Цена за счастье

Колебания Неджи были недолгими, парень довольно быстро открыл дверь в спальню сестры, проскользнул внутрь и тут же запер её на замок. Сердце в груди билось с сумасшедшей скоростью, а собственные руки почти не слушались. Шатен с трудом сумел включить ночник, дабы осветить тёмную комнату. Бледный тёплый свет растёкся по потоку и стенам, отразился бликами на оконном стекле и зеркалах. Хината лишь чуть поморщилась и перевернулась на другой бок, отворачиваясь от лампы. Белая майка задралась до самой талии, обнажив упругую попку, одеяло сбилось в ком и уже совсем не укрывало. Неджи просто стоял на месте и смотрел, периодически затаивая дыхание. Почему он так боится разбудить её? Она же теперь его вещь, его послушная игрушка, выполняющая указания! Стоит только дать команду — и она выполнит её, проглотив остатки гордости и достоинства. Ну почему совесть проснулась именно сейчас? «О чём я только думаю?» — покачав головой, Неджи всё-таки решил пойти спать и оставить кузину в покое, но как только он попытался сделать шаг назад, то задел ногой тумбочку, с которой на пол грохнулась чашка с недопитым чаем. Звон бьющегося фарфора нарушил ночную тишину, заставив Хинату проснуться от шума. Это было большой ошибкой. Стоило бы ей и дальше притворяться спящей. — Неджи-сан? — удивлённо спросила девчонка, потирая заспанные глаза. — Что-то случилось? — Ты случилась, — фыркнул парень, и на лице его в миг отразилось что-то недоброе. Теперь о путях отступления не могло идти речи. — Я тут подумал, что у тебя слишком беззаботная жизнь для моей верной рабыни. Встань! — этот приказ прозвучал так зло, что Хината немедленно подскочила с кровати. Брюнетка не понимала, что на этот раз задумал кузен, но точно знала, что хорошего можно не ждать. — Снимай майку! — Что? — девчонка разинула рот и рефлекторно сжалась, будто обняла сама себя. Поначалу ей даже показалось, что она ослышалась, но Неджи повторил своё требование ещё раз, и тут юную особу одолела паника. — Я… не буду… — Ещё раз повтори! — грубо обхватив пальцами точённый подбородок сестры, шатен заставил её смотреть ему прямо в глаза. В глаза, где в данный момент не было ничего, кроме желания доказать своё превосходство и что-то ещё, что-то, что Хината не могла разглядеть. — Не будешь? Тогда собирай свои вещи и вали отсюда вместе со своей любимой сестрёнкой! Стоп! Какие вещи? У тебя ничего нет! Всё, что ты имеешь, купил я! По ночам на улице холодно, но думаю, что если вы с Ханаби будете прижиматься друг к другу, то не замёрзнете, — юноша тихо засмеялся, наслаждаясь своим полным превосходством. Его совесть вновь погрузилась в спячку, и не осталось больше ни единого сожаления о том, что он пришёл в эту комнату. Медленно отойдя к двери, Неджи положил ладонь на ручку, но знал, что не выйдет отсюда так быстро. Тихое: «Постойте!» вызвало довольную улыбку на его лице, но Хьюга быстро спрятал её и обернулся. Дрожащие девичьи пальчики в этот момент робко стягивали широкие бретели майки вниз по плечам, оголяя сочную объёмную грудь с розоватыми сосками, а чуть позже одеяние и вовсе упало на пол, растекшись под ногами белой лужицей. Глаза Хинаты непрерывно смотрели вниз. Даже в этом полумраке можно было разглядеть в них всю обиду и отчаяние, которые сейчас испытывала девушка. Она не плакала, не плакала до тех самых пор, пока брат не обошёл её сзади и не положил свою руку на её грудь, после чего подушечкой большого пальца помассировал сосок, который тут же напрягся и затвердел от нежеланных ласк. Лишь тогда прозрачные слёзы обрамили милое личико, но плакала Хината безмолвно, даже не всхлипывала, только мелко вздрагивала от прикосновений кузена. Грубые шероховатые ладони поползли всё ниже по плоскому животику, неряшливо поглаживая гладкую идеальную кожу. Неджи крепко прижимал сестру к себе, и Хината чувствовала весь его жар. Над ухом то и дело раздавалось тяжёлое громкое дыхание брата, сама брюнетка почти не дышала, просто забывая делать это из-за страха, да и запах перегара вдыхать не хотелось. Он был слишком знаком для девушки. Эта вонь присутствовала в её прошлом доме ежедневно. Но внезапно прекратилось всё: и дыхание над ухом, и ласки, и прижимания. Неджи спокойно отошёл к кровати и присел на неё, а после пуговица за пуговицей расстегнул рубашку, снял её и щёлкнул пальцами. — Ко мне! — так обычно хозяин подзывает собачку, что весело бежит на его голос, но Хината отнюдь не веселилась и бежать не собиралась. Подошла медленно, по-прежнему смотря в пол, и остановилась, когда её колени соприкоснулись с коленями кузена. — Возбуди меня, — проведя пальцами по внутренней стороне бедра девушки, Неджи в предвкушении чуть закусил нижнюю губу. Маленькие голубые трусики — единственная часть гардероба, что осталась на сестре, но и это скоро пропадёт с её тела. Парень совсем не смотрел на лицо кузины всё в разводах от слёз. В данный момент он вообще не обращал внимания на грусть и страх девчонки, будто в его душе умерло всё светлое. — Как? — выдохнула Хината одними губами, абсолютно не представляя себе, чего ждёт от неё Неджи. — Для начала избавься от последней одежды, — юноша легонько сдвинул резинку её белья вниз, но сероглазая красавица тут же крепко вцепилась пальцами в единственную прикрывающую её одежду, не желая расставаться с ней, что, конечно же, вызвало бурю возмущения у её брата. — Опять зубки показываешь? Похоже, моя игрушка так и просит, чтобы её выбросили! — Пожалуйста… — прошептала Хината и не сдержалась. Тихо заплакала, закрывая ладонью глаза. — Пожалуйста, не надо! Я не переживу этого! Вы же хороший человек, я знаю, так почему же нарочно пытаетесь казаться плохим? Я и так всё для вас делаю, я ещё никогда так не унижалась! Пусть мы и далеки, но мы ведь семья… Неужели у вас нет ко мне ни капли сострадания и уважения? Что ж, вы правы, мне некуда пойти, у нас с Ханаби ничего нет, родной отец от нас отказался. Мы потеряли всё… Хотите отобрать у меня последнее? Вам, правда, станет от этого легче? Это потешит ваше самолюбие? — брюнетка никак не могла успокоиться, продолжая реветь, стоя на месте, и спешно утирать настырные слёзы. Неджи нервно сглотнул, горло больно сдавило чувство вины, а разум отрезвел. На кого он похож сейчас? Как его ещё можно назвать, кроме как чудовищем? Разве недостаточно ему было того, что кузина ходит перед ним на цыпочках и готова даже грязный мячик в зубах приносить? Зачем же окончательно лишать её чести и быть таким бесчеловечным? Да любая девка раздвинула бы перед ним ноги, потряси у неё перед лицом пачкой денег, но он покусился на ту, кто является его семьёй… Обращаться с ней, как с вещью — одно дело, но полностью превратить её в свою вещь — совсем другое. Скомкав пальцами рубашку, Неджи встал на ноги и быстрым шагом направился к двери. — Забудь об этом и ложись спать, — вот и всё, что парень сказал перед уходом, даже не извинился, хоть и хотел это сделать, но что-то остановило его, и это «что-то» Неджи в себе ненавидел. Действительно, почему он так хочет казаться плохим и бесчувственным? Чтобы Хината уважала его и боялась? Что ж, теперь она его боится, но уважает вряд ли, и в этом виноват лишь он сам. Вместо тёплых отношений — общение на уровне хозяин и собачка. Разве бы его отец поступил так с родственницей, которой требуется помощь? Почему желание унижать и пользоваться оказалось так велико, и откуда оно вообще возникло? Почему проще быть чудовищем, чем добрым и любящим братом, который бескорыстно бы помогал кузинам? — Потому что я не знаю иного способа, как сделать тебя своей… — ответ пришёл абсолютно внезапно, когда Неджи уже вошёл в свою спальню и рухнул на кровать лицом вниз. Он больше не мог отрицать, что к Хинате он испытывает нечто большее, чем просто желание властвовать над ней. Как бы ни старался он подавить эти чувства, как бы ни старался отвлечься и не думать об этом, но в итоге думал ежеминутно, а когда приходил домой после работы, то и вовсе сходил с ума от мысли, что может делать с этой девчонкой всё, что только душе угодно, а она не сможет отказать. Но отношений по принуждению парень не хотел. Больше не хотел. *** — Посмотри внимательно четвёртое уравнение, в нём ошибка, — поправив на переносице свои очки для чтения, Неджи вернул Хинате тетрадь по математике и перевёл свой взгляд в учебник, бегло прочитывая материал сегодняшнего урока. Брат и сестра практически не разговаривали после того случая, хоть и прошло уже больше недели. Слишком сильно данное событие отпечаталось в памяти обоих. Девушке было страшно, а парню просто стыдно и неловко. Но чёрт, почему даже сейчас он продолжает сохранять свою холодность и никак не может стать хоть чуточку теплее по отношению к кузине? Неджи невероятно бесило это, и он проклинал себя за свой идиотский сложный характер. — Вот так правильно? — что-то черканув ручкой на листе, Хината опять отдала тетрадь на проверку, а в мыслях молилась, чтобы исправления оказались верны. Не хотелось ей вновь получить наказание или чего похуже. Хотя, кузен больше ни разу ничего не потребовал от неё и никак не угрожал после той ночи. Неужели он исправился? Вряд ли. Никто не меняется так быстро, если, конечно, только не притворялся. — Да, правильно. Молодец, — отложив тетрадь в сторону, парень ненадолго затих, набираясь смелости для следующих слов. — Эм… знаешь… Я… В общем, я хочу попросить у тебя прощения за тот поступок. Я напугал тебя. Прости. Сам не понимаю, как так получилось. — Всё в порядке, — соврала брюнетка, отводя взгляд. — Вы просто были слишком пьяны, а в таком состоянии люди часто совершают опрометчивые поступки. Мой отец, например, избивал меня, а вы чуть не изнасиловали. С каждым может случиться. — Прекрати, — негромко произнёс шатен и повертел головой в знак отрицания. Он прекрасно понимал, что Хината не простила его, а этими словами старается лишь подчеркнуть всю отвратительность его поступка. — У меня не было в мыслях тебя насиловать… — Ну да… Всё было бы добровольно. По вашему приказу, — девушка не хотела так говорить, ведь всё сказанное могло только ещё больше ей навредить, но слова будто сами вырывались наружу, и юная особа не могла это контролировать. — Мне что, встать перед тобой на колени, чтобы твоя злость угасла? — сам того не заметив, Неджи повысил голос. Ему не нравилась реакция сестры, ну, а чего он ещё ожидал после такого? — Я искренне перед тобой извиняюсь. Знаю, что уже прошло много времени, но лучше уж поздно, чем никогда. И вообще, не забывайся! Я могу с лёгкостью устроить тебе и нечто хуже, чем та ночь. — Ничего не может быть хуже. И… давайте оставим это в прошлом. Мне не приятен данный разговор. К тому же, сейчас время урока. Стоит продолжить занятия. — Настроение что-то пропало, — сняв с себя очки и убрав их в карман, Неджи ушёл из комнаты прямо посреди урока, оставив ученицу в одиночестве. — «Вот кретин!» — выругался он про себя, в который раз виня свой характер. Ну почему ему так сложно быть мягче? Даже извинения получились какими-то фальшивыми и сказаны были так, будто Хината была должна принять их с широкой улыбкой до ушей. Ничего она не должна, и парень сам себе удивлялся, почему ещё смеет за что-то обижаться на неё. Желая немного остыть и выпить свежего сока, хозяин дома спустился на кухню, потом же он собирался вернуться к кузине и продолжить занятие. Она и так по математике отстаёт, нельзя, чтобы отставала ещё больше. В гостиной парень наткнулся на Ханаби, которая держала в руках какой-то лист и внимательно смотрела в окно. Заметив кузена, девочка задорно улыбнулась. — Что-то интересное увидела? — полюбопытствовал Неджи, подходя ближе. — Нет! Просто хочу нарисовать тот цветок, — Ханаби пальчиком указала на шикарную красную розу, что росла в саду. — Он будет изображён на открытке для нии-чан! — М? А по какому поводу открытка? — Ты не знаешь? У сестрёнки же день рождения! — маленькая художница состроила удивлённую мордашку, чем даже рассмешила своего брата. — Во-о-от как! — протяжно произнёс шатен, рассматривая эскиз цветка на бумаге. — Совсем забыл! Но хорошо, что ты напомнила. — Я не выдам тебя сестрёнке, не скажу, что ты забыл, — оглядевшись по сторонам, шёпотом выговорилась Ханаби, опасаясь, что Хината может услышать разговор. — Подпишешь открытку? — девчонка протянула Неджи лист и карандаш. — Подарим от нас двоих! — Пусть это будет твоим подарком, а свой я сам ей преподнесу, — потрепав младшую кузину по волосам, парень всё же ушёл на кухню, обдумывая в голове, какой подарок можно подарить. — «День рождения, значит…»