Мои черные ночи

Первый раз они встретились еще во времена ордынских набегов. Иван в то время был слишком мал и слаб, и поэтому с восторгом, в щелку шатра, глядел на ее огненный танец перед сильным и страшным монголом - Улусом Джучи. Женщина, что танцевала пред ним в дивных золотых украшениях, в роскошных, полупрозрачных одеждах, в монистах, мягко позвякивающих от каждого ее движения, была весьма хороша собой. В ее чертах, казалось, навеки отпечатались черное, ночное небо в глазах и искры пламени – такой она была гибкой, пластичной. Длинные волосы были чернее вороньего крыла. Мальчик любовался ею, широко открыв рот. Улус был весьма доволен ею, и одаривал роскошными подарками, поднес сам чашу с вином, но она весьма холодно реагировала на все его ухаживания, хоть и спокойно села у его ног. * Позже он узнал, что эту девушку звали Мара. *** Второй раз Иван увидел ее, когда уже шел к Золотому Орде – убивать его. Он сжимал меч в своих руках – он уже набрал много сил из своего народа, и сегодня окончится его невеселая доля раба Орды. На стоянку, где остановился Орда со своими воинами, напало русское войско и лагерь пришел в смятение. Но русские горели желанием свободы, и отомстить ордынцам - за годы рабства и многовекового унижения. Удары наносились со всех сторон, и мало у кого было время спастись. Сеча была славной. Он шел прямо в его шатер. Навстречу из этого шатра вышла та самая девушка, он ее почему-то давно не видел. На ее лице было написано радостное возбуждение – она даже легонько вздрагивала, словно ей не терпелось что-то сделать. И ей словно некуда было девать свои руки – она то и дело перебирала, сжимала в кулаке складки своей одежды. Он с ней встретился глазами, и она лукаво улыбнулась ему. Отвела взгляд. Она лихо метнулась мимо него, прямо с земли соскочила на коня, которого еще не успели оседлать монголы. И быстро пропала из глаз, пришпорив, подгоняя коня и проносясь вихрем мимо тяжело сражающихся мужчин. Иван вдалеке услышал ее радостный смех, подобный перезвону маленьких колокольчиков.** *** Иван был в гостях у Садыка, Османской империи. В своем мундире с золотыми эполетами, шпагой с богатым эфесом и белом шарфе, по сравнению с хозяином в шароварах, он смотрелся как-то особенно дико в этой стране. Сейчас они любовались восточными танцами красивых женщин и девушек, лежа на мягких подушках. Иван расслабился – причиной было и хорошее вино, жаркая погода – он, северная страна, совсем разомлел на солнце; фрукты, сладости и обилие женской красоты. Садык легко подтрунивая над ним, намекал, что он может выбрать абсолютно любую красотку для страстной ночи. Иван отмахивался - мужские подвиги в постели, на ночь, его не особо вдохновляли. - Тогда покажу тебе нашу жемчужину! Как раз сюда вошла очередная гурия. С закрытым яшмаком лицом. Лишь только черные глаза-угли очень ярко сверкали. Девушка была в ярко-синих одеждах с вуалями. Садык очередной раз махнул рукой: и зазвучала быстрая, восточная мелодия. Иван засмотрелся на нее: гибкое, идеально выточенное ее тело змейкой скользило по ковру. Монисты позвякивали в такт ее движениям. Руки изгибались, звали в танец... И этот взгляд - поражал стрелами до самой глубины души. - Какая красавица! - Иван ощутил как нарастает интерес в его душе. Османская империя нахмурился. - Разумеется, она, как и мы - воплощение. Это Крым. *** - Ах вот какая чертовка иногда вторгается ко мне на землю! Ее и мои города видели, а мне сказ о ней передали, - смеется Иван, - настоящая валькирия! Хороша! Дивно как хороша! Адану не нравится интерес Ивана. Он хмурится и демонстративно сажает ее рядом с собой, по левую руку. И протягивает ей гроздь винограда. Красавица смотрит из-за своего яшмака на Ивана - она хоть и видела его ранее, но сейчас тот был дивно силен, статен и красив. Ночью Ивану передали записку, написанную явно торопливо. Он сразу же тихо выскользнул из дворца и направился к плещущимся водам моря. Ночной Стамбул спал, только изредка по нему шли припозднившиеся люди, возвращавшиеся из таверн. Девушка решительно отбросила вуаль с лица, нетерпеливо прогуливаясь вдоль песчаной косы. Море тихо плескалось, несло свои воды к берегу. Сзади нерешительно мялась служанка. Она взмахом руки отпустила служанку обратно во дворец. Уже много лет волновал ее сердце повстречавшийся молодой воин с фиолетовыми глазами. Она хорошо умела различать знаки судьбы и понимала, что он такой же бессмертный как и она. Ей надоело быть рабой одного, жить довольно скучной гаремной жизнью - быть связанной по рукам и ногам другими оковами. Она мечтала о свободе и об обратном возвращении на родину, на родную землю. Садык не давал ей желанной воли, а она истосковалась по родным краям. Она услышала позади себя шаги. Это он. Сердце забилось чаще. Прекрасный, сильный, высокий, статный и красивый в своем длинном белом шарфе. Иван чуть склонил голову набок и поинтересовался на турецком: - Что столь красивая девушка делает здесь, в такую темную ночь? - Очевидно, ей что-то нужно. - Сухо бросила она, сжав губы. - Надеюсь, просьба будет не слишком невыполнимой? - он улыбался. Она быстро пресекла расстояние до него, остановившись буквально перед ним. - Нет. - И она смело впивается поцелуем в его губы.