Oxford Comma

Луи видит тень рядом с собой, но по-прежнему продолжает качать головой в такт музыке, которую он слушает. Он слышит, как его зовут, но это выходит приглушенно из-за голоса Джека Вайта в наушниках. Он просто не может выключить Джека Вайта. Это немыслимо. ― Лу. Тишина. ― Луи. Голос становится громче. ― Луи! Удар по ноге. ― Льюис! Луи открывает глаза, вынимая наушники из ушей, чтобы посмотреть на Зейна, который смотрит на него с безумной усмешкой на лице. ― В чём твоя чёртова проблема? Тот лишь улыбается ещё шире, легкомысленно потирая руки. ― Я записался на хор. Луи окончательно поднимается, убирая iPod в сторону. ― Эм, зачем? Думаю, сейчас это называется клубом лузеров. Знаешь, типа шоу, ― говорит он многозначительно. Зейн садится рядом с ним, кидая рюкзак в сторону. Луи смотрит на друга, удивляясь, как чертов любитель исторического искусства записался в хоровой кружок. Зейн встречается глазами с парнем, замечая в глазах Луи нетерпение в ожидании ответа, в то время как его шоколадные игриво смотрят из стороны в сторону. ― Ты же знаешь того здорового парня, который вечно ходит у кампуса, такой, с короткой стрижкой "канадка"? ― он показывает стрижку на своих волосах, так как понятие "канадка" не совсем понятно для Луи. Луи закатывает глаза. ― Я не знаю никакого индейца-могавка*, Зейн. ― Стрижка "канадка", ― поправляет Зейн. ― Без разницы, чувак, ― на этот раз глаза закатывает брюнет. ― Очень жаль, моя маленькая панковская рок-принцесса, ― Луи вздыхает, рассеянно смотря на свой телефон. ― Зейн, когда ты закончишь свой рассказ? У меня скоро начнётся урок, и я пытаюсь провести свой перерыв в спокойствии. А не сидеть здесь и слушать твоё нытье по поводу моего панковского наследия. Зейн хмурится, становясь более обиженным. ― Я пытался рассказать тебе о парне и причине, по которой я записался на хор, пока ты грубо не прервал меня, ― Луи проверяет свой телефон, думая в какое дерьмо он вляпался. Осталось пять минут. ― Хорошо, хорошо, Курт Хаммел, охладите свой пыл. Давайте послушаем вашу историю, ― Зейн издает непонятный рык, улыбается, голос становится нетерпеливее. ― Так вот, возможно, я шпионил за ним один раз, ― он смотрит на кроссовки Луи, ― и узнал, что он состоит в футбольной команде, ну, я и спросил пару ребят из команды о нем и вуа-ля! Все, что мне сейчас нужно ― это чтобы Лиам Пейн услышал мой ангельский голос, после чего он влюбится в меня, ― последнюю часть предложения Зейн выдаёт с мечтательным взглядом на лице. Брови Луи поднимаются с каждым новым словом, что произносит друг. План действительно не так уж плох. Зейн имеет потрясающий голос, к большому сожалению для Луи. ― Почему и как человек, занимающийся историческим искусством, дружит с футбольной командой? ― Потому что я не трачу все своё свободное время на слушание непонятной музыки, сон и погружение в себя. Мы в университете, Лу. Предполагается, что мы должны быть общительными, ― он делает серьёзное лицо. ― У панков нет друзей, ― он смеётся, когда Зейн ударяет его по руке несколько раз. Луи старается забить на все это, матерясь себе под нос, потому что слова Зейна задевают его. Он игнорирует друга, смотря на серый дым. ― Тебе лучше прийти на моё выступление, кретин, ― Луи шумит в знак протеста. ― Что такого я сделал, чтобы заслужить подобную пытку, ― Зейн поднимает брови, смотря на друга, делая новую затяжку. ― Прости, но кто бы пошёл на твое выступление? Позволь напомнить тебе, что все они ― полное дерьмо. Луи тянется к брюнету, чтобы взять его сигарету и сделать глубокую затяжку. Морщится, возвращая сигарету обратно. Он по-прежнему не умеет курить. И да, возможно, после этого он не может быть настоящим панком. ― Зейн, я не могу пойти на хоровой концерт. У меня есть репутация, и я должен соответствовать ей, ― Зейн кладет руку на его предплечье. ― Сказал парень с тату Гарри Поттера, ― Луи скидывает его руку в знак протеста. ― Заткнись, идиот. У тебя есть тату с надписью "охладитесь", сделанной пузырным шрифтом. Так что ты не единственный, кто может смеяться. ― Я надеюсь, ты понял меня, ― он выдыхает дым, потряхивая плечами, ― и это не просьба. Просто хочу сказать, что ты будешь выглядеть немного неуместно со всем пирсингом на своём теле и лице, ― Луи поднимается, скидывая травинки со своих джинс, и берет сумку. ― Они должны быть счастливы, что моё красивое лицо хоть как-то скрашивает их присутствие, ― он наклоняется, чтобы поцеловать друга в лоб, раздраженно убирая волосы назад со лба. ― Но да, я приду посмотреть твоё маленькое идиотское выступление. Он разворачивается и уходит, и ему не нужно оборачиваться, чтобы увидеть, что Зейн показывает ему средний палец.

*

Луи ускоряет темп, зная, что вновь опаздывает на английскую литературу. Он переходит на бег, одновременно проверяя телефон, чтобы узнать, на сколько минут он опаздывает, а затем врезается в крупное тело, замечая лишь груду книг буквально повсюду. ― Дерьмо, чёрт, мне так жаль, но я опаздываю. Он лихорадочно начинает собирать учебники, думая о недовольном лице профессора и строгой лекции, которая его ожидает. Снова. Он едва замечает ошеломленного студента, который упал на задницу, моргая в сторону Луи, который пихает ему учебники в руки. Когда Луи удостоверяется, что все учебники собраны, он подмигивает парню и смущённо улыбается. ― Мне действительно жаль. Он продолжает свой путь, когда слышит голос за своей спиной. ― Хэй... Ты же состоишь в группе, не так ли? Он резко останавливается, смотря через плечо на парня. Он быстро осматривает его: покрасневшие щеки, розовые губы и сумасшедший беспорядок на голове в стиле Эдварда Каллена (да, он смотрел "Сумерки", заткнитесь), а затем ухмыляется. ― Держу пари, ты говоришь это каждому парню. Извини, но я тороплюсь, учёба ждёт меня. Он не думает о парне снова, пока не потягивается в середине ожидаемой речи профессора ― только потому, что в этом году ты выпускник, ты не можешь так себя вести, ты все время опаздываешь на мои лекции, ты нарушаешь порядок и бла-бла-бла, ― удивляясь про себя тому, насколько широки его связи, ведь это было сохранено в тайне. И кто после этого откажется от хороший ссылки на "дрянных девчонок"? И, хей, кто-то действительно знает о его группе. Это приводит его в шок, потому что обычно лишь десять человек приходят посмотреть на то, как они играют. Он рассказывает Найлу об этом позже, за пинтой пива в баре, смотря на то, как парень смешивает напитки. Найл кивает, удивлённо смотря на друга и раскрывая губы. ― И он не один из тех, кто обычно приходит посмотреть на нас? Луи пожимает плечами, делая новый глоток, слизывая прилипшую пену с нижней губы. ― Чувак, он не казался мне знакомым. Хотя, я не особо его разглядел. Я больше был шокирован, что он вообще знает о группе. К тому же, я снова опоздал на литературу. Луи и Найл часто пробовали играть на различных инструментах, когда были маленькими, но никто из них не воспринимал этого всерьёз. Мама Луи отказывалась платить за его обучение, если он будет продолжать "валять дурака" ― и это её слова, не его, ― так что он выбрал для поступления главную судебную антропологию, или как он её ещё называл: дерьмо CSI*, а в свободное время играл на инструментах просто ради веселья. Луи не хотел разочаровывать свою мать, так же как и не хотел сломать себе что-нибудь; выступления в затрепанных барах в стиле 50-х годов и различная критика кажутся ему мечтой. Да, иметь карьеру и зарабатывать деньги определённо не то, чем сейчас они занимаются, но, хей, Луи мог бы стать крутым криминальным парнем с татуировками и пирсингом и кучей друзей. Это то, как он представляет свою жизнь в мечтах. Найл специализируется в бизнесе согласно желаниям родителей, так что в один день он может взять паб под свой контроль. Это действительно очень милый паб, и то, что он находится близко к университету ― идеально. Также это приносит хороший доход от студентов, плюс постоянные соседи, что посещают это заведение. Это маленькое место под квартирой Найла, что тоже является плюсом для ночей, когда он пьян ― проверено на личном опыте. Луи работает здесь иногда, чтобы платить за свою маленькую квартиру, что находится ниже по улице. Он отказался жить в общаге, в отличие от Зейна, который хочет прочувствовать всю университетскую жизнь по некоторым непонятным причинам. Зейн планирует уехать в Париж после окончания университета, накапливая деньги, которые он зарабатывает в маленьком хипстерском кафе. Луи и Найл слушают его заносчивую речь о том, как будет замечательно, когда Зейн будет блуждать по улицам Парижа и погружаться в собственную историю. Иногда они закрывают уши, когда Зейн говорит об этом слишком много. Потому что иногда Зейн бывает придурком. Но, несмотря на это, Луи чувствует, что будет немного скучать по другу, когда он уедет. Так что он позволяет себе наслаждаться рассказами Зейна, даже когда он использует такие слова как "экзистенциальный", описывая искусство. Луи улыбается, выпрямляясь, когда вспоминает, что должен поделиться ещё одной новостью с Найлом. ― Чувак, я же забыл рассказать тебе самую лучшую часть сегодняшнего дня! Найл смотрит на него вопросительным взглядом, наливая новую пинту пива. ― Рассказывай. Луи визжит с восхищением в голосе: ― Зейн записался в ёбанный хор, чувак! В хор! Найл возится со стаканами, ставя их перед Луи и проливая немного пива на красную деревянную барную стойку. Он ругается себе под нос, его голубые глаза расширяются. ― Что за хуйня? Я думал, он заинтересован в искусстве и во всем этом дерьме? ― Луи фыркает. ― Очевидно, теперь ему нравится искусство в виде здоровых футбольных игроков, ― Найл почесывает затылок, выглядя ещё более растерянным, чем прежде. ― С каких, блять, пор, футбольные игроки состоят в хоре? ― Луи тянет руку, чтобы погладить ладонь блондина. ― Чувак, с тех самых пор как по телику вышел сериал "Glee", ― он трясет головой, убирая руку, чтобы сделать новый глоток. ― Я так понимаю, ты знаешь, что это за хуйня? ― Луи показывает ему язык. ― Тебя что-то совсем бомбит, малыш. Ты сегодня хуже, чем я. ― Я чёртов ирландец, ― он больше не смотрит на Луи, потому что этого аргумента достаточно для объяснений. Луи пожимает плечами, смотря матч по телевизору, который висит над барной стойкой, думая о том, что он не осуждает Зейна за его выбор. Футбольные игроки кажутся ему более симпатичными после всего этого.

*

После одной-двух недель и миллиарда сообщений от Зейна, в которых говорится о том, что он хочет, чтобы Луи пришел на выступление и контролировал Лиама, Луи немного смягчается, бормоча себе что-то под нос, надевая бини и засовывая руки в карманы мягкой худи чёрного цвета с капюшоном. Он работал в пабе несколько часов, и он правда очень устал и хочет пойти домой, чтобы смотреть дурацкие телевизионные шоу в тишине и спокойствии, но Зейн применил свою самую лучшую тактику, пообещав, что купит Луи еды. Так что он сдался. И он ненавидит это. Хотя так случается каждый раз, когда дело касается его лучшего друга. Луи открывает дверь и заходит в комнату, проходя взглядом по сцене до тех пор, пока не замечает идеально уложенные чёрные волосы. Он спускается вниз, останавливаясь где-то в середине и пиная ногой стул, стоящий перед ним. Он проходит взглядом по сцене, рассматривая лица: некоторые из них он узнает посетителей паба, или просто тех, кого он встречал на территории университета. Он осознает, что один из них, одетый в джерси, является Лиамом, и по нему видно, что это типаж Зейна. Высокий. Довольно-таки мускулистый. Добрый взгляд. Хорошие волосы. Ему интересно, не разочаруется ли Зейн, если парень окажется натуралом, хотя парень действительно выглядит так, словно у него нет определенного типа. Не то, чтобы у Луи есть стереотипы на этот счёт; Боже, он никогда не выглядит соответствующе, но обычно он принимает всю эту "энергетику" от людей. И здесь нет подобного. Он по-прежнему пялится на сцену ― на Зейна, не на Лиама, ― и ему очень хочется позвать его и выйти из комнаты. Вместо этого он слышит как глубокий голос произносит "извините, я опоздал", спускаясь вниз по проходу. Луи проводит взглядом тело, а затем вздрагивает, осознавая, что это был Эдвард Каллен собственной персоной. Он разворачивается, и его лицо вновь становится красным, он проводит рукой по копне своих волос, только чтобы затем быстро убрать её обратно. Хорошо, это было чем-то вроде уловки. Луи осматривает его: длинные ноги в обтягивающих черных джинсах, серая футболка, рукава которой открывают вид на молочную кожу и дорогие часы. И единственное, что говорит о том, что он ― студент, ― это белые конверсы на его ногах. Он выглядит как чертов Ральф Лорен, замечает Луи. Также кажется, что парень одет так, словно он идет на вечер в дорогой ресторан, вместо того, чтобы заниматься тем, чем занимаются все подростки. Конечно, Зейн тоже всегда очень долго возится со своим внешним видом; Луи не знает больше никого, кто укладывает свои волосы дольше, чем Зейн, но брюнет больше похож на поп-звезду, чем на богатого и изысканного молодого человека, с этими его дурацкими скулами, и дурацким цветом кожи, и дурацкими губами. Сегодня он выглядит по-особенному развязно: в свободной футболке, которая открывает вид на его татуировки на груди, черные джинсы подвернуты снизу, а на ногах ботинки от "Доктора Мартина", и Луи мягко улыбается, думая, что он выглядит замечательно, и Париж не сможет не принять его. Он смотрит на Эдварда ― Луи собирается называть его так, до тех пор, пока не узнает его настоящее имя, ― стоящего возле Лиама и что-то шепчущему ему на ухо, отчего последний краснеет, давая парню подзатыльник. Оу, а это интересно. Вскоре они успокаиваются, как только в помещение входит преподаватель по музыке, Ник Гримшоу, любимчик всего университета. Он преподает драму и очень требовательно относится к своему предмету, но что более важно, так это где он проводит свое свободное время от занятий ― Луи видел его пару раз в местном пабе. Конечно, это не его дело. Но тем не менее это кажется забавным. Когда они начинают петь, Луи прикусывает язык, чтобы не засмеяться вслух, потому что это действительно похоже на одну из серий сериала "Glee". Он никогда не думал, что увидит Зейна Малика на сцене, который сильно отличается от всех остальных ― Луи думал, что единственным, кто будет выделяться в этом месте ― это он. Это слишком ужасно, чтобы Луи мог принять это. Он издает несколько непонятных смешков под конец, которые он пытается замаскировать под кашель, и получает несколько угрожающих взглядов от Зейна и мягкое предупреждение от Гримшоу в виде: "Если кому-то в аудитории нужен стакан воды или таблетка, то я предполагаю, что им нужно выйти и успокоиться, или, я прошу вас, заткнитесь". Он мягко улыбается Луи, прежде чем вновь вернуться к ученикам с широко распахнутыми глазами. Хорошо, может быть это не было мягко. Но Луи успокаивается после этого, садясь дальше на одно из пустующих мест. Спустя двадцать минут они заканчивают, и Зейн спускается к Луи во время маленького перерыва. Зейн смотрит на него с надеждой в глазах, его пальцы играют с браслетами на запястье. ― Ты видел его, Лу? Того парня из команды? Мы же не были слишком плохи, да? Луи мычит в ответ и кивает, смотря вниз на "Эдварда" и Лиама, которые обнимаются и громко смеются. Он касается Зейна, заставляя его посмотреть в нужном направлении. ― Что такое между объектом твоего воздыхания и Сумерками? ― Зейн выглядит растерянным, поворачиваясь в нужном направлении, чтобы увидеть о чем говорит Луи. Вскоре, он начинает громко смеяться. ― Ты запал на парня, у которого волосы, как у вампира, ― Луи тяжело вздыхает, сужая глаза. ― Я не говорил ни слова о том, что мне кто-то нравится. Я спросил о том, что между ними; такими абсолютно разными, ― Зейн лишь весело улыбается, складывая руки на груди. ― Лу, мы знакомы не один день, так что я знаю о твоей любви к этому фильму и твой фетиш на волосы, ― Луи просто игнорирует это. ― Ты так и не ответил на мой первый вопрос, ― Зейн пожимает плечами, смотря на парней. ― Ну, они с Гарри просто хорошие друзья. По-моему, они живут в одной комнате. ― Оу, ― Зейн толкает его в плечо. ― Не то что ты, идиот, ― Луи ударяет его в ответ. ― Ну и что мы здесь делаем? Ты пригласишь его выпить с нами, нет? ― Луи, это только четвертый день с тех пор, как я его узнал. Луи самодовольно улыбается. ― Что насчет того, что ты пялишься на него, прожигая дыру? Ты не говорил ему об этом? ― Луи чувствует, что кто-то смотрит на них. Он смотрит через плечо Зейна, встречаясь с заинтересованными взглядами Гарри и Лиама. Он поднимает брови, произнося: ― Кажется, кто-то заинтересован в нас. Должен ли я пригласить их присоединиться к нам? Зейн тянет его за руки, взвизгивая, чуть ли не падая в проход между сиденьями. ― Боже, ладно! Тебе не обязательно ломать мою руку. Луи смотрит за спину Зейна еще раз, встречаясь взглядом с Гарри Калленом ― его новое имя, ― прежде чем брюнет тащит его за руку из аудитории, стараясь отбросить мысли о его волосах. Потому что, возможно, он действительно имеет какой-то небольшой фетиш на волосы. Хорошо. Возможно, не небольшой.

*

Возможность помечтать о волосах снова появляется лишь несколько дней спустя, когда никто иной как Гарри Каллен собственной персоной входит в паб. Он останавливается у дверей, оглядываясь вокруг, словно выискивая кого-то, пока не натыкается на любопытный взгляд Луи. На этот раз он одет немного иначе ― пара рисунков на голубых джинсах, мягкого серого цвета джемпер, что, опять же, выглядит очень дорогим, и Луи не знает, как одежда может выглядеть так очевидно дорого, но на Гарри это выглядит именно так. И, в дополнение, он одет в черное пальто и коричневые замшевые ботинки, и Луи правда прежде не видел никого, похожего на этого парня. Луи дарит ему легкую полуулыбку, когда он останавливается возле барной стойки. ― Чем могу помочь тебе, чувак? ― он начинает жевать нижнюю губу, и Луи старается не пялиться на него, когда он подносит палец к губам, что выглядит немного бессмысленно. В итоге, он поворачивается к Луи, выглядя немного неуверенно. ― Эм, Стеллу? ― Луи ничего не может с собой поделать, расплываясь в улыбке. ― По-моему, ты не особо уверен в своем выборе, парень, ― Гарри удивленно поднимает взгляд, на этот раз точно смотря прямо в глаза Луи. ― Извини! Немного странная ночь. Но я уверен, да. Он безразлично пожимает плечами, направляясь сделать пиво более крутой походкой, чем обычно. На мгновение он замирает, когда видит, что Гарри достает бумажник, а затем отмахивается. ― Я оплачу, ― Гарри выглядит немного растерянным, моргая. ― Что... зачем? ― Луи окидывает бар мимолетным взглядом, даря парню мягкую улыбку. ― Почему нет? Просто решил, что это будет маленькая жалость к тебе за то, что твоя ночь была плохой, ну или что-то вроде того, ― Гарри вновь закусывает губу. ― Я сказал странная, а не плохая. ― Иногда "странная" значит "плохая", чувак, ― плюс, мне действительно очень нравятся твои волосы, думает Луи про себя. И он бы поругал себя за подобные мысли, если бы Гарри не смотрел на него так пристально. В конечном итоге, Гарри все-таки делает первый глоток пива, плечи опускаются, словно он, наконец, расслабился. Он вновь поднимает на Луи нервный взгляд. ― Так зачем ты приходил на репетицию хора в тот день? Разве ты уже не состоишь в группе? ― Луи поворачивается в сторону бара, осознавая, что ему, скорее всего, нужно идти заняться чем-то более полезным, чем болтать с Гарри, так что он решает занять себя тем, что убирает свои очки. ― Моя проблема в том, что я помощник одной маленькой задницы, и я не собираюсь вступать в хор, поверь мне. И да, я по-прежнему состою в группе, хоть она и полное дерьмо, ― Гарри хихикает на подобное заявление, пряча улыбку за большой ладонью. Мгновение спустя он успокаивается, кивая на место рядом с собой. ― Могу я сесть? Я имею ввиду, если ты занят, то я уйду. Просто я жду кое-кого... ― Да-да, конечно. Свободная страна и все дела. Сам можешь посмотреть, ― он указывает на тихий паб, ― я не занят и не против компании, ― Гарри вновь улыбается, надеясь на то, что Луи окажется свободным. Он протягивает руку, и его щеки вновь краснеют. ― Гарри Стайлс, ― Луи задерживает дыхание. Дерьмо. Фантазии о Сумерках вновь начинают свое дело. Но он все равно протягивает руку, замечая, насколько маленькой кажется его рука в руке Гарри. Что за мутант сидит перед ним? ― Луи... Томлинсон. Слишком странно, что я называю свою фамилию, не так ли? Чересчур формально, ― Гарри краснеет еще больше. Черт. ― Извини. ― Гарри, я просто шучу, ― он быстро поднимает взгляд, чтобы убедиться в том, что Луи действительно это имел ввиду. Он кажется убежденным. ― Оу, да. Хорошо, ― он окидывает взглядом лицо Луи, останавливаясь на его нижней губе, пристально разглядывая ее. ― Это алмаз? ― Луи по привычке дотрагивается до лица, иногда забывая, что имеет пирсинг. ― Думаю, подделка, ― Гарри изучает его снова, прежде чем поднять взгляд на Луи с улыбкой на губах, ― Фианит. Луи хмурится. ― Прости, что? ― Гарри смеется. ― Так называется камень, ― Луи выглядит немного озадаченно, потому что улыбка собеседника становится шире. Луи обращает внимание на ямочки на щеках. ― На твоем пирсинге. Это то, что обычно используют, чтобы подделать алмазы. Я учусь на ювелира; и думаю, что так и не нашёл никакого оправдания своему выбору. И сейчас очередь Луи, чтобы смеяться. Гарри обращает внимание на его морщинки вокруг глаз, когда он начинает улыбаться. ― Хорошо, в этом есть разница. Думаю, я никогда прежде не встречал крупные ювелирные фирмы, ― Гарри издает раздраженный звук, вновь смотря на свое пиво. ― Не знаю, что влечет это за собой, но мне нравится создавать различные изделия, представляя, как они будут выглядеть на ком-то, понимаешь? Мне нравится делать ожерелья. Это, наверное, мое любимое занятие, ― Луи убирает руку, качая головой. ― Нет, я правда не имею понятия, к чему это ведет. Даже нет мыслей, правда. Но звучит круто. Может быть, однажды, я куплю у тебя пару пирсингов, кто знает, не так ли? ― он подмигивает парню, заставляя того смущенно улыбнуться и опустить глаза вниз. Он осматривается, прежде чем вновь сделать глоток пива. ― Что насчет тебя? На кого учишься? Луи делает вид, что занят делом, когда другой бармен кидает на него взгляд. Да, все продолжают давать мне, а мои родители владеют большой компанией, думает Луи своим самым саркастичным тоном. А затем вновь смотрит на Гарри, который по-прежнему ожидает ответа. ― Оу. Эм, судебная антропология. Надеюсь найти работу где-нибудь в полиции, ― он пожимает плечами. Гарри приоткрывает рот в удивлении. ― Черт возьми, ты, наверное, очень умный. Это должно было закончиться тем, что Луи начинает краснеть. Но Луи не краснеет. Смущение не для панков. ― Нет, я просто был хорош во всякой ерунде, ― шутит он. Ложь. Луи действительно очень умен, он посещал уроки для продвинутых, когда только поступил на первый курс в университете. Он не очень хорош в ожидании. Он знает, что у него было достаточно курсов, чтобы получить степень, но он перестал делать что-либо после двух лет учебы, пуская свой последний год на самотек. Так же он должен признать, что чуть ли не умер, пока получал свою степень. Не панк-роковскую, нет. Гарри выглядит впечатлённым, когда заканчивает допивать кружку пива, протестуя, когда Луи ставит перед ним новую порцию, предлагая оплатить счет. Так очевидно, что ему, наверное, нравится улыбка Гарри так же сильно, как и копна волос на голове. И, по некоторым непонятным причинам, его странная одежда нравится Луи тоже. Это ненормально. С тех самых пор, как Луи встречал подобных парней, они сразу же убирались из Хэмптона? Он возвращается к кассе, когда слышит "привет, малышка" позади себя. Он оборачивается, замирая, когда видит, как рыжая девушка обнимает Гарри. Оу. Девушка. Которую ждал Гарри. Луи натягивает улыбку и решает оставить всё это на потом.