— Поцелуй дьявола... каков он?, или это моё второе я

И почему так хочется молчать, когда внутри бушуют океаны. Когда так много надо рассказать. Когда болят запущенные раны. __________________________________________________ Я чуть ли не пропустил свою остановку из-за роихшився в моей голове мыслей. Я быстро встал, преждевременно осторожно убрав голову мужчины, который видимо, захотел досмотреть свой сон у меня на плече и, пытаясь не наступить кому-то на ногу, дошёл до выхода и успел выскочить на улицу ранее, чем дверь транспорта успела закрыться. Наконец-то я смог глубоко вдохнуть хоть и не очень свежего, но всё-таки воздуха, ибо я сейчас нахожусь в городе. Смотрю на часы. Отлично, у меня ещё есть час без четверти, проще говоря, сорок пять минут. Никогда ранее я так не спешил, зато есть время подождать подругу, которая обычно ждала на остановке меня, чтобы вместе добраться до колледжа. Я осмотрелся и, не заметив ни одного знакомого лица, начал считать секунды нетерпеливо теребя край куртки: один, два, три… пять… одиннадцать… сто тридцать шесть… Так я дошёл до трёхсот, короче говоря, до пяти минут, ни разу не сбившись. Снова посмотрел на часы. Удивительно, но я не отставал и не посмешил ни на одну секунду. Такое бывало редко. Снова осмотревшись и убедившись, что просмотрел каждого прохожего и не увидел Дженну, я решил двинуться в сторону училища. Я успел только развернуться на одной ноге и сделать один шаг, как на меня тут же сзади кто-то прыгает, нагружая своим весом, и одновременно закрывает мои глаза своими ладонями. Я успел заметить новый маникюр девушки, который менялся, к слову, каждый день. ‒ Угадай, кто? ‒ весело спросила девушка, крепко обхватив мою талию ногами и явно не желая отпускать, пока она не услышит все мои ответы на её вопросы. ‒ Дженна, слезай, люди смотрят. ‒ Ответил я и попытался опустить подругу вниз, но она только сильней прижалась ко мне и, убрав руки от моего лица, обвила ими мою шею, показывая, что слезать она не очень то и собирается. ‒ Нет уж, Граймс, за то, что я забочусь о тебе, пытаюсь накормить и развеселить во время твоих дурацких депрессий, ты просто обязан делать то, чего я хочу, а хочу я чтобы ты отвёз меня на спине, до самого колледжа, ибо… О, придумала! Ибо я скажу Стэнхоупу, что ты хочешь с Томасом подготовить презентацию вместе. ‒ Пригрозив действительно страшной вещью, она всё-таки уговорила меня отвезти её к адскому зданию. ‒ Ты смерти моей хочешь, признайся. ‒ Это был не вопрос, да и пробормотал я это себе под нос и с этими словами я пошёл, держа курс на нашем училище. Дженна вообще девушка хорошая, если не учитывать того, что она считает, что мы с ней встречаемся. Как мы можем с ней встречаться, если я сам этого не хочу? Да, она умная и красивая девушка, среднего роста с роскошными каштановыми волосами и глубокими голубыми глазами, но своей девушкой её я считать не могу. Слишком она хороша для меня. Да, она выслушивала меня, понимала, помогала, она своего рода была неплохим психологом и другом, но я не чувствовал её девушкой, скорей сестрой. Но я не рассказывал ей всего, только то, что считал нужным. О том, что бы рассказать кто она для меня, я даже не думал: это слишком ранит её сердце, так что я решил об этом помалкивать. В целом, она почти, что не единственная душа в училище, что со мной разговаривает, остальные находили со мной общего языка, точней я уворачивался от общения, и это своего рода казалось очень странным поведением, но мне было как-то всё равно. А Томас Виккери, парень которым мне пригрозила Дженна, был капитаном нашей сборной по регби. Все девушки просто не могли пройти мимо, обязательно нужно повернуть голову в его сторону и восхищенно смотреть на него, пока не врежешься в кого-то или не завернёшь за угол. Вообще Томас – высокий брюнет с глазами цвета холодного металла и с довольно крепким телосложением, что уж не скажешь обо мне. Благодаря моим инстинктам и проницательности могу сказать: он вовсе не тот, за кого себя принимает. Все считают, что он уверенный в себе, в своих силах, готов придти каждому на помощь, но на самом же деле он ‒ трус. Даже однажды, когда одна из его девушек указала на меня и сказала, что я к ней приставал, хоть я к ней никакого даже дела не имел, и он просто оставил мне нехилый такой фингал ‒ он боялся. Не знаю чего, но я это чувствовал. В общем, это уже его дело. Но с того времени я пытался как можно реже с ним пересекаться. Мало ли что ещё его очередная девушка придумает. ‒ Эдвард Питер Энтони Кевин Патрик Граймс, отпусти меня немедленно, иначе я тебе голову оторву! ‒ Прокричала Дженна мне на ухо, но я даже не обратил на это внимания. За то время, что она мне рассказывала о недавней вечеринке, на которую её пригласила одна девушка из элитного общества нашего колледжа, я полностью погрузился в свои мысли об утреннем разговоре с матерью и пытался вспомнить свою тётушку. Я даже не заметил, что мы доходили, точней я доходил до белого здания, который носил название «Triniti College Dublin», в котором мы, в общем то и учились. ‒ Эй, ты меня слышишь? Выйди со своего транса, Граймс! ‒ Уже с раздражением в голосе прошипела Дженна и щёлкала пальцами перед моими глазами. Честно говоря, только я мог довести её до того состояния, что она начинала нервничать. ‒ Прежде чем оторвёшь мне голову, попробуй слезть с меня! ‒ снова фальшивая улыбка и, не отпуская девушку, погнался со всего духу в колледж в то время, как девушка визжала на всю улицу, а на нас смотрели, как на сумасшедших. Ну и пусть смотрят, меня это не обходит. Добежав до информационного табло на стене в здании, что находится в противоположную сторону от входа, я, наконец, мог вздохнуть с облегчением от того, что Дженна слезла с меня со своей сумкой, которая весит, как три слона. Ей-богу, что она в ней носит-то? ‒ Эдвард… - слегка протянула она, наконец, успокоившись от смеха. ‒ Что тебе нужно от меня, маленькое чудовище? ‒ Я назло её так назвал и наблюдал за её бурной реакцией, что не заставила себя долго ждать. ‒ Я тебя сто раз просила меня так не называть! ‒ сказала она и слегка толкнула меня в грудь. ‒ Я хотел узнать время, а то часы я в ремонт сдала, а телефон дома забыла. ‒ Ах, как жаль… ‒ я притворно сделал жалостливый вид и чтобы не получить ещё одну дозу гневного взгляда и толчков, посмотрел на часы на руке, закатав рукав кофты, ‒ у нас ещё есть… двадцать пять минут и… ‒ Не надо говорить сколько секунд, меня это не интересует, ‒ быстро перебила меня Дженна и тут же добавила, оценив мой вид. ‒ давай сходим в столовую, а то я дома не ела. Ты, как я вижу, тоже. ‒ Я обойдусь. ‒ А я и не спрашивала, быстро за мной, а то как девочка, ей-богу. ‒ Приказала она и я не стал отрицать и последовал за ней. Повиляв коридором между толпившихся студентов, мы вошли в столовую с двенадцатью столиками, каждый из которых могут занять шесть человек, естественно, если между ними не будет никого упитанного или широкого. Мы сразу же направились к самому дальнему столику в углу, где нас никто бы не трогал. ‒ На тебе сумку и иди занимай место, а я возьму что поесть. ‒ Дженна протянула мне сумку и мне вмиг стало дурно. ‒ Ты хоть знаешь, сколько она весит? Ты её на весы то ставила? Её ж нести то даже невозможно. ‒ Знаю я, сколько она весит, так что бери быстро, не зли меня с утра пораньше. ‒ Кинув на меня уничтожающий взгляд, она сама повесила мне на плечо свою сумку. Честно, я думал, что сломаюсь под весом её сумки и своей. Придерживая сумку Дженны снизу, чтобы было легче нести, я подошёл к столу, положил сумки на один стул, снял куртку и повесил на втором стуле, на который я потом сел. Устроившись поудобней, я начал наблюдать за тем, что тут происходит. Вон два стола посреди помещения были заняты ‒ их постоянно занимают сплетники, чаще всего девушки, чтобы легче было всем рассказывать, что они придумали на сей раз. Столик в противоположной стороне от нашего с Дженной, около входа в столовую, был занят парнями-старшекурсниками, чтобы проще было подцепить себе какую-то симпатичную студентку-первокурсницу и охмурить её. В общем, всё по-старому. А, вот и Дженна идёт с одним подносом, но еды там точно не для одного человека, да и она сама, поддерживая свою фигуру, много не ест. ‒ Только попробуй не съесть эту шоколадку, ‒ она протянула мне плитку молочного шоколада и села на стул напротив меня, ‒ я тебя точно придушу. ‒ Прости, но я уже ел дома. ‒ Соврал я. Ну хоть раз она должна же поверить! ‒ Граймс, я же вижу тебя насквозь, ты ничего не ел! Давай-давай, не опирайся, ‒ она всё-таки всунула в мою правую руку шоколад, а сама уже потянулась за своей чашкой с зелёным чаем, ‒ мне уже надоедает тебя заставлять есть, немаленький уже, а прокормить себя нормально не можешь. Я вздохнул и откусил маленький кусочек. Мой желудок так обрадовался еде, что он потребовал еще, и я решил всё-таки съесть всё полностью, а то я уже действительно давно нормально не ел. Шоколад и вправду оказался очень вкусным, как и уверяла меня раньше Дженна. Когда я уже дожёвывал свою еду, я наблюдал, как девушка буквально уже давится своими диетическими хлебцами. ‒ Гадость какая, как такое вообще можно есть? ‒ то и дело, каждые пять секунд повторяла она. ‒ А мне ещё доказывали, что это очень вкусно. ‒ Ты такая наивная, а поначалу не скажешь, ‒ я снова улыбнулся, но вдруг вспомнил о времени, ‒ как же я мог забыть… ‒ и поспешно, снова закатав рукава, посмотрел на часы. ‒ Ну что? Сколько у нас есть ещё времени? ‒ Дженна наконец оставила в покое хлебцы, встала и теперь просто пыталась через стол посмотреть на время у меня на часах. ‒ Ещё пятнадцать минут. Иди отнеси всё оставшееся и сама бери свою сумку, а то я всё вместе не потяну. ‒ Я встал и уже снимал куртку со спинки стула. ‒ Да ты что? А утром ты меня таскал вместе с этой сумкой и ничего, не жаловался. ‒ Возмущенно воскликнула девушка. ‒ Не нервничай, тогда у меня самого ещё было желание. Да и почему мы должны ссориться из-за одной ерунды? ‒ Потому что ты сам эти ссоры и начинаешь. ‒ Закончила нашу «приятную» беседу Дженна и демонстративно закатив глаза, взяла поднос и отнесла всю оставшуюся еду поварам. Иногда у неё получается очень смешно закатить глаза, хоть она и пытается сделать это более серьёзно, но вот у неё никогда не получается сделать это, как хочет она. Вернувшись, она всё-таки взяла свою сумку и начала ждать, пока соберусь я. ‒ Давай быстрей, а то как сонная муха. Решив на этот раз промолчать, я молча взял сумку и куртку в одну руку, а мусор во вторую, чтобы по пути выбросить его в урну. Ей, судя по всему, надоело смотреть на мои медленные движения, поэтому она вцепилась правой свободной рукой в мою и потащила к выходу из помещения. Когда мы подошли к двери, нам преградили путь те самые парни, что пять минут назад сидели за столиком у входа и весело что-то обсуждали. Дженна заметно разнервничалась, ибо знала, что и на этот раз ей придётся выпутываться самой, без моей помощи. ‒ Уйдите с дороги, не видите, что мы спешим? ‒ Сдерживаясь, она задала вопрос, который ещё больше забавлял парней. ‒ О, а малышка куда-то спешит? ‒ Будто не замечая меня, один из парней продолжил игру. ‒ Не твоё собачье дело, спешу или нет! ‒ Она начала выходить из себя. Чтобы ребята всё-таки не делали только себе хуже, ибо я знал, что никто не может стать на пути у Дженны, я решил вмешаться. ‒ Так, давайте не будем тут ещё отношения выяснять. Вы идите, куда шли, а мы пойдём своей дорогой. ‒ Спокойно и уверенно, как только мог, сказал я, хоть мне было не очень удобно говорить им в лицо. ‒ А ты, странный, вообще помалкивай, мы не с тобой вообще говорили. Или ты тут такой умный нашёлся, а? ‒ Вдруг все обратили внимания на меня, ожидая того, что я сломлюсь. А нет, не в этот раз уж точно. ‒ Ну, по крайней мере, поумнее некоторых. ‒ Быстро схватил руку удивленной Дженны и пытался протиснуться сквозь собравшихся студентов, что пришли посмотреть, как мы выясняем отношения. После того, как мы добрались с девушкой до лестницы ведущей наверх, я остановился. ‒ Эдвард… Это был ты, или тебя подменили? ‒ Всё с тем же удивлением Дженна всматривалась в моё лицо, ища подвоха. ‒ Знаешь, я сам в шоке от самого себя. Но ладно, нам нужно уже идти. ‒ Вспомнив, зачем мы собственно сюда и пришли, я напомнил Дженне. ‒ Точно… ‒ и не дав мне сказать ни слова, она снова, как в столовой вцепилась в мою руку и потащила вверх по ступенькам на третий этаж. Так как я не мог никак привыкнуть, что аудитории у нас находились и на третьем этаже, в то время как у меня дома было только два этажа, я устал между вторым и третьим этажом. И как только это чудовище не устает, я никак не понимал, да и ещё плюс оно шло на каблуках. Ну как можно идти на третий этаж на пятисантиметровых каблуках и не уставать? Для меня это всегда оставалось загадкой. ‒ Дженна, смилуйся, дай хоть пять минут отдохнуть. ‒ Я развернул её за плечи и посмотрел в её голубизну глаз жалобно, как только я мог. ‒ В гробу отдохнёшь, а сейчас нам нужно спешить. ‒ И всё так же с удивительной ловкостью и проворностью в движениях, она развернулась и смогла меня заставить подняться по ступенькам может не так быстро, но уже без остановок. Оказавшись на нашем месте назначении я, наконец, мог отдохнуть, Дженна же даже спокойно дышала и просто смотрела на то, как я пытаюсь отдышаться. ‒ Да, с тебя спортсмен никакой. ‒ Ну, я хоть в отличие от некоторых участвовал в атлетических соревнованиях, просто давно мне уже не приходилось себя физически нагружать. Ах, да ‒ на каблуках я ещё не пробовал бегать, одолжишь мне пару своих туфлей? ‒ Хватит паясничать, Граймс. ‒ Не обращая внимания на мои мелкие попытки её ещё позлить, она ответила довольно живо. Но её настроение от чего-то сразу улетучилось. Она отвернулась от меня и выглянула в окно на золотые листья, что неровно покрывали ещё зелёную траву. ‒ Что случилось? ‒ Чувствуя что-то неладное, я подошёл к Дженне сзади, осторожно развернул её к себе и задал довольно глупый вопрос. Мне вспомнился утренний разговор в моей комнате и ком в горле сжался. ‒ Не задавай глупые вопросы. Сам знаешь, что я влюблена в тебя, как дура, а ты не хочешь признавать того, что мы с тобой вместе… ‒ Мы с тобой не вместе, ‒ я резко возразил. А вот сейчас мне будет лучше исчезнуть с лица земли, ‒ зачем ты придумала эти отношения? Их нет! Понимаешь, я не чувствую тебя своей девушкой. Ты для меня ‒ как сестра. ‒ Так вот ты кто… ‒ я уже понимал, что очередная истерика неминуема. Вот только она может оказаться последней. ‒ Знаешь, кто ты? Ты лжец! Ты нагло врал мне в глаза, что ты чувствуешь ко мне хоть что-то! Я пыталась стать к тебе ближе, помочь с твоими чёртовыми проблемами и почувствовать себя счастливой! Я много прошу?! Я просто хочу, чтобы меня любили, понимаешь, любили, чёрт тебя подери! Самовлюбленная скотина… Уйди с моих глаз. Убирайся! ‒ Она со всей злости толкнула меня к окну и быстро удалилась прочь. Не меньше чем три десятка душ наблюдало за этим: кто-то тихо злорадствовал посмеиваясь, кто-то чисто философски к этому относился, а кто-то снимал это на видео. Вот сейчас мне было действительно не по себе. Будто кто-то вырвал от меня часть, и этот кто-то был я. Я сам себя убивал изнутри. Я знаю, нужно было бы побежать за ней, остановить, успокоить, уверить в том, что всё будет хорошо, но у меня не было сил. Она правильно выразилась: «Самовлюблённая скотина…» Хоть кто-то в этом мире знает правду обо мне. Услышав звонок, я с остальными студентами зашёл в аудиторию. Дженна тихо сидела на последнем ряду и плакала, оперев голову на ладони, которые стояли на парте. Я сам был готов разорваться от своей чёртовой трусливости и привычки врать, но я больше не позволю себе рушить чужие жизни. Дженна ни в чём не виновата, всё разрушил я. Если я всё разрушил, то я всё верну на свои места, только немного позже. Сейчас мне нужно разобраться с самим собой. Я точно так же, как и Дженна сел на последнем ряду, только в другом конце и начал погружаться в свои мысли, слово в транс, и слушать преподавателя вовсе не входило в мои планы на сегодня.