Наглый омега или "Как заполучить недоступного альфу?"

Стоило Саске только зайти на кухню, как несколько недовольных взглядом сразу же посыпалось в его сторону. Две омеги стояли в стороне, и попивая кофе о чем-то между собой переговаривая, изредка поглядывая на парня. На их лицах стояла усмешка, иногда перерастающая в негромкий хохот, что немало бесил младшего Учиху. Эти курицы обсуждали его, даже не стесняясь того, что он является наследником компании. Попытавшись проигнорировать зарождающиеся сплетни, омега гордо подняв подбородок, подошел к кофейному автомату, дабы сделать это проклятущее кофе для начальника. Парню было сложно поверить в то, что он кому-то что-то делает, причем по собственной воле. Однако, когда брюнет уже готов был сделать напиток, до него дошло: а какой вид кофе предпочитает его новоиспеченный начальник? — Эспрессо или латте, а может вообще капучинно? — сам себе задал вопрос подросток, и не найдя ничего лучше, чем просто посчитать с помощь считалочки, он именно таким образом решил выйти из проблемы. Прокрутив в голове различные стишки, парень одобрительно качнул головой, приступая к серьезному выбору: — Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду... — начал омега, однако громкий смех со стороны заставил Саске подскочить на месте, с испугу схватившись за сердце. — Я забыл тебе сказать самое важное, омежка. Принеси мне эспрессо, — насмешливый взгляд голубых глаз прошелся вдоль всего тела парня, а затем, развернувшись, блондин покинул кухню. Однако от подростка не укрылись едва слышные смешки, кои исходили от альфы. В этот момент Учиха готов был уничтожить всех, кто попадется ему сейчас под руку. Давно его уже так не выводили из себя. Да, что вообще этот ублюдок думает? Через силу взяв себя в руки и попытавшись утихомирить свой пыл, парень таки доделал это проклятущее кофе, поставив его на поднос. Темный хвост Саске стоял торчком, ясно давая понять, в каком состоянии сейчас находится подросток. Но, видимо, девушек, что ранее обсуждали нового работника, это не волновало, так как стоило парню пройти мимо них, одна из омежек нарочито громко произнесла: — Знаешь, Ино, я думала, что все Учихи сильные и гордые, оказывается, ошиблась, — громко рассмеялась розоволосая девушка, с вызовом смотря в след брюнету. Однако, она не учла одного: характера парня. Повернувшись в сторону этих куриц, Саске мило улыбнулся, медленно подходя к ним. — Сильные и гордые, говоришь? — произнес он, перед тем, как взять чашку с подноса и насмешливо ухмыльнувшись, вылить все содержимое на одежду наглой девицы. Девушка громко заорала, да так, что все, кто был на этаже, сбежались в сторону кухни, дабы узнать, что же произошло. Сакура, а именно так свидетельствовал ее бейджик, стала срывать с себя одежду, при этом не слабо покрывая матом младшего Учиха. Что она ему только не говорила: начиная от простых проклятий, закачивая тем, что кастрирует его, при этом отрезав ушки и хвост. В ответ на слова омеги, Саске лишь ухмылялся, пропуская мимо ушей всю тут ересь, что она хотела донести до него. Однако, стоило парню только повернутся в сторону выхода, как он успел пожалеть о содеянном раз десять, а то и больше. Злой Итачи стоял около двери, скрестив руки. Его взгляд явно не выражал ничего хорошо, а то, что альфа стал хрустеть суставами пальцев, явно говорил о скорой кончине младшего Учихи. — В кабинет, живо! — прорычал мужчина, даже не обращая внимание на жалостливую мордочку брата, на его опущенные ушки и хвостик. Поняв, что попытка не прокатила, Саске тяжело вздохнув, все же последовал за аники, последний раз кидая взгляд на злую омегу, которая почти, что голая стояло посреди кухни. У самой двери, парень встретился взглядом с насмешливыми, а с другой стороны холодными глазами своего нового начальника. Тот просто стоял в стороне, наблюдая за развернувшейся картиной, при этом ничего не произнося. Однако, перед тем как полностью покинуть кухню, Саске услышал голос той самой омеги, на которую вылил кофе и то, что она произнесла сначала шокировало подростка, а с другой стороны ужасно разозлило. — Наруто, почему ты молчишь?! Твою девушку опозорили, а ты даже постоять за меня не хочешь!