвив тело парня на груди, лишили всякой возможности освободиться. Второй кушак пошел на связывание лодыжек, третий - на бедра. Удерживая на месте ступни, Рорган приподнял таз парня, ставя того на колени и, намотав каштановые волосы на кулак, одним движением вошел в него вновь. Тог запрокинул голову и вновь попытался закричать. Вайл стал спереди, губы парня раскрылись, выпуская на волю крик-рыдание Тога, который тут же был заглушен членом шадра. Двигаясь синхронно, Вайл и Рорган насиловали парня, постанывая от удовольствия, лаская друг друга, царапая мальчишку и не давая тому ни шанса на получение удовольствия.       Тог желал лишь одного: чтобы все закончилось побыстрее. Размеренные сильные толчки, боль от каждого движения, глухая пустота внутри, беспомощность и унижение. Движение мучителей стали более резкими, они все ускорялись - пока не замерли на мгновение, сплетаясь руками - и не кончили в него. Обессиленное тело прогнулось от того потока энергии, который последовал за этим в Тога. А вслед за силой пришло и расслабленное спокойствие.       Вайл засмеялся, глядя на притихшего Тога, чьи ранки начали затягиваться сами собой. Рорган уже начал развязывать парня, который не сопротивлялся - и вообще, кажется, находился в состоянии шока. Потрепав мальчишку по голове, шадр сказал, принимая "человеческий" облик:       - Пойдем.       - А как же ты? Ты же хотел его крови.       - Да я специально задирал его, зная, как он относиться к кровопийцам. Кровь чистокровных южан слишком сладка для меня. Арне привез мне смертника из местных, так что ближайшие две недели у меня есть великолепная игрушка. Идем, я хочу, чтобы ты трахнул меня. Сам понимаешь, для меня активная роль лишь тень настоящего удовольствия.       - Да уж... Все у вас, шадров, шиворот навыворот. Идем.

***

      Маг-служитель первого ранга вышел из круга огромных темных кристаллов слегка пошатываясь. Но это стоило того. Его бог не только ответил ему - но и смог на краткий миг прикоснуться своей силой к Арне, меняя тело, подготавливая к следующей ступени посвящения. И пусть дополнительная пара рук еще требовала постоянного контроля над их действиями, Арне знал: со временем он сможет пользоваться ими также свободно, как и щупальцами.       Улыбка безгубого рта была страшненькой - но Арне было уже давно плевать. Он сам сделал выбор много лет назад и теперь неуклонно шел к своей цели. Его бог станет одним из самых могущественных богов этого мира, а он, Арне, станет его верховным магом-жрецом. И неважно, сколько жертв при этом расстанется с жизнью для того, чтобы напитать его силой. Чем больше плата - тем больше награда, в этом Арне убедился уже давно. Кстати, о плате...       Маг поморщился, вспомнив, что запросили в башне в качестве платы за раба и смертника. Очистить Руины. Да эти Руины столько поколений использовало в качестве полигона для темных ритуалов всякого типа, что для их очистки потребуется ни один месяц. Конечно, он потребовал увеличения стоимости оплаты в десять раз. Они дар речи потеряли. Арне улыбнулся. Трусы. Трусы и нюни. Нет, северу необходима встряска. И она будет. Боги не дадут превратится своим творениям в безвольное желе, не для того они их создавали. Хотя, в принципе, это не его дело.       Они согласились увеличить оплату, стоило лишь пригрозить разрывом контракта и переездом. Маг-служитель любого бога любого ранга - это всегда хорошо, потому что в случае чего всегда можно рассчитывать на помощь не только мага, но и бога. А в этой местности проблем всегда было выше крыши. И Арне исправно разгребал их еще с того времени, как был магом-посвященным. Тогда он еще не носил эту хламиду и был похож на остальных людей. Тогда еще каждая вторая незамужняя авантюристка пыталась совратить его с целью женить на себе, тогда местные отцы семейств всерьез задумывались о том, чтобы отдать ему в ученики младших сыновей... Идиоты... Мало кто из этих авантюристок желали вспоминать подробности тех ночей, мало кто из учеников оставался с ним после первого же испытания. Хотя нет, один таки был, и даже стал посвященным богу... Среди местных этого никто не помнит. Лишь Арне...       - Вайл, Рорган! - сказал он, зная, что где бы они не были - услышат. - Вы мне нужны в кабинете. И поскорее.       И, задумавшись, легонько дотронулся до нити связи с рабом, проверяя состояние паренька. Тот уже полностью оклемался и даже успел привести себя в порядок, вымывшись и переодевшись. Вот только из комнаты выходить не рискнул. Обратившись к Тэйну мысленно, Арне приказал тому сходить на кухню и позавтракать - а потом зайти к нему в кабинет. Тот даже не удивился, просто мысленно подтвердил приказ и принялся исполнять. Интересно, что способно удивить этого парня? Надо будет поэкспериментировать.       Когда он зашел в комнату - Вайл и Рорган уже были на месте, один стоял у окна, выходящего во внутренний дворик, а другой сидел в кресле. Оба посмотрели на вошедшего - и оба удивились. А Арне, улыбнувшись своей "фирменной" улыбкой, сказал:       - Что? С ещё одной парой рук я стал ещё более уродливым, чем раньше?       Те переглянулись - и лишь пожали плечами. Все правильно, это совсем не их дело, что он творит со своим телом и для чего. Тем более, что это именно он их приютил под крышей своего дома, а не наоборот.       - Что ты хотел от нас? - сказал Рорган, поудобнее усаживаясь в кресле.       - Собирайтесь на охоту. В ближайший месяц все, кого вы найдете на территории Руин - ваша законная добыча. Таково решение башни.       Вайл вздохнул, отошел от окна и присел в кресло рядом с Рорганом.       - Они все-таки решились, да? Что послужило последней каплей?       - Пропажа сына главы гильдии охотников. А потом и самого гильдмастера с отрядом в десять человек. Так что мы зачищаем эти Руины - и все, что там - наше, кроме тех, кого там удерживают насильно, если таковые будут. Сверх этого - двадцать жертв, смертники и рабы. На ближайшее время мы будем обеспечены игрушками.       - Сроки? - по-деловому поинтересовался Рорган.       - Несколько месяцев. Но, думаю, мы управимся раньше. Хотя… Если легенды о подземных уровнях правы, может и больше. В любом случае, езжайте туда, посмотрите место для лагеря, подготовьте все. Я с Тогом и Тэйном появлюсь завтра с утра.       - Тэйн?! - удивлению Вайла было огромным. - Это этого раба так зовут?       - Да, а что? - удивился Арне.       - Тэйн - это легендарный прародитель всех трех народов юга, - сказал шадр, успокоившись и как будто задумавшись. - Интересно, кто его назвал этим именем. Имя слишком непростое, чтобы дать его рабу. Тут что-то не так, Арне.       Маг лишь пожал всеми четырьмя плечами синхронно.       - Поживем - увидим, Вайл. Отправляйтесь.

***

      Тэйн выполнил все так, как приказал голос господина в его голове. Хорошо позавтракав, он поднялся на второй этаж и подошел к двери, увиденной после слов господина. Оттуда как раз выходили люди. Тэйн почтительно поклонился, замерев на месте. Мужчины замерли, как будто рассматривая его. И, не сказав ни слова, пошли прочь. Тэйн вошел во все ещё открытую дверь и, заметив господина сидящим за столом, поклонился ему.       - Проходи. Присядь в кресло. Я хотел расспросить тебя о том, что произошло вчера вечером, после того, как ты оказался в своей комнате. Тебе понравилось то, что Тог сделал с тобой?       Тэйн слегка смутился, но тут же сказал:       - Да, господин, было очень хорошо. Но боли почти не было. Это ничего? - он приподнял лицо, но в глаза не посмотрел, остановившись взглядом на дополнительной паре рук, которую Арне демонстративно положил на стол.       - Ничего. Тог - мой воспитанник. Иногда он своевольничает - но все-таки не желает зла ни мне, ни тем, кто живет вместе с нами. Так что иногда он будет приходить к тебе. Видел тех двоих, которые вышли из моего кабинета? Темнокожего зовут господин Рорган, а беловолосый - господин Вайл. Их ты тоже должен будешь слушать - но только если в этот момент ты не будешь выполнять какой-то мой приказ. А сейчас идем вниз.       Тэйн тут же встал с кресла, хотя внутри у него все холодело от понимания того, для чего именно они идут вниз. Арне подошел к нему вплотную и приподнял когтистым пальцем подбородок.       - Посмотри мне в глаза, раб, - шипящий голос пробирал до кости.       Тэйн посмотрел в серебро его глаз - и понял, что готов не только вытерпеть в десять раз более сильную боль - но и умереть, только не видеть больше вот такого оценивающего взгляда. Как будто господин сомневался в том, что Тэйн может справиться с поручением. Это было хуже всего.       - Хорошо. Вот теперь - хорошо. Идем.       Отпустив раба, Арне пошел вперед. Тэйн, как привязанный, следовал за ним, отступая всего на два шага. Вновь вниз, той самой дорогой, которая, скорее всего, станет хорошо знакомой рабу в ближайшее время. Арне продумывал, чем он испытает Тэйна на этот раз. И, улыбаясь, подошел к большому дубовому столу с кожаными ремнями для фиксации.       - Раздевайся и ложись сюда, - сказал Арне, посмотрев на раба, который уже стаскивал с себя одежду.       Тэйн кивнул и, поежившись от прохлады, лег. Господин подошел к нему, поставил глиняную чашку на стол. А потом, работая сразу двумя парами рук, косым крестом закрепил парнишку на столе. Тэйн прикрыл глаза, ожидая, когда же боль пронзит его. Арне посмотрел на раба, хмыкнул, приподнял голову Тэйна и, поднеся чашку к сомкнутым губам, сказал:       - Выпей это.       После того, как бесцветная и безвкусная, словно вода, жидкость была выпита до последней капли, Тэйн замер, прислушиваясь к ощущениям. А Арне, выждав немного, положил руку на солнечное сплетение мальчишки и прошипел какую-то мудреную фразу. Сначала Тэйн почувствовал лишь небольшой жар, разливающийся внутри, охватывающий все внутренности, все сосуды его тела. Жар нарастал медленно - но неуклонно, превращаясь в огонь, сжигающий мальчишку изнутри. Раб закричал, дернувшись в путах. Арне улыбнулся. Связь задрожала от переходящей по ней энергии. Четко рассчитанная доза этого магического яда не убивала, но причиняла такую боль, что ты был готов убить себя сам. Арне знал некоторых, кто предпочитал перегрызть свои вены зубами - но не терпеть этот адский огонь в крови. Многие просто сходили с ума от боли. Выдержит ли Тэйн?       Тэйн кричал, пытался вырваться, бился головой о стол. Огонь... огонь был по всему телу. Он отчетливо помнил ощущение, когда он обжегся горячим маслом на кухне. Теперь же ему казалось, что раскаленное масло текло по его венам, обжигая изнутри. Животный страх, непомерная боль.       Сколько прошло времени в подобной агонии? Паренек был мокрым от пота, мышцы несколько раз сводила судорога, то и дело по уставшему телу проходила дрожь. Широко распахнутые глаза смотрели в потолок, ничего не понимая. Сил не осталось даже на крик, лишь хриплые стоны вырывались из потрескавшихся губ. Дорожки от слез еще не высохли. Но боль отступала. Ничто не может быть вечным - яд заканчивал свое действие ровно через два часа.       Погладив всхлипывающего раба по голове, Арне отошел от стола, удовлетворенно улыбаясь. Полукровка выдержал. Теперь можно не переживать и спокойно наслаждаться, насыщаясь различными оттенками его боли. Тэйн медленно приходил в себя, с удивлением понимая, что все еще жив и даже вроде бы здоров. Правда, слаб настолько, что даже пошевелиться не может.       - Я доволен тобой, Тэйн, - сказал господин, возвращаясь к столу снова с чашкой в руке. - Ты очень хорошо переносишь боль, доставляя мне удовольствие.       Приподняв голову раба, Арне насладился паническим страхом, который плескался в глазах у раба, когда тот увидел чашку.       - Пей, - приставив чашку к губам, он чуть нажал, раскрывая их.       Тэйн выпил. Приказа господина он ослушаться не мог - как бы не было жутко вновь испытать огонь внутри себя. Господин улыбнулся, убирая чашку.       - Ну что, отдохнул немного? - спросил Арне, жутко улыбаясь своим безгубым ртом.       Тэйн сглотнул - и кивнул. Нечеловеческая ладонь вновь опустилась на его грудь - но теперь слова были другими, хотя и настолько же сложными для его восприятия. И вновь жар разливается по его венам, но этот жар не пытается его сжечь изнутри. Он даже не приносит боли. Арне улыбается своей нечеловеческой улыбкой и отходит от стола. Этому заклинанию надо время для полного раскрытия. Это заклинание немного утонченнее прошлого. Оно обостряет восприятие, заставляет чувствовать все более остро и тонко.       На этот раз боль будет другой. На этот раз она будет долгой и мучительной, изматывающей не пиковыми значениями, а сроком действия. Взяв необходимое со стеллажей в четыре руки и несколько щупалец, Арне вернулся к столу и оставшимися щупальцами освободил Тэйна из оков.       - Вставай и подходи ко мне, - приказал Арне, положив необходимое на стол.       Пара заклинаний - и кожаные части орудия пытки промокают насквозь, становясь более эластичными и длинными, а грубые нити мешковины разбухают, становясь более мягкими.       - Одевай это сначала, - бросив Тэйну мокрую рубаху из мешковины, сказал Арне и, дождавшись выполнения приказа, кинул тому такие же брюки и с удовлетворением добавил: - Великоват костюмчик. Замечательно. Сейчас будем подгонять по фигуре. Руки за спину и повернись.       Широкий, почти в ладонь, ремень лег на грудь раба и притянул плечи к торсу так плотно, что Тэйн невольно застонал. Грубая ткань раздражала ставшую в разы чувствительней кожу, а ремень, туго затянутый, делал эти ощущения практически болезненными. Тем временем господин уже стянул вторым ремнем вместе локти раба, также туго, с тем же расчетом. Третий - лег на запястья. Четвертый - чуть ниже первого на груди, притягивая сведенные вместе локти к туловищу и не давая глубоко вздохнуть. Пятый лег на талию. Шестой - на пах, вдавливая ладони в ягодицы. Седьмой - на середину бедер, восьмой свел вместе колени, девятый зафиксировал голени, а десятый - лодыжки.       Тэйн чувствовал постоянный дискомфорт от ремней, постепенно переходящий в боль, зуд от грубой материи, раздражавшей кожу, нехватку кислорода от поверхностного дыхания и легкое головокружение от непонятного запаха, который, кажется, исходил именно от материи. Чего господин хочет от него? Ведь это - не боль в прямом смысле слова. Зачем он спеленал его таким образом? Или это еще не все? Да, не все. С потолка спустился крюк на цепи, который Арне зацепил за ремень на локтях. А потом, приподняв за крюк связанного раба повыше, согнул его ноги в коленях и еще одним ремнем притянул лодыжки к бедрам. Взяв какую-то баночку, маг смазал странной мазью ступни Тэйна. И буквально через минуту они стали немилосердно печь и чесаться. Жутко, невыносимо, до боли. Вздохнув поглубже, Тэйн попытался прочувствовать эту боль и понял, что не получается: зуд от материи тоже постепенно превращался в боль! И ремни как будто еще больше стискивали его.       - Материя пропитана особым раствором, который после намокания начинает раздражать, а потом и разъедать кожу, - чувствуя прилив силы, сказал Арне. - Обычно в такую одежду на крайнем севере одевали приговоренных к смерти, а потом связывали и оставляли в пустыне. Человек потел, теряя драгоценную влагу, влага впитывалась материей и начинала выделять раствор, который разъедал кожу. Смерть от жажды, конечно, страшна, но так она превращалась в долгую и мучительную пытку. Мне понравился этот обычай, но я немного трансформировал его, как видишь. Сейчас я еще немного подсушу кожаные ремни, чтобы они еще больше сжались...       Тэйн попытался закричать, но получился лишь хриплый стон: не хватало воздуха в легких. Арне же довольно заулыбался, почерпнул еще мази из банки и принялся наносить её на все открытые участки кожи раба. Как давно он мечтал о таком рабе... как давно он хотел найти того, с кем можно будет развлекаться по полной, не сдерживая фантазию. Надо будет посвятить его богу. Верховный жрец должен иметь под своим началом хоть одного обычного жреца. А Тэйн, как никто другой, полностью заслуживает этой милости... Интересно, он сможет провести в таком виде целую ночь?

***

      Закрыв пыточную поздней ночью, Арне вошел в святилище, чуть ли не светясь силой. Встав в круг сверкающих камней, он слил половину своего запаса в них. Тэйн держался хорошо, пытку можно было продолжить и до утра, сила будет течь ровным ручейком и утром резерв вновь будет полон. Теперь можно подниматься наверх и потребовать ответа от Вайла.       Сев в свое кресло, Арне потянулся разумом к разуму шадра и насторожился. Тот, почему-то, явно пребывал в своей боевой трансформации.       "Две минуты, шаллах," - буркнул Вайл и Арне предпочел немедленно разорвать контакт.       Шаллах. Уважаемый, вышестоящий, учитель и покровитель. Приятно знать, что тебя так высоко ценят. Хотя, если бы не Арне, полуживого шадра бы забили те, кого он пытался спасти от разбойников. Толпа суеверных остолопов. Хорошо, что Арне возвращался к себе из другого города той же дорогой, а остолопами оказались жители городка. Его они боялись больше, чем любого демона, и когда Арне прошипел гневное: "Пошли вон!", решили не испытывать судьбу и оставить демона наедине с ненавистным магом-служителем. Арне был уверен, что еще и ставки делали, кто кого убьет. Победили те, кто ставил на мага. А Вайл с тех пор лишь изредка выходил в город, принимая свой человеческий облик. Что заставило его изменить традиции?       "Прости, Арне. У нас тут появились первые трофеи. Шестеро... уже пятеро, Рорган одного съел."       "Его так сильно потрепали?" - удивился сказанному Арне.       "Прилично. Зачарованное оружие и разрывные стрелы. Это не обычные разбойники или фанатики, Арне."       "Упаковывайте их и везите сюда. Надо разобраться, во что мы влипли."       "Хорошо сказано. Рорган закончит трапезу и приедем."       "Жду."       Не было печали... разрывные стрелы и зачарованное оружие - это уже не шутки. Придется Тога и Тэйна оставлять здесь. Первый еще слишком слаб в прямом столкновении, а второй вообще ничего в этом не смыслит.       - Мастер... к вам можно? - из-за двери спросил Тог.       - Можно, - чуть устало сказал Арне.       - Мастер... я хотел спросить... вчера, после того, как вы наказали меня, Вайл и Рорган изнасиловали меня и кончили. В меня. При этом я получил такой заряд силы, который не получал ни от одного раба. Почему?       О как... мальчик постепенно взрослеет. Раз его организм уже может усваивать энергию оргазма напрямую - это хорошо. Пара лет и он станет нормальным бойцом. Но Вайл и Рорган... какого лешего они развлекались перед отправкой? А нет, отправил он их сегодня утром. Нда...       - Потому что именно во время оргазма, с семяизвержением, у мужчин и идет выплеск силы. Да такой, что раньше твой организм бы с ним не справился. Маленький был еще, скажем так.       - То есть теперь, вместо того, чтобы ждать, пока оргазм жертвы пройдет, я должен вбирать в себя его семя?       - Именно. Хочешь, проверим? - лукаво спросил Арне у своего воспитанника.       - Как? - с округлившимися глазами спросил Тог.       - Отсосешь у меня, вот и все. Заодно и проверишь, так это или нет.       Арне наслаждался чуть растерянным видом ученика. А тот, подумав минуты две, сказал:       - Ну давайте...       - Ну иди сюда тогда, чего там сидишь.       Тог тяжело вздохнул, встал и подошел к столу. Арне улыбнулся, отодвинулся к стенке вместе с креслом и раздвинул свои ноги, раскрывая хитиновое покрытие, защищавшее его член. Увидев размер члена, Тог испуганно посмотрел на Арне.       - Чего испугался? Тебе же руками и ртом предлагается работать, а не задницей. Тэйн, между прочим, его испытал именно тем местом.       - Тэйн всего лишь раб, а я ваш ученик, - хмуро сказал Тог, опускаясь на колени между ног Арне и начиная возбуждать расслабленную плоть.       Умелыми движениями, перебирая жестковатую темную кожицу, Тог добился полноценного возбуждения. Арне, довольно улыбаясь, сказал:       - А теперь бери в рот и работай языком. Чего ждешь? Или мне сделать так, как Вайл вчера?       - Я сам, не надо.       Когда губы Тога сомкнулись на головке члена, Арне позволил себе стон удовлетворения. Сегодня день исполнения мечтаний. Сила уверенной струйкой течет через канал связи с рабом, его спустя много лет вновь удовлетворяют почти по желанию, а башня магов наконец-то разрешила ему действовать так, как он пожелает нужным, хоть и на определенной территории в ограниченное время. Язычок Тога скользил по возбужденному члену, губки смыкались на головке и захватывали все больше плоти с каждым разом, пальчики мальчишки ласкали мошонку, Арне стонал все отчетливее и громче. Наконец, на пике возбуждения, маг выгнулся дугой, удерживая голову Тога рукой и кончил, наполнив весь рот мальчишки своей вязкой, тягучей спермой.       - Глотай, получишь еще больше силы, чем сейчас, - чуть хрипло сказал Арне, расслабляясь и отпуская голову Тога.       Тот, на удивление послушно, проглотил все, удивленно прислушиваясь к своим ощущениям. Сила буквально переполняла его, опьяняя и требуя выхода.       - Можешь потренироваться на заднем дворе, если требуется разрядка, - расслабленно и довольно сказал Арне, очищая свой член от остатков спермы и вновь закрывая хитиновые пластины. - Завтра твоя помощь, как целителя, может понадобиться Тэйну, так что не трать все на фаерболы. Не думаю, что Рорган захочет тратить силу на развлечение с тобой.       - Да, мастер. Благодарю.       Арне расслабленно и довольно улыбнулся, поднялся с кресла и лениво переместился на кровать. День был удачным во всех смыслах.

***

      Рорган и Вайл приехали под самое утро. И каждый вел на поводу еще двух коней. С пленниками и их вещами. Арне как раз успел перепоручить заботу о Тэйне, который находился на грани сознания, Тогу и выйти встретить друзей-партнеров. Пятеро пленников, один из которых был еле жив от потери крови. Видимо, не только Роргана вчера хорошенько потрепали, но и Вайла. Иначе с пленниками развлекаться он не стал бы. Арне нахмурился. Ему все больше не нравилась ситуация в Руинах.       - Тащите их вниз, в камеры. Покажите оружие и стрелы.       Вайл принялся разматывать один из тюков, а Рорган взял под уздцы лошадей с пленными и отправился на задний двор. Маг подошел к тюку, который Вайл скинул на землю и развернул силой материю. Увидев клеймо на клинках, выругался в голос на ведомом только ему свистяще-шипящем языке. Вокруг Арне песок покрылся легкой изморозью. Завернув обратно тюк, заставил его слеветировать к главному входу, куда уже подъезжала так запомнившаяся Тэйну коляска. Закинув тюк в коляску, одел подлетевшую мантию и сказал, обращаясь к Вайлу:       - Разбери их вещи. Если найдешь бумаги или книги - сам не трогай, попроси Тога переместить их. Не хочу тебя потом откачивать от замысловатого яда. Я в башню. Защиту поставлю на максимум, так что к периметру и не подходите. Если эти остолопы знали о Рассветных змеях и не предупредили меня - городу придется просить о новых магах.       Вайл лишь кивнул, наблюдая за столбом пыли и размышлял о превратностях судьбы. Рассветные змеи. Ужас востока и небылица для запада. Что им понадобилось на границе благополучного центрального севера и приграничного юга?       - О, а где Арне? - спросил Рорган, выйдя из дома.       - Уехал в башню с оружием нашей добычи. Поставил защиту на максимум и сказал, что мы столкнулись с Рассветными змеями.       Рорган так и замер на месте.       - Если мы встретились с настоящими Рассветными змеями, то почему мы с тобой еще живы? - одними губами спросил Рорган, на глазах трансформируясь в боевую ипостась.       - Потому что мне надо было проникнуть сюда и отвлечь внимание Арне, остолопы, - сказал абсолютно спокойно с порога дома один из недавних пленных, выпуская в Роргана и Вайла по разряду молнии.       Когда же снаряды не попали в цели, он лишь хмыкнул и сказал оставшимся четверым воинам:       - Поймайте живыми. За смерть Фаирама они будут расплачиваться долго. Очень долго. Мне же надо навестить святилище этого уродца и поймать двух крысят.       Когда Арне вышел из башни, песок под ним покрывался не инеем, а тонкой ледяной коркой. Маги ничего не знали о Рассветных змеях в Руинах. И на этот раз он был склонен им верить. Сев в коляску, Арне на максимальной скорости отправился домой. У него, что называется, сердце было не на месте. Такое ощущение, что он что-то упустил, что-то очень важное...       Поняв что именно, Арне не на шутку испугался. Кони понесли во весь опор, на пределе своих возможностей, но уже на подъезде к усадьбе маг-служитель понял, что опоздал: тело скрутила волна боли и опустошения. Святилище. Сняв защиту с усадьбы, Арне подождал, пока коляска остановиться перед входом и просканировал весь дом. Никого. Ни одного живого или мертвого. Последнее радовало и огорчало одновременно. Святилище. Прежде всего, туда.       Спустившись вниз, в сердце усадьбы, Арне упал на колени. Все кристаллы до единого были уничтожены взрывами. Ни одного целого. Столетие с небольшим работы псу под хвост. Добравшись до центра святилища, Арне взмолился, надеясь на чудо. И оно свершилось. Его бог не отвернулся от своего служителя, а помог понять, кто именно это сделал и зачем. Даже силы немного добавил, в счет прежних заслуг и будущего верного служения. И еще намекнул, что не против того, чтобы раб стал послушником. Что еще больше вдохновило Арне.       Выйдя из транса, маг в первую очередь попытался определить местоположение Тэйна. Ну, кто бы сомневался, Руины. Основное здание, первый этаж, рядом с разрушенным и, видимо, возрождаемым, святилищем. Все никак не угомонится, гнида. Ладно... на этот раз давать ему шанс исправиться Арне не намерен. Боль в ногах заставила Арне вскрикнуть и прервать контакт, заблокировав нить связи с Тэйном. Паскуда... он научился вмешиваться в связь, посылая по ней не силу, а боль раба-жертвы. И сейчас он начал мучить Тэйна, тем самым пытаясь разозлить мага-служителя. Ну, зол на него Арне был еще после уничтожения святилища... теперь же маг пребывал в бешенстве.       Кабинет. Тайная дверь, о которой не знал никто на свете. Схрон самых сильных артефактов, которые смог собрать за столетия своей жизни Арне. А ведь гнида была в кабинете и даже выгребла из шкафов и сундучков все то, что посчитала опасным для себя. Наивный. Кольца. Браслеты. Жезлы. Пояс. Ожерелье. Клинки. Обруч. Наручи. Поножи. Украсить каждое щупальце наконечником с отточенным четырехгранным лезвием. Нанести на чешую специальное масло с парализующим ядом. Подготовить два десятка боевых заклинаний массового действия, но таких, которые не убьют. На случай, если эти твари попытаются прикрыться пленниками. А они попытаются, однозначно. Накинуть на плечи мантию, до поры-времени скрывающую его арсенал и спуститься вниз, к коляске. Четыре часа галопа обычной лошади его черные бестии преодолеют за получасие. Главное, чтобы это получасие Тэйн и остальные выдержали.       - Ну что... пора тебе, Халим, показать, почему маги-служители ценятся гораздо выше обычных служителей любым богом. Зря вы поддались на его уговоры, Рассветные змеи. Сегодня вы увидите свой последний закат. Если доживете до него, - уже откровенно шипя, закончил Арне.

***

      Тэйн прикрыл глаза, но это не помогло. Вонь от сожженных ступней и медленно тлеющих голеней не давала забыться. Из-за фигурного железного ошейника поднять голову или как-то отвернуть её не получалось совсем. А мучители все время подсыпали в жаровню свежие раскаленные угли. Тэйн надеялся только на то, что его боль сейчас становиться силой его господина. И что эта сила поможет тому справиться с этими людьми. Слышать стоны и крики Тога было еще более невыносимо. Насильники откровенно забавлялись, вначале избивая парня до полусмерти, а потом насилуя и наблюдая за тем, как раны на теле мальчишки затягиваются, становясь тоненькими шрамами. И если Тэйна мучили всего полчаса, то забава с Тогом длилась на час дольше. Что эти твари сделали с господами Роргаром и Вайлом, раб даже не представлял.       - Ларим, обнови щит, снова начинает вонять.       - Да, господин Халим.       О да... наблюдать за мучением ему нравилось, а вот слышать вонь - нет. Поэтому вокруг металлических шестов, на которые повесили Тэйна, и поставили магический щит, не дававший вони распространяться в стороны. Только вверх. Как же хотелось потерять сознание...       - Охрана говорит о вторжении на периметр Основного здания со стороны главного входа. Есть потери.       - Наконец-то. Как всегда, атакует в лоб, не задумываясь о более тонких путях. Готовьтесь захлопнуть ловушку, как и планировали. У него сейчас лишь магия да обычная сталь, а у нас - вся мощь нашей богини.       - Да, господин.       Сердце Тэйна забилось сильнее. Господин пришел наказать их за то, что они сделали с его домом. Правда, настораживало упоминание о ловушке и о том, что господин слаб. Тэйн не верил в то, что эта кучка негодяев может справиться с магом-служителем. Даже если они и служат какому-то богу. Господин сильнее их всех.       Грохот. Звон стали. Взрывы и шипящий шепот, перекрывающий крики боли множества людей. Ах как жаль, что он не может сейчас увидеть ничего, кроме своих искалеченных ног. Такое не сможет исцелить ни один маг. А раб-калека никому не нужен. Как жаль...       - Это все, кого ты смог выставить против меня, Халим-предатель? - резкий и неприятный, шипящий голос господина сейчас был подобен музыке для Тэйна.       - Конечно нет, мой бывший наставник. Я ведь всегда был хорошим учеником. Аламан!       Топот ног, свистяще-шипящий смех, волна воздуха и вновь крики и стоны десятка людей.       - Да ты меня сегодня балуешь, Халим. Кайел, бог боли, останется доволен сегодняшним подношением. Ты решил вернуться к нему? Тогда зачем трогал святилище? Он очень зол, знаешь ли. На тебя.       - Мне нет дела до бога южан, Арне. Я служу нашей богине, Миртасе. И она ниспошлет на тебя самую долгую и мучительную из всех смертей!       - Ты глупец, Халим. Миртаса - родная дочь бога боли Кайела от богини смерти Хальры. Она получила силу и от матери, и от отца, став богиней мучительной смерти, но она никогда не пойдет против них. Ты пытаешься построить свое святилище на развалинах храма Хальры. Думаешь, она в восторге о того, что ты пытаешься поссорить её с матерью из-за этого места? Думаешь, она счастлива, что ты разрушил святилище её отца? Когда в последний раз ты входил в транс и связывался с ней, Халим? И причем тут это условное деление богов на южных, северных, восточных и западных? У богов нет географии, предатель. И пришел ты к ней не потому, что она - северянка, а потому что ты не можешь сдержаться, когда начинаешь пытать. И тебе легче подарить мучительную смерть, чем остановиться в полшаге от черты.       - Не стоило тебе так долго говорить, Арне, - зло выплюнул Халим и дал отмашку.       Свист стрел. Множество взрывов. Запах сожженных фейерверков, который так любил в детстве Тэйн. И который сейчас перебил даже вонь тлеющей плоти. Холод, охвативший сердце Тэйна и тихий нервный смех Халима.       - Да когда же ты сдохнешь, уродец!       - Не раньше, чем раздавлю тебя, гнида.       Голос господина был уставшим и злым. Очень злым. Снова звон стали, снова заклинания, снова крики людей. Тэйн уже не хотел смотреть вперед. Он представлял, что твориться сейчас на полу разрушенного храма - и ему становилось плохо. Хуже, чем сейчас. Благо, с начала боя никто так и не удосужился подкинуть свежих углей, а те успели подернуться белесой коркой пепла и уже не так жгли.       - Нет! - выкрикнул истерично Халим, отходя к святилищу. - Не подходи! Я всех сейчас убью! А-А-А! Богиня! За что?! Нет!!!       - Хорошо, что ты не стал его убивать сам, маг-служитель. Мать хоть и разрешила мне использовать свои старые святилища, мне было не по себе. А когда он из-за своей неприязни к тебе посмел разрушить святилище моего отца... я очень разозлилась. В качестве компенсации за действия моего жреца я передаю тебе, Арне-да-Рийн, маг-служитель первого ранга бога Кайела, всю силу этого святилища. Надеюсь, больше таких казусов не будет.       - Благодарю, богиня, - голос господина был преисполнен почитания и уважения.       Тэйн же и дышать забыл. Он только что стал свидетелем явления богини! Ох, ну почему на нем этот дурацкий ошейник...       - Тэйн, хватит прохлаждаться. Между прочим, пока на тебе этот ошейник, я не получаю ни грамма силы от тебя, одну боль. Быстро снимай кандалы и ошейник. Это приказ, между прочим.       Как, не получает силы? Из-за ошейника? Так что, все это время, весь этот неполный час, он только доставлял дискомфорт своему господину, испытывая боль? Не помогал? И как ему снять эти оковы? Они же магические. Но, раз господин отдал приказ, значит, он уже их обезвредил. И дал возможность Тэйну самому исправить свою ошибку. Правда, если открыть сразу два браслета, он рухнет прямо в угли. Значит, сначала один откроем, на левой руке, перенеся вес на правую и сместившись... ох черт... больно-то как... теперь и правый браслет... От удара об пол Тэйн чуть сознание не потерял, настолько больно было почувствовать сожженными ступнями пол. Однако, пересилив боль, он дотронулся до замка на ошейнике и снял его. Выпрямив голову, он посмотрел на своего господина полными слез глазами. А он-то думал, что все слезы вытекли еще в первые полчаса пытки...       Господин стоял в кругу камней и улыбался своей нечеловеческой безгубой улыбкой. Чешуя его в нескольких местах была содрана до крови, кое-где она потемнела и покрылась темным налетом. Наручи и поножи хранили следы многочисленных попаданий клинками, несколько щупалец были укорочены наполовину или более.       - Иди сюда, Тэйн. Мой бог, Кайел, хочет сделать из тебя послушника. Дойдешь - будешь служить не столько мне, сколько ему. Это большая честь, учти. Идешь?       Тэйн попытался встать, но рухнул как подкошенный, закричав от дикой боли. Нет, дойти он не сможет. Доползти - еще куда не шло. Но дойти... и, как будто услышав мысли раба, Арне сказал:       - Дойти, Тэйн. Ты должен именно дойти. Через боль. Через страх. Через ужас. И никто не должен тебе помогать, Тэйн. Если не сможешь - другого шанса стать послушником бога боли не будет. Навсегда останешься только моим рабом-калекой.       Тэйн заплакал. Он чувствовал, что господин очень хочет, чтобы Тэйн дошел. Чтобы выполнил его приказ. Но боль в ногах... Нет, Тэйн не имеет права не выполнить приказ. Он должен. Через боль. Стать на четвереньки, потом, передохнув немного и привыкнув к боли, подняться на одну ногу, выставить вперед другую и рухнуть на пол, но уже чуть ближе к кругу. Пять шагов, не больше. Передохнуть, собраться с силами, вновь стать на колени, вновь подняться, сделать полушаг и снова упасть. И снова до тех пор, пока при падении руки не уцепились за гладкие и острые грани кристаллов. Он смог! Цепляясь за кристаллы, не замечая свежих порезов на руках, он дотащил себя до центра святилища, падая абсолютно обессиленным в руки своему господину. И тут же потерял сознание от боли, которая окутала его тело подобно пуховому одеялу.       Арне смотрел на тело своего раба, которого коснулась сила бога, и улыбался. Смог. Не только выжить в долгой пытки свихнувшегося жреца, но и пройти первое посвящение. Но как он освободился от оков? Как снял ошейник? Когда бог сказал, как именно хочет испытать своего будущего послушника - Арне решил, что это нереально. Видимо, сила кареглазых все же пробудилась в нем, как задолго до этого проснулся дар регенерации краснооких. У Тога этот дар еще спал крепким сном. Полукровка, у которого от отца-насильника остались лишь глаза. Слишком долго он проклинал кровь отца в себе, чтобы та проснулась и подарила ему этот дар.       Ну, вот и все. Тэйн наконец-то затих. Первое посвящение и сразу же - первая трансформация. Бедный парень. Но по-другому его ноги было не восстановить, это правда. Надеяться на естественную регенерацию было бы глупо, а сам Арне не был настолько сведущ в целительстве. Тог тоже, кстати. Надо посмотреть, как он там.       Мда... твари порезвились на славу. Все тело покрыто сетью тоненьких шрамов, лицо изуродовано порезами разной глубины. Да... восстанавливать его придется долго... Сначала лицо, потом уже и остальные шрамы свести можно будет. Только не здесь. Хорошо, что Тог без сознания. Куда же они дели Роргана и Вайла? Обшаривать все здание ему некогда, а проводить магический поиск сейчас бесполезно, слишком уж много магии высокого порядка он тут применял. Придется приводить в чувство кого-то из пленных и допрашивать. Те, кто кинулись на него последними. Они уж точно знали, что задумал Халим. Сняв чары сна с одного из воинов, Арне спросил, приподняв того над полом:       - Где остальные мои воины?       - Слишком поздно, маг. Цветок смерти уже давно питается ими.       Арне лишь криво улыбнулся и сказал:       - Тем хуже для тебя и твоих друзей. Где этот куст-переросток?       - Внутренний двор, - устало сказал воин, прикрывая глаза и собираясь трансформироваться.       - Э нет, этого я тебе не позволю, змей, - рассмеявшись, сказал Арне и вновь усыпил пленника.       Потом подхватил с земли еще одного сонного воина и отправился во внутренний двор. Цветок смерти представлял себе плотоядный куст с множеством гибких мясистых лиан, через поры источавших аналог желудочного сока. Лианы обвивали жертву и начинали медленно переваривать её, всасывая через другие стебли получавшийся экстракт. В период голода куст зацветал мелкими ярко-алыми цветами, которые приманивали и переваривали разных жучков-букашек и тем самым выживал до появления более крупной добычи. Поклонники Миртасы очень часто изображали её в центре этого растения с лианами, которые обвивают жертвы подле ног жестокой богини. Понятно, что Халим не мог не посадить этот кустик в своем цветнике. И то, что он скормил Роргана и Вайла цветку смерти - лишь говорило о том, насколько они его вывели из себя.       А вот и куст. И два бугра лиан под ним. Шевелятся, укутывают, прижимают поплотнее к земле. Огонь? Может задеть Роргана и Вайла. Лед. Им сейчас легкое обморожение не помешает, сок не будет так разъедать их тела. Пара слов и лианы покрываются толстым слоем льда, а затем разлетаются на тысячи кусочков. Приблизиться к умирающему растению и порывом ветра сдуть с обезображенных тел, скованных толстыми цепями, остатки лиан. Они еще в сознании?! Щелчком пальцев развеять в прах цепи и оковы, бросить одному и второму по пленнику.       - Надо будет еще - скажите, принесу.       - Надо будет, - еле прошептал Вайл, припадая к запястью своего.       - Неси по два, - рыкнул Рорган, вгрызаясь в незащищенную шею пленника.       - Обойдетесь двоими, лентяи, - улыбнувшись, ответил Арне и пошел за еще двумя пленниками.

***

      Открыв глаза и увидев дощатый потолок, Тэйн обрадовался. А еще больше он обрадовался, когда не почувствовал боли. Подняв руку, чтобы убрать упавшую прядь волос, раб застыл, не веря увиденному. Кожа его рук от локтя и до кончиков пальцев стала темнее, грубее и с внешней стороны покрылась еле заметной круглой чешуей. Да и сами пальцы тоже изменились: стали тоньше и длиннее, суставы стали шире и массивнее, а вместо ногтей появились довольно длинные и острые когти. Подняв вторую руку, Тэйн увидел то же самое. Сев, он посмотрел на свои ноги и обмер: та же самая картина, только с учетом особенностей человеческих ступней. Неужели это был единственный способ вернуть ему возможность ходить? Возможно, да...       Аккуратно пригладив волосы рукой, Тэйн попытался подняться и пройтись по комнате. Получилось вполне сносно, во всяком случае, разницы в ходьбе он не ощутил. Чуть успокоившись, он подошел к сундуку, на который всегда складывал свои брюки и замер. Вместо них там лежала мантия с длинными рукавами из черной непрозрачной материи длиной до пола и широкий пояс-кушак.       "Одевайся и спускайся вниз" - услышал Тэйн приказ господина в своей голове и, по привычке, подтвердил услышанное. По мнению Тэйна, это одежда была слишком шикарна для такого раба, как он, однако приказ есть приказ. Взяв мантию в руки, он с удивлением понял, что когти уменьшились, как будто втянулись в пальцы. Чуть удивившись данному факту, раб натянул мантию через голову и подпоясал её кушаком. Широкие рукава не прикасались к чешуе и полностью скрывали руки до самих пальцев, а длинный подол чуть ли не волочился по полу, закрывая ноги. Попробовав пройтись в мантии по комнате, он понял, что она абсолютно не стесняет его движений и очень удобна. Спохватившись, что и так много времени потерял на одевание и перепроверку, Тэйн поспешил вниз, в ту самую комнату, в которой господин не раз мучал его.       Восстановив дыхание перед дверью, Тэйн постучал и лишь потом вошел. И обмер, потому как на дальней стене вместо привычных полок с различными инструментами находились ряды с квадратными ячейками, передняя стенка которых была затянута прозрачной пленкой явно магического происхождения. Ячеек этих было не меньше пары-тройки сотен и шли они от пола до самого потолка. И каждая из них содержала по диковинной змее. А иногда и не по одной. Некоторые просто лежали, а некоторые - активно исследовали свое узилище, пытаясь найти выход.       - Нравится наша новая темница? - прошипел господин откуда-то справа.       Обернувшись на голос, Тэйн с удивлением заметил, что и сама комната стала значительно больше и как будто еще выше. Справа по центру стены появился небольшой альков, в котором было установлено кресло, на котором сейчас и сидел господин, и пара небольших столиков по высоте как раз до подлокотника кресла. Изящный кувшин с каким-то напитком, серебряный кубок и... ваза с фруктами? Тэйн и не знал, что господину, как и обычным людям, нужно питаться. Прямо перед нишей находилась четверка высоких столбов, расставленных квадратом. На высоте в два человеческих роста эти столбы соединялись балками по краям и крест на крест. С балок свисали цепи и веревки, в столбы на разной высоте были вбиты скобы и кольца. По левую и правую сторону от ниши шли полки и стойки с различными инструментами, стояли столы и тумбы с ящиками. Сердце раба забилось чаще, он сглотнул непонятно откуда взявшуюся слюну и ответил:       - Да, господин.       - Это те, кто пытался уничтожить нас, кто осквернил святилище нашего бога и за это стал нашими рабами-жертвами, - устало улыбаясь, сказал господин.       - Нашими? - ошарашенно спросил Тэйн.       - Да. Ты ведь прошел испытание и стал не просто моим рабом, а послушником. Ты теперь тоже имеешь право на раба-жертву. И я научу тебя служить нашему богу.       На миг сердце Тэйна покрылось коркой льда. Он что, больше не раб? Но как же... Он же не может... Он не должен... И тут до него дошло, что он не перестал быть рабом, а стал рабом бога, а не только господина.       - Да, господин, - сказал Тэйн, поклонившись.       - Но это будет чуть позже. Я потратил слишком много сил на создание этой темницы и на изменение нашей пыточной. Мне требуется сила. И очень много. Но я не смогу сейчас заняться тобой. Тебе придется все сделать самому. Понимаешь?       Горло враз пересохло. Самому. Ему придется мучать себя самому. Но... Как?       - Все просто. На стене, справа, стойка с плетками. Девятихвостку видишь? Да, правильно. Именно эту, с узелками на конце. А теперь посмотри на полку выше этой стойки. Сосуд из красного стекла. Бери его. Возьми вон ту миску, широкую. Поставь миску на пол и над ней облей каждый хвост из сосуда. Да, жидкость достаточно вязкая, все верно. Не жалей настоя. Чем больше его будет, тем быстрее я получу... необходимое.       Тэйн лишь кивнул, сосредоточившись на выполнении задания, стараясь не думать о том, что скоро его тело вновь пронзит боль. И спасения от неё не будет. Когда же он закончил обрабатывать плеть, посмотрел на господина, ожидая дальнейших указаний. Но тот молчал, закрыв глаза и как будто... заснул? Тэйн запаниковал, не зная, что ему делать дальше. Разбудить господина? Да, это будет правильно.       - Господин... - тихо позвал мага-служителя Тэйн.       У того даже веки не дрогнули. Тэйн осмелился приблизиться к господину и поразился тому, насколько тепло было вокруг. До этого господин как будто находился в коконе холода, но сейчас этого кокона не было и в помине. Что-то не так. Слишком тихим был его голос все это время, теперь вот - отсутствие холода и странный сон... Что делать? Бежать наверх, за помощью? Тэйн сжал кулаки, от волнения его когти сами собой удлинились и если в одной руке он почувствовал боль, то во второй ощутил, как когти царапнули по дереву. Плеть! Ну конечно! Господин сказал, что ему нужна сила, много силы. А, значит, Тэйн должен испытать боль. Сильную боль. Плеть. Он должен воспользоваться ею для того, чтобы причинить себе боль. Все просто. Он сможет. Он справится.       Подойдя к столу, Тэйн разделся и аккуратно сложил одежду стопочкой. Потом, став посередине квадрата из столбов, пару раз глубоко вздохнул, собираясь с духом. Закрыв глаза, он размахнулся и стеганул себя по спине через левое плечо. Боль обожгла, Тэйн застонал, но устоял на месте. Этого будет мало. Снова удар, теперь через правое плечо.       - Молодец, - прошелестел знакомый голос, и Тэйн улыбнулся через гримасу боли. - Повернись ко мне спиной. Я хочу видеть...       Раб-послушник тут же выполнил приказ и вновь ударил себя. И снова. Вскрикивая от боли и глотая проступавшие слезы, Тэйн истязал свою спину. В какой-то момент он не смог больше стоять и упал на колени, кое-как выпрямился и продолжил самоистязание. Спина ныла, жидкость, которой были покрыты хвосты плети, впитывалась в поврежденную кожу и разъедала её похлеще соли. Кровь многочисленными тонкими ручейками стекала из порезов, капала на пол, собираясь в лужи. Тэйн наносил удары часто и быстро, стараясь успеть как можно больше до того момента, когда руки ослабнут. Потому что совсем скоро он сможет только лежать, свернувшись калачиком и стонать от раздирающей его спину боли.

***

      Тэйн не заметил, как Арне начал дышать глубже, как его губы расплылись в радостной улыбке. Он не видел, как маг-служитель встал со своего кресла и как подошел к нему со спины, перехватывая руку с плетью и поднимая раба за неё в воздух. Тут же одна из цепей с магическим наручником опустилась, повинуясь воле мага, и обхватила приподнятое запястье Тэйна. Даже когда Арне проделал то же самое со второй рукой, повернув тем самым парня лицом к себе, Тэйн ничего не понял. Боль полностью завладела его разумом и чувствами. Настой действовал прекрасно. Боль становилась глубже, объемнее, сильнее, разум фокусировался только на ней. И при этом тело жертвы было повреждено минимально. Жаль только, что сам по себе, без физических повреждений, он не действовал так же. Уж сколько Арне бился над формулой, все даром. Ничего не помогало.       Подобрав плеть с пола, Арне подошел к миске и вновь смазал все девять хвостов. Подойдя к рабу-послушнику, он приподнял голову парня за подбородок и сказал, поймав затуманенный болью взгляд Тэйна:       - Ты молодец. Ты сделал все правильно. Но мне нужно еще больше силы. И ты мне её дашь. Ты сможешь.       Из глаз раба полились слезы, он всхлипнул, еле выдавив из себя:       - Не могу... больше не... могу...       - Можешь. Я знаю это. Ты можешь. Ты просто не знаешь своего предела. Зато его знаю я.       Отпустив подбородок Тэйна, Арне отошел и, размахнувшись, ударил плетью по торсу раба. Тэйн вскрикнул, дернувшись в цепях. Арне вновь размахнулся и снова ударил, теперь с другой стороны. Медленно, с чувством, делая четко выверенные паузы, маг-служитель проводил своего раба-послушника по грани болевого шока, не давая парню упасть в беспамятство, заставляя ручеек силы превратиться в бурную реку. И уже сейчас Арне мог сказать, что первое благословение бога не только вернуло Тэйну возможность ходить, но и еще больше увеличило его выносливость. И, кажется, регенерацию.       Интересно... подарил ли бог боли своему послушнику возможность получить удовольствие после жертвоприношения? Или решил приберечь это на следующую ступень посвящения? Скоро Арне это узнает. Все, хватит. Теперь и спина, и торс выглядели одинаково ужасно. А сам Тэйн по-прежнему пребывал в сознании... О да... этот парнишка просто находка. Надо будет придумать что-нибудь поинтереснее для его следующего испытания...       Положив плеть на место, Арне вернулся в свое кресло и, налив в кубок свою любимую травяную настойку, принялся ждать, когда боль начнет отпускать Тэйна. Если бог боли все же одарил нового послушника даром удовольствия... Сегодня будет один из лучших дней за последние пару лет. О, бурная река текущей в Арне силы вновь превращается в слабенький ручеек. И... Да... Вознеся безмолвную благодарность своему богу, Арне поставил пустой кубок на стол. Сколько лет он ждал этого... Сколько лет ему приходилось либо самому доводить себя до разрядки, либо продолжать мучения жертвы, но уже другим способом. Наконец-то...       Арне наблюдал за тем, как член Тэйна наливается кровью и улыбался. Пелена боли больше не застилала разум раба-послушника и он смутился, увидев реакцию своего тела.       - Простите... - еле слышно прошептал парень, заливаясь краской.       - За что? - спокойно спросил его Арне, наслаждаясь его смущением и непониманием.       - За... неуместное желание, - запнувшись, Тэйн выдал явно заученную фразу.       Значит, его прежний хозяин считал естественную потребность любого организма "неуместным желанием"? Видимо, не только считал, но и наказывал Тэйна за подобное? Но ведь парень еще молод, скорее всего, он только вступил в период полового созревания. И такая реакция могла последовать на что угодно. Как же Тэйн справлялся с этим?       - Ты не прав, Тэйн. Это не неуместное желание. Это один из даров нашего бога. Благословение за хорошую службу во имя его. Тебе ведь нравиться ласкать себя, когда ты в таком состоянии? Ты испытываешь удовольствие от этого?       - Господин Гайгин говорил, что это плохо. Что я так не должен делать.       - Я твой господин, а не этот недоумок Гайгин, - раздражаясь, сказал Арне. - И я задал тебе вопрос, Тэйн.       - Да, господин. Простите меня. Мне нравиться ласкать себя. И я испытываю от этого удовольствие.       Страх Тэйна был лучшей приправой для Арне. Его желание разгоралось все сильнее. Щелкнув пальцами, маг открыл оковы на руках Тэйна и тот упал на пол, от неожиданности не успев удержать равновесие. Стон боли от падения на поврежденную грудь еще больше возбудил Арне. Сместив паховые пластины, маг-служитель пару раз провел рукой по своему члену, прикрывая глаза от удовольствия. Тэйн тем временем успел встать на колени и, стараясь не выдать особой заинтересованности, наблюдал за своим господином.       - Видишь? Я тоже получаю от этого удовольствие. Но еще больше удовольствия я получаю, когда вхожу в кого-то своим членом. Как тогда, помнишь?       Тэйн вздрогнул и кивнул. Он помнил. Самый первый раз, как только он появился здесь. Это было очень больно. Очень. Но сейчас Арне не собирался насиловать парня. Теперь Арне знал, что и сам Тэйн получит удовольствие от секса. Теперь имело смысл потерпеть немного и насладиться процессом полностью.       - Подойди ко мне. Забирайся сюда, ко мне на колени. Одно колено сюда, второе - с другой стороны. Хорошо.       Передняя пара рук Арне легла на плечи раба, задняя - на его ягодицы, чуть раздвинула их, давая возможность тройке щупалец аккуратно исследовать анус Тэйна. Вторая тройка щупалец принялась ласкать член раба, даря ему удовольствие. Тэйн застонал, но это были стоны наслаждения, а не боли. Арне улыбался, чувствуя, как расслабляется Тэйн, как он раскрывается, готовый принять своего господина. Ещё пару минут подготовки и руки Арне приподнимают тело раба, не торопясь насаживая его на приличных размеров член. Все же ему было больно.       Тэйн выгнулся дугой, пытаясь одновременно привстать, уйти от боли, но Арне не дал ему этой возможности. Плавно опуская парня, маг добился того, чтобы Тэйн принял в себя весь член полностью. Мышцы ануса рефлекторно сжались, Арне застонал от удовольствия, а Тэйн - от дискомфорта. Дыхание раба стало частым и жарким, возбуждение почти достигло пика. Да, в таком состоянии сам он двигаться точно не сможет. Ничего, первый раз - самый сложный. Потом будет проще. Благо, теперь у Арне было предостаточно сил и он мог сделать все сам. Приподнять парня и опустить. Плавно, не резко, наслаждаясь бурей ощущений.       - Молодец... Хороший мальчик... Расслабься... Постарайся для меня... Давай... Еще раз...       Тройка щупалец по-прежнему ласкала член раба, вторая тройка переключилась с ануса на промежность и мошонку. Тэйн ахнул, запрокинул голову назад, выгнулся дугой и кончил. Да и сам Арне был уже на пике и не было смысла продлевать акт. Излившись в Тэйна, Арне с удовольствием откинулся на спинку кресла, прижимая сомлевшего раба к своей груди.       - Ничего... Я знаю, как сдержать твое тело от преждевременного излияния. В следующий раз ты так быстро от меня не отделаешься, - шутливо прошептал Арне.       - Да... господин... - не открывая глаз, подтвердил слова мага Тэйн.