Путь домой

Вернулся Тед не один. Прогуливающийся возле корабля капитан издали заметил на месте пассажира Вадима. Таким разгоряченным и встрепанным капитан не видел приятеля никогда. Тед тоже излучал отнюдь не спокойствие. Едва открыв дверцу катера, он заговорил первым: - Он мне по дороге все уши прожужжал, как, оказывается, прекрасна жизнь простого фермера! Что он, сиротинушка, даже к бабушке в деревню не ездил, огуречного дерева никогда в глаза видел, и от незнания жизни пошел в десант! А теперь осознал и хочет исправить! Вылезший с другой стороны Вадим открыл было рот, но перебить разошедшегося латиноса было не так-то просто. - Огуречного дерева, капитан!!! – Тед уловил недоумевающий взгляд Станислава Федотовича, драматично схватился за голову и спросил неожиданно нежным проникновенным голосом. – Вадим, как, по-твоему, растут огурцы? - Ну, такой ствол, - смущенный громкой сценой космодесантник показал руками, - наверху листья и гроздья висят. Зелененькие, длинненькие. - Это бананы!!! – Вновь завопил Тед. – Только бананы - тоже не дерево. Это трава такая типа бамбука! Бамбук, понимаешь!!! Его курить можно! - Это коноплю твою курят! – Не выдержал Вадим. - Я – не курю! – Окончательно оскорбился пилот. - И огурцы тоже. А конопля – очень полезное растение! Из нее раньше делали масло и веревки. - Масло – это вместо мыла, чтобы далеко не ходить?! – Съязвил Вадим. Спорщики застыли друг напротив друга как изготовившиеся к драке петухи. Но тут на шум из корабля высыпала вся команда, и скандалить дальше стало как-то неловко. Вадим очнулся первым. Он подошел к Станиславу Федотовичу и тихо произнес: - Нехорошо получилось, но суть дела передана верно. Я хочу остаться. Улетайте без меня. – Он помялся и добавил. – Если хочешь, сделаем видеозапись, что я добровольно отказываюсь от дальнейшего полета по личным причинам, чтобы у вас не было проблем из-за пропавшего пассажира. Капитан вздохнул и увлек его в свою каюту поговорить. Разговор получился долгим и местами весьма неприятным. В глубине души Станислав Федотович уже давно подозревал нечто подобное. Если бы одинокий друг нашел бы себе дом и женщину в менее странном месте, он бы только порадовался, но сейчас пытался отговорить, как мог. Даже применил аргумент, за который сам себе бы с чистой совестью отвесил по морде. Усомнился в Усте. Поинтересовался, не удивляло ли самого Вадима, что такая красивая, добрая, спокойная хозяйственная женщина, хозяйка небольшой, но процветающей фермы, любит детей – и почему-то живет одна. Космодесантник в драку не полез, а только улыбнулся в ответ. - Удивляло. Ты же знаешь, что я параноик. – Станислав Федотович хмыкнул. – Она мне все рассказала. Несколько лет она была любовницей местного, - Вадим замялся, - я не очень понял, не то знаменитого артиста, не то вообще президента, в общем, Большой Шишки. Не хмыкай, она его по-настоящему любила. А потом он уехал далеко-далеко, и она осталась одна. Я тут снова не очень понял, я думал было, что она просто не хочет произносить слово «смерть», но сначала, когда она поняла, что я прилетел с неба, она спрашивала, не принес ли я ей весть от него… Так что не знаю, может не умер, а улетел с планеты. Но она его больше не ждет! Понимаешь, еще раньше выяснилось, что она не может иметь своих детей. А тому м-м-м… мужику нужен был наследник. Так что они расстались, и он женился на другой. Соседи ее любят и уважают, но, понимаешь, уверены, что после него она на простых мужчин и смотреть не хочет. А я вот не знал… - А ты не думал… - начал было капитан, уловив в исповеди друга возможность нового аргумента в пользу отлета. - Думал! - отрезал тот. – Я при первой же встрече поговорил с Вениамином. Он ей обследование устроил под предлогом показа оборудования. У меня на медицинские термины аллергия, повторить не смогу, но смысл он мне растолковал. Современная медицина ей не поможет, ни на Новом Бобруйске, ни где-то еще. В остальном она вполне здорова, но… В общем, незачем ей отсюда улетать. - А ты предлагал? - Предлагал. – Коротко ответил Вадим. – Мне здесь и вправду нравится. Что меня ждет на Новом Бобруйске? Маленькая квартирка в унылом доме, парк по воскресеньям. Работа или дурацкая, или придется оставлять их со Стасиком надолго одних. Но если б она захотела, - он криво улыбнулся, - посмотреть иные звезды… - А как же Стасик? - Что – Стасик?! – Набычился космодесантник. – Он – мой сын. - Конечно, конечно, - не стал обострять конфликт Станислав Федотович, - но ты же сейчас и за него решаешь. Оставляешь его без медицинской помощи, без образования, без возможности самому выбрать свой путь, когда вырастет… Сам же только что Теду жаловался… - Да твой Тед - сам прекрасный пример! Он же вырос на отсталой аграрной планете, на ферме – и ничего. Захотел – и стал пилотом. – Вадим вздохнул и сбавил тон. – Мы что, сейчас с тобой навсегда расстаемся, что ли? Ты ж уже убедился, что эта планета не такая дикая, как кажется на первый взгляд. Да и «Космический Мозгоед» дорогу знает. Захотите еще раз устроить себе летние каникулы – прилетайте. Хоть на следующий год, хоть потом. Правда, целый месяц придется потерять без гасилки… Повисла тишина. Вадим нарушил ее первым. - Стас, помнишь, чуть больше года назад я уговаривал тебя избавиться от, - он помедлил, - члена экипажа, которого считал ненадежным. Уговаривал тебя по-хорошему, ругался, даже подумывал о том, чтобы донести на него властям. Причинить, так сказать, другу пользу насильно. Ты же делал так, как велело тебе сердце. Скажи, ты сейчас жалеешь о том, что не послушался дружеского совета? Станислав Федотович покачал головой, понимая, куда Вадим клонит. - А теперь мы поменялись ролями. Мое сердце подсказывает мне решение, а мой друг, я верю, из самых лучших побуждений, предлагает мне совсем иное. Посоветуешь ли ты мне теперь поступать так, как я сам считаю верным, или подчиниться чужому мнению? Станиславу Федотовичу было что возразить. Например, то, что воспоминания можно повернуть и по-другому. Если он был прав в прошлый раз, то, возможно, прав и в этот. Он открыл было рот, но ничего не сказал… Логике здесь действительно было уже не место. Прощание было трогательным и одновременно суматошным. Все по очереди внезапно вспоминали то, что не успели, не сказали, не подумали заранее. Тед так и остался без гигантского козлиного черепа, но все равно с очень торжественным видом вручил Усте пакетик с семенами конопли и долго втолковывал, как за ними следует ухаживать. Очень серьезный Стасик сидел на руках у Вадима, куксился, но не плакал. Дэн молчал. Полина цепко держала с трудом отловленную в огороде Котьку. - Котята! – Спохватился Станислав Федотович. - Нам же их придется куда-то пристраивать. Может, возьмете одного? – обратился он к Вадиму. Вадим подошел к Усте, что-то с ней коротко обсудил. - Одному скучно, - заявил он. – Оставляйте всех. Пусть живут и множатся. - Но, но это неправильно! – Ахнула Полина. – Они ж родные братья и сестры. У них начнет рождаться черти-что… - А ты уверена, что этот закон действует везде и всюду одинаково? – Вдруг произнесла Устя. - Конечно! – запальчиво начала Полина, потом подумала о замеченных уже странностях этой планеты и промолчала. Тем более, что котят действительно нужно было куда-то девать. Вместо этого девушка подошла потрепать на прощанье по голове маленького рыжика. – Надеюсь, и тебе здесь будет хорошо и не скучно. - Когда-то мне пообещали, - снова произнесла Устя, - что если у меня все-таки появится сын, то он и его потомки будут править этим миром. - Ничего себе! – Ахнул Тед. – Какие замашки! Тогда надо и лису на память оставить. Будет гербом Правителя Мира! Шутка была не ахти какой, но все с облегчением рассмеялись. - И катер, - спохватился капитан, опасаясь глядеть на Теда. – Оставь себе хоть его на всякий случай. Правда, прыжкового двигателя на нем нет, но хоть по планете перемещаться можно. - А топить я его чем буду? – Фыркнул Вадим. – Дровами? На сколько часов там горючего хватит? Хватит с нас и кошек с лисой, она хоть на солнечных батарейках. На обратном пути к кораблю Тед все таки осторожно спросил у Дэна про Стасика. - Ему действительно здесь хорошо, - ровным голосом ответил старший рыжик. – И это «здесь» очень далеко от компании DEX.