Вы будете отцом моего братика?

- Ну вот, скажи мне, каким местом ты думал, когда поперся с течкой на выпускной? - гневно вопрошал щупленький светленький паренек у своего темноволосого друга, грустно поникшего и устало сидящего на кухонном табурете. Хорошо еще, что отцов сейчас не было дома, объяснять еще и им причины своего падения совершенно не хотелось. Устало проведя ладонью по лицу, брюнет поднял взгляд на единственного друга. - Я не буду оправдываться. Ты прав в том, что считаешь меня безответственным и глупым, но тут уже ничего не исправишь, дело сделано. Я ни о чем не жалею, возможно это у меня была единственная возможность заиметь в свою постель альфу. Осуждение во взгляде сменилось жалостью, и взгляд переметнулся на летний пейзаж за окном. Немного справившись со своими эмоциями, блондин снова взглянул на друга, в очередной раз, поражаясь тому, что у таких красивых и типичных отцов получился такой нетипичный сын. Парень не отличался ни накачанной фигурой альф, и ни хрупкостью омег – был выше среднестатистического омеги, не худощав, хотя не так мускулист как альфа, зато был умен как бета. Если бы блондин не знал точно о статусе друга, то легко мог бы поверить что он именно бета. В мире, где эталоном омеги были хрупкие светлоглазые блондины, максимум русоволосые или, в крайнем случае, рыжие, омега-брюнет, с нереально черными глазами, совершенно выбивался из общей массы, но это не приносило ему той популярности, о которой мечтает каждый омега. Одноклассники альфы не упускали возможности подколоть паренька, пошутить над его внешностью и запахом (в отличие от сладко пахнущих ванилью или карамелью омег, в его слабом запахе преобладали хвойные нотки). К моменту окончания школы почти все омеги имели свою пару или уже были замужем и только брюнетистый омега, не то что не был с альфой, он даже не целовался ни разу. - Ну хорошо, что сделано, то сделано. Ты скажи хоть, кто это был? Кому предъявлять ребенка будешь, Ярик? - беспокойство в голосе друга немного всколыхнуло сожаление в душе парня, которое было подавлено как можно скорее. - Ты же знаешь, что в том пансионате гуляли выпускники не только нашей школы? Так вот, когда мне стало сильно плохо и таблетки перестали действовать, я быстренько спрятался в одной из самых дальних комнат в надежде укрыться там до утра... - Воспоминания нахлынули, и омега тихим голосом посвящал друга в подробности своего падения. Темная комната, шорох белья, в постели мечется паренек, мечтающий о том, чтобы поскорее наступило утро и приехавшие преподаватели развезли их по домам. Он был уверен в том, что в этой комнате ему ничего не грозит. Выпив еще одну таблетку и дождавшись, когда она начнет действовать, омега погрузился в беспокойный сон. Паренек наивно полагал, что четвертый этаж пансионата убережет его от похотливых разгоряченных алкоголем альф, которых в эту ночь в горном отеле было более чем достаточно. Внезапный грохот пробудил его и заставил буквально подпрыгнуть, судорожно вцепившись в одеяло. Громкие голоса раздались со стороны балкона. - Бля, какого ты меня толкнул? А если бы тут балкон не был шире, чем верхний, представляешь, что было бы со мной, долбоёб? - возмущённый голос был прерван довольно громким шепотом. - Не шуми! Чуешь? Похоже, тут, в этой комнате свободный течный омежка... слышишь запах? Мммм... приятный, свежий... От этого шепота по телу омеги пронеслись мурашки, иррациональный страх заставил его сжаться на постели в комочек. Но от случайного прикосновения к собственному напряженному члену, паренек невольно застонал. Приоткрытая дверь открылась полностью, впуская две широкоплечие фигуры, решительно шагнувшие в комнату. Через несколько секунд на балконе появилась еще одна мужская фигура со словами: «Ребята, вы чего тут застряли?» чтобы тут же тихо воскликнуть: «О, омежка, свободный, течный! Развлечемся!» Альфы скользящими шагами приблизились к кровати. Их запах, усилившийся от возбуждения, и шумное дыхание еще более распаляли омегу, который прощался с последними проблесками разума. Последняя мысль, мельком пролетевшая в опустевшей голове: «Трое…их трое…», помахала ручкой и унеслась за остальными, оставив только туман возбуждения и жар похоти. Одеяло скользнуло по разгорячённому телу, выпало из расслабленных пальцев. Мимолетное дуновение прохладного воздуха слегка охладило омегу, но первый же поцелуй опаливший губы омеги, вернул жар с утроенной силой. Страсть, с которой альфы целовали тело омеги, вырывала стоны из его груди, заглушая все слабые возражения. Горячие руки, скользя по коже, снимали тот минимум одежды, что был на парне. Жаркие поцелуи скользили вслед за руками, покрывая распластанное на белой простыне тело. Ярик плавал в облаках грейпфрута и миндаля исходящих от возбужденных альф. Его собственный хвойный аромат, усиленный течкой, приобрел нотки соли и йода. Получившийся невероятно вкусный коктейль наполнил комнату, усиливая и без того сильное возбуждение всех четверых. - Русалочка ты наша, нежный мальчик... страстный... горячий... - шепот, горячее дыхание на коже, ласковые пальцы, уверенно и нежно подготавливающие тело для проникновения. Страстные поцелуи, заставляющие желать большего и тянуться вслед за ускользающими губами и руками... - Нетерпеливый какой! Не торопись, мы сделаем все так, что тебе понравится… - Шепот и тихий смех, гармонично вписывается в симфонию страсти, наполнившую темную комнату. - Ребят, надеюсь, возражений не будет? Я буду первым! Это мой подарок на двойной праздник! – И тихий шепот на ушко омеги, от которого все сжимается внутри: - Помимо того что сегодня у меня как и у моих друзей выпускной, так я еще и именинник, а ты… ты… мой... мой подарок. Руки уверенно разводят в стороны несопротивляющиеся ноги, горячее тело накрывает другое, дрожащее от возбуждения. Пока, приподняв за бедра, один медленно входил в распаленное ласками и течкой тело, два других альфы целовали и ласкали омегу в ожидании своей очереди. Горячие тела прижимались к нему, а руки паренька скользили по телам, не делая различия в том, кого на данный момент они ласкают. - Черт, какой он сладкий и тугой! Я на первый раз долго не продержусь. - С тихим рычанием, альфа начал медленные, сводящие с ума движения, с каждой минутой распаляясь все больше и больше. Пока губы одного альфы ласкали грудь омеги, другой, практически трахал рот паренька своим языком, их пальцы переплелись на члене омеги и периодически скользили в уже занятую дырочку, добавляя остроты ощущениям. Движения становились все сильнее, ритм сбивался, как и дыхание альф и, под конец, с громким грудным стоном, первый альфа кончил на содрогающийся от оргазма живот омеги. Второй альфа не заставил себя ждать, перевернув омегу на живот, прижался, скользя вниз и покрывая поцелуями подрагивающую спину. Тихий стон и неспешное проникновение, ласковый шепот: «Какой ты сладкий, малыш… как хорошо в тебе…». Страсть и нежность, ласка и похоть переплетались в прикосновениях, движение для удовлетворения взаимного желания. Не смотря на то, что в постели было четверо и это, по меркам большинства, выглядело развратом и грязью, участники всего этого чувствовали гармонию происходящего – дрожь тел, ласка рук, скольжение и проникновение, тихий шепот и нежные стоны. Нет, похоть была, но такая нужная, добавляющая особую пикантность. Сколько раз они входили в податливое и жаркое тело бывшего девственника, все четверо не помнили, как и то, на каком моменте они забыли о предохранении и уже кончали в паренька. А утром, когда два альфы уже сладко спали, утомленные постельными подвигами, третий, кончая, навалился на омежку. Уставший парень не успел оттолкнуть отключившегося альфу, и узел сцепил их почти на час. Альфы спали спокойным сном, а омега, вздрагивая от миниоргазмов, даримых распирающим его узлом, рассматривал своих нежданных любовников при свете нарождающегося дня и молил небеса о том, чтобы узел спал до того как те проснутся. Ему очень не хотелось, чтобы они с презрением смотрели на него и называли шлюхой. Радовало то, что, судя по запахам, альфы не были пьяны и даже не пили алкоголя вообще этой ночью. Судя по накачанным спортивным фигурам, они не пренебрегали спортом, а еще вернее были выпускниками одной из спортивных школ, а значит и ребенок, если зачатие все же произошло, будет здоровым и сильным. А аборт парень делать ни в коем случае не желал, еще свежи были воспоминания о том, как долго лечился папа после неудачно сделанного аборта, в результате которого стал бесплодным. Расслабленное полученным удовольствием тело, совершенно не желало двигаться, но Ярик решительно соскреб себя с кровати и заставил пойти в душ и, как можно скорее, на улицу в автобус, присланный школой за первой партией вчерашних выпускников. Всю дорогу парнишка продремал, не подозревая о том, как бесились оставшиеся в комнате альфы, понимая всю бесплодность попыток найти вкусного омегу, скрасившего им эту жаркую ночь - ведь они не то, что имени его не знали, они совершенно не представляли, как он выглядит и где его искать. - И ты совершенно не знаешь, как они выглядели? - блондин рухнул на табурет и уставился широко раскрытыми глазами на друга. - Нет, Кир…Ни как выглядят, ни как их зовут, ни кто из них является отцом моего ребенка! Знаю только то, что у одного из них день рождения был в тот день. - За немного усталой и несколько мечтательной улыбкой, омега тщательно прятал грусть и страх о том, что родители узнают о его безнравственном поведении. - Меня одного тут волнует, как ты будешь учиться в другом городе, один и беременный? - Подумаешь! – Ярик решительно поднял голову и посмотрел в упор на своего друга. – Я не первый, я не последний. Тем более что работа для меня будет, я разослал запросы в несколько компаний, занимающихся веб-дизайном. Да и ходить постоянно на такую работу нет необходимости, занимаясь делами дома, даже ночью.