Ночи и Новое Начало

Пресс-конференция превратилась в кошмар, но Чо справился с этим со своей типичной профессиональностью. Он произнес правильные вещи, сделал правильные шаги. Наблюдая с вершины лестницы, Джейн был впечатлен. Чо станет прекрасным боссом. Лисбон стояла рядом с ним. Не столь близко, как ему бы хотелось, но, по крайней мере, это уже шаг вперед. Им необходимо поговорить, но не здесь. Когда цирковое представление под названием «СМИ», простиравшееся под их ногами, окончилось, Джейн повернулся, отметив очевидную напряженность Лисбон. Серийный убийца заставлял всех нервничать, но, пожалуй, для них это чувство было острее вдвойне. - Можно я приеду? – спросил он, делая шаг в ее сторону. Она медленно кивнула. Тереза явно была исчерпана. Он хотел прижать ее к себе, последний раз он касался ее девять дней назад, но сейчас они находились в не самом подходящем для этого месте. Полчаса спустя, вооружившись блюдами итальянской кухни, он воспользовался своим ключом, чтобы войти в ее дом. Свет был включен повсюду – ее способ борьбы с окружившей их темнотой. Лисбон сидела на диване, рассеянно крутя в руках свой мобильный телефон. Она уже успела принять душ, и он осторожно погладил ее влажные волосы, прежде чем оставить их ужин на небольшом кухонном столе. Отметив ее сгорбленные плечи и оборонительную позу в целом, он сделал глубокий вдох и присел рядом с ней. - Тереза, - сказал он, желая, чтобы она взглянула ему в глаза. – Эй, - сказал он немного тише, - посмотри на меня. Она сделала, как он просил, и в изумрудных глубинах он увидел страх, неуверенность и множество других вещей. И не все из этого относилось к расследованию. Он и сам нанес ей немалый ущерб. - Я больше не уйду, - пообещал он. Она подарила ему очень натянутую улыбку, в каждой черточке ее лица читалось недоверие. Он мог это понять; на этот раз он намерен доказать правдивость своих слов. - Я не шучу, - продолжил он, - вот увидишь. Ее глаза наполнились слезами, и за это он себя возненавидел. - Прости, - прошептала она, вытирая лицо, - я думаю, ты всколыхнул мои проблемы с расставаниями. Ему было нечего ответить на ее слова, главным образом потому, что, вероятно, так оно и было. Вместо этого, он осторожно положил руку ей на плечи. Когда она его не оттолкнула, он притянул женщину в объятия и позволил себе глубоко вздохнуть, когда она сдалась и уткнулась лицом в его шею. - Я скучал по тебе, - прошептал он, еще ближе прижимая ее к себе. - Ты чуть было не обманул меня, - ответила она, и он почувствовал на своей коже ее слезы. Его захлестнула еще одна волна ненависти к самому себе. - Мне очень жаль, - полный раскаяния, выдохнул он, но она разрыдалась еще сильнее. Она сказала, что думала, будто он валяется в какой-то канаве мертвым. Возможно, было бы лучше, если бы так и было. Он знал, в чем корень проблемы – она думала, что он запросто мог уйти не попрощавшись, что она значила для него слишком мало, что ее недостаточно для того, чтобы его удержать. Ничто из этого явно не соответствует действительности. И он должен ей это доказать. Но сейчас, испуганной и переполненной эмоциями, ей просто нужно выплакаться. Он обнял ее еще крепче и поцеловал в волосы. По прошествии пары минут, рыдания затихли и сменились дрожащими вдохами, иногда прерываемые икотой. Когда она окончательно расслабилась, он высвободил ее из объятий и поднес к губам ее пальцы. Лисбон, по всей видимости ища сухое место, куда бы можно было пристроить голову, прижалась к его плечу. - Я могу уговорить тебя поесть? – спустя несколько минут спросил он. – Думаю, тогда ты почувствуешь себя лучше. Она медленно кивнула, затем встала и потянула его за руки. Он последовал за ней на кухню, ощущая, как камень с его груди исчез. Без лишних вопросов он знал, что она его простила, знал, что она приняла его обратно. Ему просто было жаль, что им вновь пришлось через это пройти. После того, как они покончили с символической попыткой поесть, он пошел в душ. С запозданием, Джейн понял, что не спрашивал разрешения остаться сегодня на ночь. Когда он вышел из ванной, она была уже в постели, лежа на боку и отвернувшись в другую сторону. Послав к черту осторожность, он скользнул под простыни и прижал ее спину к своей груди. После недели, на протяжении которой они спали раздельно, для него это было подобно Раю. Лисбон переплела под простынями их ноги, и он улыбнулся. - Я должен кое-что тебе показать, - прошептал он. – Завтра или послезавтра. - О, правда? – сонно спросила она. Лисбон по-прежнему могла вытолкать его зад из этой постели, но он начал верить, что сможет проспать рядом с нею последующие семь - или около того - часов. - Да, - ответил он, сжимая ее пальцы. Она быстро отдернула руку, и он нахмурился, пока не понял, что его обручальное кольцо непреднамеренно причинило ей боль. Поначалу он пришел к выводу, что это довольно хороший способ взглянуть на вещи в целом. Ему была ненавистна мысль разрушить тот хрупкий мир, который они обрели, но… - Ты никогда не просила меня его снять, - тихо сказал он, постукивая одним пальцем по кольцу. – Почему? Она осторожно пожала плечами: - Я просто думала, что ты не готов, - ее слова имели большой вес. В них крылось очень многое. И, возможно, она была права. Возможно, он не был готов. Он признался ей в любви, прежде чем достаточно для этого созрел, он поцеловал ее раньше, чем этого ожидал, лег с ней в постель в первый же день. Но все это произошло месяцы назад. Сейчас он уже должен быть готов. На самом деле, подумалось ему, сейчас ей необходимо, чтобы он был готов. С большой осторожностью, он стянул с пальца ободок и вложил его ей в руки. Она повернулась к нему лицом, в темноте ее глаза были широко раскрыты. - Если оно и должно кому-то принадлежать, так это тебе, - сказал он, удивляясь тому, каким хриплым был его голос. – Оно очень много для меня значит, так что не теряй его, не закладывай или что-то в этом роде… - он попытался пошутить, но вышло как-то не так. Она мягко его поцеловала, ее прикосновения успокаивали. Джейн почувствовал, что дрожит. - Знаешь, что я вижу, когда смотрю на это? – спросила Лисбон, держа в руке кольцо и приподняв одну бровь. Вопрос явно был риторическим, так что Джейн ничего не ответил, ожидая продолжения. – Я вижу тебя, - сказала она, - вижу то, каким ты был, вижу, насколько глубоко ты любил, я вижу, как ты, похожий на бродягу, впервые заходишь в офис КБР, - эти воспоминания вызвали на ее лице легкую улыбку. – Я вижу, как ты выглядел, когда впервые сказал, что любишь меня. Я вижу тебя спящим на диване в моем офисе, - она откинула со лба волосы и смахнула слезинку, появившуюся в уголке ее глаза. – Это кольцо и для меня значит очень много. В нем всё, кем ты был, всё, что привело нас к этому моменту. Его глаза были полны непролитых слез, и он попытался взять себя в руки. Она улыбнулась ему, а затем ловким движением расстегнула золотую цепочку и надела на нее кольцо, которое оказалось рядом с крестиком, подаренным ей ее матерью. Он сделал глубокий, прерывистый вздох, коснувшись обоих предметов, как только они оказались возле ее сердца. - Так хорошо? – спросила она. Он кивнул, не в силах сказать ни слова. На самом деле, это было идеально. Лисбон обняла его, и пришел его черед слегка расклеиться. Позже, Лисбон уснула у него на груди, и он осознал, что уже целую вечность не чувствовал себя так легко. Несмотря на потрясения последней недели, он подумал, что теперь они стали ближе друг к другу, сильнее, чем когда-либо прежде. Он намерен и дальше работать в том же направлении. Он задумался над тем, какая у нее будет реакция, когда он расскажет, что купил 24 акра земли. И пруд. И спускающуюся к нему небольшую хижину. Будем надеяться, что она воспримет это как доказательство его приверженности к ней, как подтверждение его обещания больше никогда ее не бросать. Он уже начал планировать, как будет выглядеть их дом. Он будет желтым, решил он, точно таким же, в каком она выросла. У него никогда не было дома, настоящего дома, не было ничего постоянного, до тех пор, пока он не женился на Анджеле, и они не переехали в квартиру с одной спальней. Несколько драгоценных лет он принадлежал какому-то определенному месту. Теперь такое место у него появилось вновь. Он принадлежал Лисбон, а она принадлежала ему. Он жалел только о том, что ему понадобилось так много времени, чтобы это понять. Возможно, ему следует почаще напиваться до потери сознания и отключаться в полях. Он не верил в Бога, но, несомненно, то был знак Вселенной. Открыв глаза, он чувствовал себя хорошо. Солнце сияло, наполняя весь мир мягкостью и умиротворенностью. Ничто не омрачалось мертвыми телами, выстрелами или темными воспоминаниями. Это не было холодное, стерильное ФБР. Это не был элегантно-потрепанный айрстрим, или же дом о четырех стенах, принадлежащий Лисбон, куда он ступил вторым по счету мужчиной. Это новое место… оно может стать домом. Их домом. Он не будет построен на грязных деньгах, выманенных у наивных верующих. В его фундаменте будет лежать честность. Стоя на том поле, он ощутил сладкую дрожь, будто прошел множество миль и, наконец, вернулся домой. Он хотел провести свою жизнь в этом месте, рядом с Лисбон, грядущие годы больше не приводили его в ужас. Он поцеловал Лисбон в макушку, стараясь ее не разбудить. Времена, когда он по-прежнему разбивал ее сердце, ушли далеко в прошлое. Она подсознательно прижалась еще ближе, и Джейн нежно натянул ей на плечи одеяло. - Люблю тебя, - прошептал он. Джейн закрыл глаза и впервые за целую жизнь, начал мечтать о будущем, как о чем-то, чем ему разрешено наслаждаться.